Таким царь Петр представлялся Пушкину, о стихах которого не нужно судить по моему переводу[41]; Пушкин ― великий поэт, поэт семейства Байрона и Гете. К несчастью, Пушкин был убит в самой силе возраста и таланта.
России не везет: все ее великие поэты, все ее великие художники, все ее великие музыканты умирают либо естественной, либо насильственной смертью. Уходят они молодыми. Можно сказать, что ветви дерева еще недостаточно крепки, чтобы удержать такие плоды.
Возвращаемся к Петру I.
Мы рассказали, как дом Романовых поднялся на трон.
Этому знаменитому дому положил начало один безвестный немец, полагают, ― пруссак; но более чем за две сотни лет его древо настолько укоренилось в земле России, что соком и сердцевиной стало в ней русским.
Михаил Романов правил с 1613-го по 1645 год.
Его сын Алексей правил с 1645-го по 1676 год. Он оставил от первого брака с дочерью боярина Милославского двух царевичей и шесть царевен; а от второго брака c Наталией Нарышкиной ― Петра, который стал Петром I, и царевну Наталию. Старшим из сыновей от первого брака был Федор. Он сел на трон после смерти отца; но, слабый и хворый, он правил от силы пять лет и назначил преемником своего меньшего брата Петра, достигшего только десятилетнего возраста. Он исключал трон для Ивана по причине его недееспособности. Но царевна Софья, третья дочь от первого брака Алексея, обладающая мужским и амбициозным умом, видя, что Иван не мог править из-за своей неспособности, а Петр ― из-за малолетства, решила царствовать вместо них. Очень простым способом достичь этой цели было ― избавиться от Петра и править, прикрываясь именем Ивана. Обстоятельства, казалось, этому благоприятствовали.
Через два дня после похорон царя Федора, стрельцы с оружием ворвались в Кремль, жалуясь на девятерых своих полковников, что они им задерживают плату. Полковники были отстранены от должности, а стрельцы получили жалованье. Но они этим не удовольствовались: потребовали доставить им девять офицеров, высекли их, после чего, на восточный манер, заставили благодарить и заплатить за казнь, которую в наказание те приняли от стрельцов.
Дальше случилось так, что в самый разгар бунта в дело вмешалась царевна Софья; она послала стрельцам список сорока вельмож, на которых указывала, как на врагов государства. Ее эмиссары рассказывали в рядах пьяных солдат, что один из двух Нарышкиных, братьев царицы Наталии, обрядился в одежду царя Ивана и воссел на трон вместо него, что он хочет задушить императора, и что Федор ― хотя знали, что он умер по слабости здоровья ― был отравлен голландским врачом Даниелем Вангардом. Все это сопровождалось раздачей больших денег и обещаниями в будущем увеличить жалование. Царевна ничего не могла выставить против Петра ― десятилетнего ребенка; но она надеялась, что он погибнет во время кровавого разгула стрельцов.[42]
Список, пущенный царевной, открывают имена князей Долгорукова и Матвеева. Вожаки бунта поднимаются к ним, выбрасывают обоих князей в окно, и солдаты принимают их на острия своих пик. Затем, чтобы покарать Ивана Нарышкина за мнимое святотатство, в котором его обвинили, они вторгаются в его дворец. Стрельцы находят там только Афанасия; но, томясь ожиданием, они и его выбрасывают в окно, как Долгорукова и Матвеева; потом они взламывают дверь церкви, где нашли приют три жертвы, и рубят их в куски у подножья алтаря.
Царица Наталия понимает, что все эти зверства только начало; она хватает сына, спасается через потайной выход из Кремля и бежит полями, куда глаза глядят, не выбирая направления.
Стрельцы продолжают свое кровавое дело. Проходит один молодой вельможа из дома Салтыковых; он не значится в списке; неважно! они его убивают. Кто-то из них крикнул, что это Иван Нарышкин. Салтыков мертв, они убеждаются в ошибке и несут тело к отцу, чтобы он завернул его в саван. Эти ничтожества внушают такой ужас, что старик благодарит их и расплачивается с ними за то, что принесли ему этот окровавленный труп. Мать ― не на высоте скорбного мужества, она выговаривает отцу за его слабость.
― Дождемся часа отмщения, ― вполголоса отвечает ей старик.
Но как ни тихо он это сказал, один стрелец, уже вышедший из комнаты, слышит его. Он возвращается с дружками, привязывает старого Салтыкова к лошадям, волочет от порога к воротам и там перерезает ему горло.
Другие искали врача Вангарда, не видя его нигде. Натыкаются на его сына.
― Где твой отец? ― спрашивают.
― Мне об этом ничего неизвестно, ― отвечает молодой человек.
― Тогда ты заплатишь за него! ― взрываются подлецы. Они перерезают ему горло.
С этой экзекуцией покончено, но им попадается под руку другой немецкий медик. Они угрожают ему.
― Я вовсе не Вангард, ― защищается он!
― Нет, но ты врач?
― Да.
― Если ты не отравил царя Федора, то отравишь других.
И они его убивают.
Наконец, они находят Baнгapдa, которого столько искали; несчастный дьявол замаскировался под нищего. Они волокут медика мимо дворца; другие, любящие его царевны ― кроме царевны Софьи, помнится, пять царевен от первого брака и одна от второго ― вступаются за него и просят стрельцов его пощадить; те отвечают, что он заслужил смерть не только как врач, но и как колдун. Они и правда обнаружили у него высушенную жабу и змеиную шкурку. Это бесспорные улики, что занимаются колдовством. И добавляют, что им, так или иначе, нужен Иван Нарышкин, что они уверены ― он прячется во дворце, что они сейчас подожгут дворец и вместе с Иваном сожгут всех, кто в нем находится. После таких слов, сестру Ивана Нарышкина и других царевен охватывает страх. Они спешат туда, где прячется молодой человек, и говорят ему, что не в состоянии долго укрывать его от палачей. Иван заявляет, что готов умереть, но выражает желание получить церковное напутствие. Посылают за патриархом, тот появляется, исповедует и причащает его, совершает соборование; затем в одну руку берет чудотворный образ богородицы, а второй ведет молодого человека к палачам в последней надежде защитить его святым образом. Но без всякого почтения к богородице, без жалости к царевнам они вырывают Ивана из рук патриарха, стаскивают вниз по ступеням к Вангарду и обоих обрекают на смерть. Жертвы подвергнут китайской казни под названием десять тысяч кусков, то есть тело каждого из них будет искрошено.
Казнь окончена, и экзекуторы насаживают ноги, руки и головы на железные пики балюстрады.
Тем временем царевна Софья догадывается о бегстве царицы Наталии с сыном Петром. Она посылает стрельцов за ними в погоню. Царевич с матерью, уже проделав путь в 60 верст, замечают позади себя облако пыли, и вскоре до них доносятся крики: они узнаны. Мать, решившая до конца спасать сына от убийц, бросает взгляд на церковь, тащит его за собой и укрывается там вместе с ним. Это церковь Троице-Сергиевой лавры. Может быть, величие этого места охранит от убийц. Сын ― на алтаре, мать стоит рядом с ним, заклиная бога.
