Подписанные документы фиксируют волю республик сохранить единую денежную единицу – рубль… Принципиальную важность имеет договоренность о том, что государства обеспечивают друг другу свободу транзита. Иными словами, взаимодействовать, а не выяснять отношения, не спорить и не конфликтовать…
Содружество Независимых Государств будет обеспечивать единство военно-стратегического пространства, единство ядерных сил под объединенным командованием. Общее мнение – создать Оборонительный союз с единым командованием стратегическими вооруженными силами…
Особая тема достигнутых договоренностей – права человека. Было выражено полное единодушие по этому вопросу. В Содружестве недопустима дискриминация по национальному или иным признакам. В Соглашении заключена воля наших государств способствовать полнокровному развитию как коренных наций, так и национальных меньшинств. Важнейший момент – признание принципа открытых границ для граждан наших стран…
Мимоходом Ельцин отвечает каким-то прямо непоименованным «оппонентам», которые смеют сомневаться в мудрости принятого решения:
– Я отвергаю обвинение в адрес подписавших в том, что они якобы самовольно ликвидировали СССР. Союз уже не был способен играть позитивную роль… Мировое сообщество стало считать его банкротом. Внешэкономбанк заявил, что ему нечем оплачивать расходы. Закрывать на это глаза наши государства как учредители Союза просто не имели права. Медлить – значит продолжать жить в мире иллюзий, приближать катастрофические последствия…
Грубейшим образом нарушив и Конституцию Союза, и Конституцию России Ельцин тем не менее пытается подвести «конституционную базу» под принятые им решения:
– С конституционной точки зрения важно подчеркнуть, что, образовав в 1922 году Союз, его учредители не утратили тем самым своего государственного суверенитета, своего статуса и ответственности учредителей Союза. Это закреплялось во всех союзных Конституциях, включая последнюю. Поэтому, строго говоря, зафиксированный в Минске вывод республики могли сделать и в рамках Конституции 1977 года, тем более после провозглашения своих Деклараций о суверенитете и референдума на Украине…
Так уж устроен мир, что политика – российская в особенности – в основном состоит из лжи. Но даже на этом фоне заключительный «ударный» акцент Ельцина потрясает масштабами лицемерия. В обоснование решения, принятого в Беловежской Пуще, Ельцин ссылается… на результаты референдума о сохранении Союза ССР:
– С огромным трудом найдена наконец единственно возможная формула Содружества государств-членов бывшего Союза. Может быть, это последний шаг. Торпедировать его сегодня – значит вступить в прямую конфронтацию с народами, сделавшими свой выбор, в том числе на союзном референдуме. Это неизбежно обречет людей на новые страдания, ввергнет в хаос не только наши государства, которые хотят жить вместе, но и создаст реальную угрозу человечеству! Рассчитываю на мудрость и государственный подход депутатов, на то, что Верховный Совет примет полноценное, воистину историческое решение!
Р. Хасбулатов поблагодарил Б. Ельцина за выступление и разрешил задать несколько вопросов – по одному от каждого микрофона.
Депутат С. Перуанский поинтересовался механизмом прекращения действия Конституции СССР и союзных властных структур.
Б. Ельцин: – Большинство властных структур уже упразднено. Это первое… В отношении Конституции. Уже в проекте Договора (последнего, в Ново-Огареве) о Конституции нет ни слова.
Депутат В. Аксючиц: – Борис Николаевич, средства массовой информации сообщили, что прежде чем ратифицировать соглашение украинский парламент внес в него изменения, которые были, как опять же было сообщено, согласованы с Вами. Каковы эти изменения, если они были?
Б. Ельцин: – В основном это не изменения, а, я бы сказал, замечания, носят редакционный характер. И они даже не включены в текст соглашения, а просто являются как бы приложением… Единственно, о чем они просят, и чтобы мы с вами согласились (наверное, это, действительно, мы в Беларуси не учли), что это соглашение должно быть ратифицировано Верховными Советами. А раз так, то должна быть статья 15 – о том, что соглашение вступает в действие после ратификации Верховными Советами этих государств.
Депутат Аксючиц ткнул пальцем в серьезнейший дефект Беловежского соглашения: в нем не были определены порядок вступления соглашения в силу, а также не предусмотрена возможность односторонних оговорок. Согласно международной практике, такое соглашение не является действующим.
Скорее всего, это было сделано умышленно, для того чтобы максимально затемнить и запутать вопрос о вступлении соглашения в силу: создать впечатление, что оно вступило в силу непосредственно после подписания в Беловежской пуще. Совершенно очевидно, что созыв съезда народных депутатов – высшего представительного органа власти РСФСР – в планы Ельцина не входил…
На помощь президенту бросился министр иностранных дел А. Козырев: – Борис Николаевич, я, с Вашего разрешения, хочу дать справку. Вчера у нас был контакт с министрами иностранных дел Украины и Беларуси, и достигнуто полное понимание. Это официальное соглашение о том, что эти поправки, которые приняты Верховными Советами Украины и Беларуси, носят характер рекомендаций для дальнейших переговоров…
Что касается ратификации, то Борис Николаевич сейчас отметил, что, с одной стороны, тут может быть небольшое упущение. Но, с другой стороны, мы на экспертном уровне с министрами иностранных дел обсуждали этот вопрос и договорились, что, поскольку Казахстан имеется в виду включить именно как первоначального члена – государство-учредитель, то здесь оставлено поле для маневра, как говорится, сознательно…
Следующий вопрос задал депутат И. Константинов: – Уважаемый Борис Николаевич! Вы правильно заметили, что Конституция СССР уже фактически не действует, но действует Конституция РСФСР. И предлагаемое соглашение, подписанное, так сказать, недавно руководителями трех республик, носит явно конституционный характер, требует внесения соответствующих изменений в Конституцию РСФСР. И в этой связи у меня вопрос. Правомочен ли Верховный Совет ратифицировать данное соглашение и не следует ли по этому вопросу обратиться в Конституционный Суд РСФСР?
Вопрос Ельцина явно смутил: – Я не считаю. Верховный Совет правомочен ратифицировать и договоры между республиками, тем более – соглашение между тремя республиками, и уже не один договор вы ратифицировали. Поэтому это вполне естественный путь…
На этот раз, со справкой наперевес, на помощь поспешил С. Шахрай: – Уважаемые депутаты, я просто хотел бы дать справку. Если вы откроете статью 109 и статью 121 Конституции РСФСР, то там к компетенции именно Верховного Совета относится ратификация заключенных и подписанных Президентом Российской Федерации договоров. В статье 104 о компетенции Съезда народных депутатов нет полномочий ратифицировать заключенные договоры. Вы также знаете, что несоответствие нормы национального права заключаемому договору не является препятствием для заключения договора. Устанавливается примат договорной нормы. Если государство подписывает договор, оно берет на себя обязательства затем привести нормы национального права, в том числе конституционные, в соответствие с заключенным договором…
Шахрай, безусловно, лукавил. Как юрист он не мог не знать, что решение вопросов конституционного характера (а упразднение СССР, разумеется, было именно таким вопросом) Конституция РСФСР относила к ведению высшего органа власти – съезда народных депутатов РСФСР.
Закончив отвечать, Б. Ельцин покинул трибуну, но вопросы продолжались. «Твердый орешек» подкинул лидер аграрной фракции депутат Михаил Лапшин: – Достаточно взглянуть на карту 1922 года и мы увидим, что государства, которые сегодня денонсировали договор, находились в совершенно других границах. Означает ли денонсация возврат к тому старому, когда Россия была без Дальневосточной республики, Казахстан с Средняя Азия были в составе РСФСР, граница Белоруссии была чуть западнее Минской области, а Украина, мягко говоря, представляла на своей территории совсем не то, что сейчас представляет? Не создаем ли мы фактом денонсации Союзного договора основу для огромных территориальных претензий друг к другу?
Р. Хасбулатов адресовал этот вопрос Козыреву, но тот, понимая насколько опасен вопрос о территориальных претензиях, поспешил уклониться от подобной «чести»: – Руслан Имранович, я бы просил в виде дипломатического этикета и парламентского уважения к депутатскому мандату Сергея Михайловича предоставить слово ему.
