и голос его был вымученным.
Я не хотела его слушать. И не буду. Какая разница, что он говорит?
— Всего лишь сон. Ужасный сон, но теперь я проснулась и все хорошо.
Я пошла в сторону, где как я помнила был выход в гостиную.
— Габриэлла. — уже тверже сказал Фабио и схватил меня за руку, разворачивая к себе.
Я закрыла глаза.
— Не хочу тебя слушать. Не хочу. Не хочу. Не хочу! — шептала я, мотая головой, пока две теплые ладони не схватили мое лицо, удерживая на месте.
Все во мне сопротивлялось этому, но я все же открыла глаза.
— Завтра похороны. — медленно сказал он, наблюдая за моей реакцией. — Тебе нужно взять себя в руки, Габриэлла.
Я выскользнула из его хватки и схватилась за волосы.
— Ты постоянно это говоришь! — я пятилась к двери. — Постоянно говоришь взять себя в руки, но это не так легко сделать! — я гневно посмотрела на него, но он выдержал мой взгляд, намереваясь приблизиться, но я вскинула руку, останавливая его. — Я не хочу сейчас разговаривать ни с тобой, ни с кем-либо другим.
Я вышла за дверь и петляя по темным коридорам наконец нашла выход в сад. Втянула свежий воздух в легкие и взглянула на небо. Оно было ясным. Почти полная луна освещала скамейку из белого мрамора в саду. Я прошла к ней и сев, стала рассматривать рассыпавшиеся звезды по всему ночному небу.
И сейчас у меня было только одно желание: обернуть время вспять, чтобы никогда не прилетать в Италию, не встречать Фабио и не рожать Марко.
Это может быть жестоко и противоречить всем моралям матери и тому подобное, но это правда. Я бы лучше никогда не родила Марко, чем сидела, сложа руки не имея возможности спасти собственного ребенка. Ощущать всю свою никчемную беспомощность, потому что не смогла уберечь то самое дорогое, что даровала мне жизнь.
Стелла умерла.
Ее застрелили и все это случилось по моей вине.
Если бы я никогда не приезжала в Италию, никогда не позволяла бы встретиться Сантино и ей и самое главное, если бы я отговорила Фабио позволять Сантино участвовать в поисках сына — она была бы сейчас жива.
Столько много если, столько возможностей и столько нюансов, соблюдая которые мы бы избежали ее смерти.
Но сидя сейчас на лавочке и ощущая легкий ветер — я не могу ничего изменить. Не могу обернуть время вспять и не могу вернуть мою подругу к жизни. Я могу только попытаться взять себя в руки и сосредоточиться на поисках Марко.
Позволяю очередной слезе скатиться по щеке, но подавляю дрожь в губах. Я потом позволю себе полностью прочувствовать эту боль и дам волю чувствам. Но не сейчас. Не тогда, когда моя главная проблема все еще не решена и больше нельзя медлить.
Северо застрелил Стеллу просто потому, что хотел причинить мне боль за мое непослушание. Чего ему стоит так же поступить и с мои сыном? Да ничего. Если он поймет, что мы напали на правильный след и в любом случае его найдем — он убьет Марко. Потому нужно действовать максимально тихо и быстро. Не привлекать лишнего внимания и доверить эту задачу можно только самым преданным людям.
— Прости меня, Стелл. — шепчу я небу. — Мне очень очень жаль, дорогая подруга. — целую свои пальцы и отправляю воздушный поцелуй к небесам.
Надеюсь, она сейчас в лучшем мире.
Вытираю пальцами влажные следы со щек и встаю. Пора разобраться с этим ублюдком к чертовой матери.
Вхожу в гостиную и сразу же ежусь от царящего здесь холода. Нет. Не физического. Эмоционального холода. Никаких разговоров. В помещение царит тишина.
Лука за столом просматривает что-то на компьютере. Рядом с ним Фабио так же не отрывает взгляда от экрана. Его лицо сосредоточено, брови нахмурены. Задерживаю дыхание и перевожу взгляд на мужчину, сидящего на кресле у окна.
Тело Сантино расслабленно, а голова откинута назад. Его пустой взгляд направлен на потолок и кажется, он даже не дышит.
Я упрямо не смотрю на место, где вчера оборвалась жизнь Стеллы. Просто не смогу взглянуть и при этом остаться спокойной.
— Ты проснулась. — Виктория выходит из кухни, неся в руках поднос с тремя чашками чая. — Я приготовила вам чай. — она ставит поднос на стол, за которым сидит Лука и Фабио.
Они поднимают на меня взгляд, словно заметили мое присутствие только после слов Виктории.
— Есть какие-то новости? — тихо спрашиваю я.
Сантино не смотрит на меня. Он даже не меняет своего положения, и я снова начинаю тонуть в чувстве вины. Он наверняка меня ненавидит. Не знаю, как он вообще может находиться здесь.
— Мы выслеживаем Северо. — Лука кивает на экран и настороженно наблюдает за мной.
Я киваю.
Еще никогда я не находилась в такой напряженной и неловкой атмосфере. Никто не знает, что говорить и как себя вести словно ничего не произошло. Уверенна, что ни Фабио, ни Луку, ни даже Викторию не особо волнует смерть Стеллы. Они ее не знали. И именно они не понимают, что делать в такой ситуации, когда один человек в этой комнате наверняка сходит с ума от боли. И этот человек не я.
— Хочешь чай, Габриэлла?
Я качаю головой. Мне уж точно не до чая сейчас.
— Думаю, нам не стоит привлекать посторонних людей к поискам. — я смотрю на Фабио. — После… случившегося я поняла, что он может действовать абсолютно непредсказуемо. Нельзя рисковать.
— Ты права. — Виктория садится рядом с Лукой.
Вчера я была слишком поражена происходящим и прибывала в шоке, чтобы обратить внимание на то, что эта с виду хрупкая девушка перерезала горло двоим здоровенным мужчинам.
Думаю, ее явно не стоит недооценивать хоть по словам Фабио она ничего не знает о настоящей опасности. Вчера я убедилась в обратном. Она умеет за себя постоять и делала гораздо больше, чем просто не умереть самой: она, по сути, спасла меня.
Словно почувствовав мой взгляд она подняла голову и вскинула бровь:
— Все в порядке?
Я кинула взгляд на Сантино и провела рукой по своим волосам.
— Нет. — выдохнула я. — Все определенно не в порядке.
Виктория поджала губы и опустила взгляд.
— Во сколько похороны? — пришлось собрать все свое мужество, чтобы задать этот вопрос.
Мой голос прозвучал тихо даже для собственных ушей.
— В восемь утра. — голос Сантино прозвучал твердо без малейшего проблеска эмоций. Он впервые что-то сказал, и я даже вздрогнула от чувствующегося напряжения, которое он держит в себе.
Я кивнула, потому
