Гадают фашисты:
— С Лютежа, с Букрина?
— С Букрина, с Лютежа?
Усилили фашисты разведку и наблюдение. Все учитывают, все подсчитывают, все взвешивают. Скорее всего русские ударят с Букрина.
И действительно, собирались вначале советские войска атаковать с Букрина. Однако затем изменили решение. Главный удар на Киев было решено произвести с Лютежского плацдарма.
Изменить направление на штабных картах дело совсем простое. А вот передвинуть незаметно войска, технику и снаряжение на новое место куда сложнее. Рыщут в небе фашистские самолеты-разведчики, зорко следят за дорогами.
Танки и артиллерию стали перемещать скрытно, ночью. Но и это тоже не самое сложное. Сложнее сделать так, чтобы неприятель не заметил, что опустели, оголились старые позиции. Тогда и здесь, как под Суджей, на месте настоящих танков и пушек, ушедших под Лютеж, устанавливали наши бойцы танки и пушки, сделанные из фанеры. Доносят фашистские разведчики:
— Все без изменений. Танки и орудия на старых стоят позициях.
Но и этого мало.
Опустели во многих местах штабные помещения и командные пункты. Ушли командиры со своими соединениями на Лютежский плацдарм. Но не все ушли из штаба. Остались здесь небольшие группы. Остались и радиостанции. «Трудятся» в полную силу штабы. Даже «работу» еще усилили. Не умолкают радиостанции.
Доносят фашистские разведчики:
— Усилили работу штабы у Букрина.
— Не утихают радиостанции.
Ясно фашистским генералам: прорыв будет здесь, под Букрином.
— Разгадали мы планы русских!
И вот 1 ноября 1943 года войска на Букринском плацдарме действительно перешли в наступление. Сняли фашисты дивизии с соседних участков фронта, в том числе и из-под Лютежа, и перебросили сюда, под Букрин.
Торжествуют фашисты:
— Разгадали мы планы русских!
Выждали наши, когда вовсю разгорелось сражение, и только тут-то ударили из-под Лютежа.
Хорошо был продуман удар советскими генералами. Затрещала фашистская оборона. Прорвали ее солдаты. Прорвали, пошли на Киев.
Этой труднейшей переброской советских войск из-под Букрина к Лютежу руководил заместитель командующего фронтом генерал Гречко.
Кончилась война. Наступило мирное время. Маршал Советского Союза Андрей Антонович Гречко многие годы был министром обороны СССР.
КИЕВ
Село Новопетровцы. Рядом с Лютежем. Здесь командный пункт командующего 1-м Украинским фронтом генерала армии Николая Федоровича Ватутина.
Зорко Ватутин следит за боем.
Генерал Ватутин был одним из наиболее талантливых полководцев Великой Отечественной войны. Вместе с другими он бил фашистов под Сталинградом, бил под Курском, вышел теперь к Днепру.
Идет наступление на Киев. Поступают на командный пункт донесения.
— Артиллерия усилила огонь по противнику.
— Так. Хорошо, — отвечает Ватутин.
— Дивизии двинулись на прорыв.
— Так. Хорошо. Поднять самолеты в воздух.
— Танки подходят к дачным районам Киева.
— Так, так. Хорошо. Усилить огонь на флангах.
Фашисты упорно сопротивлялись. Они стали подтягивать сюда, на Лютежский плацдарм, свежие силы. Разобрались теперь фашисты — не со стороны Букрина, со стороны Лютежа главный идет удар. Гонят сюда, на север от Киева, фашисты свои войска.
Не дать им опомниться — принимает решение Ватутин. Отдает он приказ войскам продолжать наступление и ночью.
— Бросить в прорыв танкистов, — распорядился Ватутин. — Пусть зажгут фары. Побольше жизни. Побольше жара.
— Есть побольше жизни, больше жара, — ответили танковые командиры.
Зажгли танкисты мощные танковые фары. Ослепили фары фашистов. Включили мощные танковые сирены. Оглушили врагов сирены. Открыли танкисты огонь из пушек и пулеметов.
Не устояли фашисты. Бросились в бегство.
— Бросились в бегство фашисты, — докладывают на командный пункт генералу Ватутину.
— Так. Хорошо, — отвечает Ватутин. — Ну что ж, вперед, на Киев!
Советские войска ворвались в пригороды Киева и устремились к центру.
Идут, идут. Входят в Киев советские воины. Вот Брест-Литовское шоссе. Вот завод «Большевик». Киевская кинофабрика. Зоопарк. Вот бульвар Ленина. Киевский университет. Памятник Тарасу Григорьевичу Шевченко. И вот, наконец, Крещатик. Крещатик — центральная, красивейшая улица города. Только сейчас весь разбит, в руинах лежит Крещатик.
Вышли сюда солдаты, подняли над Крещатиком, над Киевом, красный флаг.
— Наши войска на Крещатике, — докладывают на командный пункт генералу Ватутину.
— Так, так. Хорошо. Молодцы. Поздравляю, — отвечает Ватутин. — Сегодня Киев, а завтра, смотри, — Берлин.
Только не пришлось генералу Ватутину брать Берлин. Вскоре после освобождения Киева погиб он в тяжелых боях за Родину.
Ныне цветет, хорошеет Киев. Снова в садах, в каштанах. Крещатик — опять красавец. Над Днепром, на высокой днепровской круче, в парке, поднялся памятник советскому генералу. Внизу на граните надпись: «Генералу Н. Ф. Ватутину от украинского народа».
ПОРОЖКИ
В январе 1943 года Советская Армия начала прорыв ленинградской блокады. Советским войскам удалось пробить узкий коридор и отогнать фашистов на несколько километров от берега Ладожского озера. Но на большее тогда не хватало сил.
Прошел почти год.
И вот теперь, после разгрома фашистов под Курском и на Днепре, здесь, под Ленинградом, началось новое наступление.
Войсками Ленинградского фронта командовал генерал Леонид Александрович Говоров.
14 января 1944 года войска перешли в наступление.
К этому времени фашисты уже не мечтали захватить Ленинград. Их задача теперь — удержаться на старых позициях. Укрепили они позиции. Создали крепкую оборону. Построили специальные огневые точки. Это пулемет или пушка, укрытые железобетонным колпаком. Толщиной в метр и более были стены у этих укрытий. Прорвать такую оборону и предстояло советским солдатам.
И вот пошли войска в наступление.
Ждет генерал Говоров, ждут другие генералы на командном пункте фронта первых сообщений от наступающих войск. Вот оно, поступило наконец первое сообщение.
Держит генерал Говоров трубку полевого телефона, слушает. Потеплело лицо. Улыбнулся. Значит, вести слышит хорошие.
— Так, так, — изредка произносит Говоров.
Слушает, слушает. Но вот чего-то не разобрал.
— Как, как? — переспросил. — Повторите, — попросил.
Повторили.
Пожал Говоров плечами. Видимо, опять что-то не очень ясное.
Вновь повторили.
— Ах, название. Теперь понятно, — сказал Говоров. — Значит, селение так называется?
— Так точно, товарищ командующий, — селение.
Закончил Говоров разговор, повернулся к своим помощникам:
— Поздравляю, товарищи, первый успех наметился. А вот и первый трофей. — Генерал сделал паузу, посмотрел на помощников: — Порожки.
— Что порожки? — не понял кто-то.
— Порожки. Деревня с названием Порожки, — сказал Говоров. — Вот первый населенный пункт, который взят в наступлении нашими войсками. Ну что ж — если Порожки перешагнули, можно теперь и дальше.
Пошло гулять по фронту:
— Перешагнули через Порожки.
— Переползли.
— Переехали.
— Через Порожки прыгнули.
Двинулись войска за Порожки дальше. Ударили с севера, ударили с востока. Прорвали фашистскую оборону. Покатились враги на запад.
За умелую оборону Ленинграда, за прорыв фашистской блокады и за дальнейший разгром фашистов в битве под Ленинградом командующий Ленинградским фронтом генерал Говоров вскоре получил самое высокое в нашей стране военное звание. Он стал Маршалом Советского Союза.
ГОРЫ
Слева и справа холмы чуть заслонили небо. Между ними лежит равнина. Февраль. Снег укутал холмы и поле. Вдали чуть виден, стоит ветряк. Ворон над полем раскинул крылья.
Страшно глянуть на поле. И вширь и вдаль, куда только хватает глаз, фашистских мундиров горы. А рядом горы сгоревших танков, разбитые пушки — металла сплошные груды.
Здесь шла Корсунь-Шевченковская битва.
Корсунь-Шевченковский — город на Украине. Здесь, южнее Киева, недалеко от Днепра, в январе 1944 года советские войска окружили десять фашистских дивизий.
Предложили наши фашистам сложить оружие. Направить парламентеров. Вручили они фашистскому генералу Вильгельму Штеммерману, который командовал окруженными гитлеровцами, наши условия.
Отклонил предложение Штеммерман. Отдали ему из Берлина строжайший приказ держаться.
Крепко держались фашисты. Но сжали, сдавили фашистов наши. И вот осталось у фашистов совсем немного — село Шендеровка, село Комаровка, местечко на взгорке Скибин.
Стояла зима. Февраль набирал силы. Вот-вот завьюжит.
Погодой и намеревался воспользоваться Штеммерман. Решил он дождаться метельной ночи и двинуться на прорыв.
