— Верно, Вазин! — жестко сказал Грэг и метнул на него пристальный взгляд. — Все могло быть иначе! Если бы не ваша дурацкая планета! Это она заставила Дорина совершать нелогичные поступки, она научила его не понимать очевидных вещей…
— Нет! — выпалил Вазин, взмахнув руками. — Это не так!..
— Так, Вазин! — сказал Грэг. — Факты есть факты. И они гораздо убедительнее слов! Дорин прекрасно усвоил законы вашей жизни. А я этого не учел. Многое смог учесть, а вот этого нет…
— Неправда! — отчаянно закричал Вазин. — Мы не такие, слышишь? Мы… — Он вдруг осекся.
«К черту… — пронеслась мысль. — Брось это… Зачем?» На Вазина нахлынула тоска, перед глазами опять возник Дорин, охваченный лихорадкой беспомощности. К чему теперь бесполезные слова, когда уже ничего не изменишь? Ведь этот проклятый пришелец в какой-то мере прав… А что можно противопоставить фактам? Ничего, кроме философской болтовни… И разве он, Вазин, сможет донести до этого Грэга всю правду?
Взгляд Вазина упал на лежащее на переднем сиденье оружие. Он резко вскочил и, перегнувшись через спинку, схватил его. Грэг не прореагировал. На ощупь оружие оказалось мягким и почти ничего не весило.
Грэг спокойно, не мигая, смотрел на Вазина.
«Нажать, и все… — мелькнула мысль. Вазин положил палец на белую клавишу. — До кучи! Трупом больше, трупом меньше…»
— Не боишься? — сузив глаза, мрачно произнес Вазин, наводя на Грэга плоское подобие ствола.
— Нет, — спокойно сказал Грэг. — Ничего у тебя не выйдет. Этот излучатель — индивидуальное оружие и сработает только в моей руке.
Вазин закивал головой, вздыхая, бросил излучатель обратно, сел и уткнулся лицом в спинку сиденья. «Боже мой, — думал он тоскливо. — Что же происходит на белом свете? Вот это и есть пресловутая встреча двух цивилизаций?.. Голубая мечта человечества… Вот это?! Погони и убийства — вот чем занимается могущественная цивилизация на чужой планете и ни в коей мере не желает, чтобы о ней знали, и так называемый контакт ее совершенно не волнует…» Вазин снова вздохнул.
— А что будет… с телом? — хмуро спросил он.
— А тела нет, — ответил Грэг.
— То есть… как? — проговорил Вазин и взглянул вдаль, на дорогу.
Тела Дорина не было. На месте осталась только пустая, словно разложенная, одежда и ботинки…
Вазин ошеломленно посмотрел на Грэга.
— Ничего особенного, — сказал Грэг. — Молекулярный распад. Происходит при гибели организма. Это заложено в нас изначально, чтобы не оставлять следов. Конспирация, сам понимаешь…
— Ни черта я не понимаю! — выпалил Вазин. — И не хочу больше понимать!
— Кстати, — невозмутимо сказал Грэг, — и на даче у тебя тоже нет тела. Так что будь спокоен.
— Да, да! — резко выкрикнул Вазин. — Я спокоен, конечно… Я совершенно спокоен! Все! — выдохнул он. — Хватит с меня…
Он открыл дверцу и выбрался наружу.
— Постой! — окликнул его Грэг, тоже выходя из машины.
Они стояли по разные стороны «Волги» и смотрели друг на друга.
— Если хочешь, — сказал Грэг, — я сотру в твоей памяти воспоминания о сегодняшних событиях.
— Нет! — холодно сказал Вазин. — Не надо.
— Может, ты боишься или не доверяешь? — сказал Грэг. — Напрасно. Все сделаю как надо, поверь. Просто проснешься, допустим, завтра и ничего не вспомнишь…
— Я же сказал: не надо! — глухо, но твердо произнес Вазин.
— Как хочешь, — сказал Грэг, а потом спросил: — Ты почему вышел? Я отвезу тебя домой. Только заедем на дачу, заберем излучатель, одежду и машину.
— Я не поеду.
— Почему? До города далеко!
— Ничего. Как-нибудь…
Вазин повернулся и зашагал по дороге. Сзади хлопнула дверца, и машина несколько раз взревела, выбираясь на дорогу с обочины. Когда «Волга» догнала его, Вазин почему-то остановился. Машина затормозила, и Грэг, высунувшись из окошка, спросил: — Что-то еще, Вазин?
— Да, — сказал Вазин хмуро. — Хочу спросить напоследок… Почему вы не хотите действовать на Земле легально? Что же в этом такого страшного?
— Это еще зачем? — удивился Грэг. — Мы своей деятельностью не причиняем вам ни малейшего вреда. Пользы, естественно, тоже. Невмешательство- это основной закон для нас.
— Даже если вы заметите несправедливость, то не вмешаетесь?
— Зачем? Ваши проблемы и решать вам! Мы же здесь не для этого.
— А когда у тебя на глазах, Грэг, — с напором сказал Вазин, — один человек будет убивать другого — ты ничего не сделаешь?!
— Нет, Вазин, — ответил Грэг. — Я же говорю: главный закон…
Грэг смотрел на него не мигая.
Вазин закусил губу и закивал головой. «Да-а…» — печально подумал он и вздохнул.
— Уходить вам надо всем отсюда, — мрачно сказал Вазин. — Чем скорее, тем лучше. Думается мне, что Дорин — не последний…
— Может быть, может быть… — задумчиво сказал Грэг. — Я в последнее время тоже об этом думаю. Где-то мы буксуем на этой странной планете… Но не я решаю этот вопрос. И если наша работа на Земле нужна, мы будем работать.
— Ну, работайте, работайте… — медленно проговорил Вазин и сунул руки в карманы. — Искатели высшего знания!.. Только не то вы ищете… И не там.
— Не понял, — сказал Грэг.
— Ладно, — махнул рукой Вазин. — Может, потом поймешь. А я пойду…
Он повернулся.
— Значит, не едешь? — спросил Грэг.
— Нет, — не оборачиваясь, бросил Вазин. — Расстанемся здесь…
— Ну, тогда прощай, Вазин.
— Прощай, Грэг.
Бежевая «Волга» обогнала Вазина и, набирая скорость, умчалась вперед. Он глядел ей вслед, пока она не исчезла вдали, потом медленно побрел по дороге.
Он шел, опустив голову и засунув руки в карманы. Стояла звенящая тишина. Только сейчас Вазин почувствовал, как чудовищно он устал.
Ноги подкашивались, и хотелось сесть, но он знал, что садиться нельзя.
Постоянное движение немного отвлекало его от навязчивых мыслей, не дававших ему покоя. Чем дольше он шел, тем настойчивей они лезлк ему в голову.
Вот они и кончились, эти инопланетные страсти… Кончились и унесли жизнь Миши Дорина. Нечеловека с человеческим нутром, которое вылепила у него жизнь среди людей. Вылепила со всеми людскими плюсами и всеми людскими минусами… И здесь все та же пресловутая диалектика. Плюсы и минусы человечества… Разве задумывался он когданибудь над чем-либо подобным?..
«Мы не такие, Грэг… — бормотал Вазин в пустоту. — Не такие! Ты увидел в нас только плохое… Почему? — спрашивал он себя. — Почему в нашем мире плохое всегда видно невооруженным глазом, а хорошее чаще всего остается незамеченным? Почему?»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
