Читаем без скачивания «Желтая смерть» - Герман Иванович Романов

что под красным пиратским флагом две недели управляли броненосцем. С них составили также подразделения связи — все же моряки лучше знакомы с техникой, да и трудились во Франции мастеровыми. Для командования отобрали морских офицеров, что проживали во Франции, пребывая в отставке. С пушками знакомы, да и ладно, на месте разберутся, что к чему, а стрелять обучены из чего угодно.

Из собравшегося народа спешно формировали три батальона стрелков — два совершенно «сырых», из людей необученных, но вполне образованных. Тут были и студенты, и представители богемы, и бывшие гимназисты, подавшиеся в революцию с бомбой-«македонкой» в руке, или томиком «Капитала» бородатого немца-социалиста…

Положа руку на сердце — жалеть таких соотечественников граф не хотел, а потому предложение Галлиени пришлось ему по душе. Пусть смертью своей послужат монарху — вот смеху то, и геройски погибнут за идеал какой-то «своей» России, выдуманной воспаленным воображением. К тому же 1-й батальон можно отправлять — народ там бывалый, добрая четверть личного состава воевала с японцами в Маньчжурии, а вместе с другой четвертинкой бунтовала против самодержавия в пятом году.

Чего их жалеть — пусть идут и воюют!

— Хорошо, мой генерал — батальон можно отправить в Париж послезавтра, солдаты там опытные!

Посмотрев на Галлиени, негромко произнес Игнатьев. Удивительное дело, но у французов нашлась русская военная форма, вернее болгарская, заказ на которую выполняла одна из фабрик. «Братушки» шили ее по русскому образцу, идеальная схожесть во всем, даже в погонах и фуражке. Обмундирование было конфисковано незамедлительно, такие реквизиции обычное дело в условиях войны. Кокарды на фуражки и звездочки на офицерские погоны сделали в одной из мастерских, причем забесплатно, с французских складов выдали лишь ранцы и ремни. Так что батальоны внешне выглядели как русская императорская армия, если не учитывать внутренний «революционный» душок, но после потерь «заразных» останется намного меньше.

— Мне докладывали, что у вас есть знаменитые казаки. Пусть проедут по улицам с пиками и шашками, да жители посмотрят на их лампасы. Наших добрых парижан такое зрелище сильно вдохновит!

Казаки имелись, как не быть — среди них тоже «вольница» имелась. Но оно и понятно, если вспомнить кто такие Стенька Разин и Емельян Пугачев. Таких удалось набрать на казачью полусотню штатного состава. К удивлению графа в ней оказались в большом перевесе те, кто носил прежде на шароварах желтые лампасы — сторонники «Читинской» и «Красноярской» псевдо-республик, участники вооруженной демонстрации в Иркутске. Эти забайкальские, амурские, уссурийские, енисейские и иркутские казаки живо сообразили, чем им грозит карательная экспедиция генерала Ренненкампфа, идущая из Маньчжурии, а от Урала по Трансибу двигался отряд гвардии, который без суда и следствия казнил бунтовщиков. Так что мятежные станичники постарались как можно быстрее покинуть пределы богоспасаемого отечества, понимая, что их ожидает в самом скором времени.

— Увы, мой генерал, коней дали, но пик и казачьих шашек попусту нет. Да и лампасы нашить надо, но нет желтой атласной ленты, шириной в вершок, — Игнатьев для наглядности раздвинул пальцы. Про лампасы он раньше и не думал, но раз вопрос задан, надо на него найти достойный ответ.

— Пустяки, мне за сутки разыскали здесь десять тысяч охотничьих ножей, найдут пики с шашками, а нет — немедленно изготовят. Так, а ведь казачьи шашки у нас есть в складских помещениях музеев, они там с Крымской войны пылятся. А ленту тем более найдем — модных магазинов много, к вечеру рулоны привезут обязательно, не беспокойтесь.

Генерал подозвал адъютанта и отдал ему короткий приказ, а Игнатьев почувствовал, что с души упал камень — слова у генерала Галлиени не расходились с делами…

«Братушки» болгары, православные люди, а тут вместе с союзниками — германскими офицерами. Если сильно не присматриваться к кокардам на фуражках, много ли найдется отличий от русского православного воинства, что не раз спасало их от турецкой резни? История любит вот такие ехидные шутки, которые происходят вполне регулярно, как по расписанию, в любое «удобное» время!

Глава 32

— Это война экономик, государь. Все думают, что она будет короткая, и продлиться полгода, максимум год. И надеются на запасы, которых не хватит. Тот, раньше мобилизует экономику, получит инициативу в ведении боевых действий и превосходство в силах.

— Мы тут опережаем противника, Павел Карлович, наши казенные заводы уже подходят к максимальному выпуску всего необходимого, а через полгода и удвоения, за счет совершенного перехода на две смены. Кроме того, войдут в строй новые заводы, которые уже возведены или строятся.

— Все это так, ваше величество, но превосходство это временное — мы заранее готовились, а кроме нас более никто, даже немцы. Но нас к 1916 году догонят в выпуске военной продукции, а к следующему году перегонят. А после этого рубежа, делаем отсечку на февральской революции семнадцатого года, которую необходимо избежать, мы начнем существенно отставать.

— Но так и нам нужно провести мобилизацию производства, генерал, планы ведь заранее подготовлены, и они начали выполняться.

— Это хорошо, но несет дополнительные тяготы для народа и государства, которых нужно избежать. Чтобы не выйти из войны с напрочь «убитой» промышленностью, и подорванным сельским хозяйством.

— Что вы хотите предложить, Павел Карлович?

— Внести коррективы в планы — желательно покончить с войной как можно быстрее. А сделать это можно одним лишь образом — лишить Германию союзников, и как следствие, надежды на благополучный для нее исход в вооруженном противостоянии.

— Добить Австро-Венгрию пока не получается — ее войска хотя и покидают Галицию, но немцы вовремя пришли на помощь. Именно они остановили прорыв нашей 9-й армии.

Ренненкампф помрачнел — с западного фронта на восток были переброшены три пехотных и один кавалерийский корпуса. Причем последний был сводный — пополненный за счет других, а это само по себе наводило на размышления. По приходящим донесениям выходило, что сражение за столицу Франции приняло ожесточенный характер, а тут немцы перебрасывают войска в Силезию. Такое возможно только в одном случае, если австрийцы находятся на грани катастрофы, и вопли из Вены кайзер Вильгельм не смог проигнорировать. Вот тут и стало понятно, что сражаться с германцами на равных можно, но это занятие чревато большими потерями, которых лучше всячески избегать — дополнительные мобилизации обескровят страну и ее экономику, причем крестьянские хозяйства пострадают в первую очередь.

— Ничего страшного, государь, это и предполагалось изначально — без Австро-Венгрии «второй рейх» не выдюжит в одиночку. Нужно продолжать гнуть прежнюю линию — отбиваться от немцев, и давить всеми силами на австрийцев и мадьяр. Когда овладеем карпатскими проходами, то даже тогда не стоит останавливаться, и освобождать словацкие земли, потом добраться