— И по традиции: одна плохая и одна хорошая? — хмыкнул я.
— А это уже вам решать, — откликнулся Шакутин. — Первая новость: Кауров дал мне другое задание, так что вопросом вашего физического устранения я больше не занимаюсь.
— То есть меня больше не планируют убивать? — спокойно спросил я.
— Отнюдь, Георгий Олегович. Кауров так легко своими планами не поступается. Вас по-прежнему собираются лишить жизни, но теперь сей вопрос поручен другому исполнителю. И это, как понимаете, вторая новость.
— Кто он? — нахмурился я.
— Исполнитель? К сожалению, в детали меня не посвятили. Знаю лишь, что вы лично знакомы, что он имеет на вас зуб и… когда-то он служил в здешней милиции. А уж насчёт остального — увольте, Георгий Олегович, выложил всё, что удалось выяснить.
Я задумчиво кивнул.
— Вы очень мне помогли, Лев Семёнович. Кажется, я знаю, о ком речь. Есть у меня тут один… недоброжелатель. Только я ни за что бы не подумал, что он в итоге решится на такое.
— Предупреждён, значит, вооружён. Я залягу на пару дней, Георгий Олегович, и всплыву, когда Кауров окажется в ваших руках. Лида, кстати, тоже, так что не удивляйтесь пустой квартире. А пока до свидания!
Мы простились.
Шакутин первым исчез в наступавшей вечерней темноте, я пошёл вторым.
Люблю размышлять на ходу, а, поскольку до города ещё шагать и шагать, есть вероятность придумать что-то путное.
Итак, по Каурову — эта операция по идее должна целиком и полностью осуществляться силами ГПУ, так что спокойно сливаю Архипу информацию о завтрашней поездке контрика в Питер, пусть готовит операцию и подтягивает проверенных людей. Это чистой воды политика, Жаров в ней должен чувствовать себя как рыба в воде.
Кесарю кесарево, а мне и своего криминала по за глаза и за уши.
Тем более, на повестке нарисовалась новая проблема: меня будет мочить кто-то из бывших ментов Рудановска. Ну, а кто здесь самый обиженный на меня?
Понятно, что Митрохин, только его уже давно на том свете в котле варят. Следующий за ним по очереди — Филатов. Его я выпнул из уголовного розыска, жаль, что посадить не смог. Он мне ещё при встрече посоветовал ходить и оглядываться. Что это, спрашивается, как не угроза?
Видать, сильно я его зацепил, раз он решил перейти от слов к делу. Не каждый «крышеватель» бизнеса способен в лёгкую переквалифицироваться в киллера.
И опять хреново, что никакой конкретики против Филатова нет, так что взять его за жабры проблематично. Могут заявить, что свожу с ним какие-то счёты…
Что, сдаваться? Ждать, когда Филатов наделает во мне лишних отверстий?
Хренушки! Лучшая защита — нападение. Помнится, впервые о преступлениях Филатова я узнал от владельца лабаза Стасевича. Вот возьму этого нэпмана в оборот и заставлю дать на Филатова показания, а там, глядишь, кривая куда-нибудь вывезет.
Иногда, по совету Наполеона, нужно сначала ввязаться в бой. Остальное само приложится.
Обожаю, когда ситуация становится предельно ясной и понятен алгоритм хотя бы первых действий.
Всё, звоню Жарову насчёт завтрашней поездки Каурова в Петроград (Архип обмолвился, что будет торчать на работе допоздна, так что телефонный звонок должен застать его на месте), пусть сам доводит до ума эту тему. Арестовывает своего контрика, выбивает показания, ищет «крысу» в ГПУ.
А я буду разруливать вопрос с Филатовым. Пора этой гниде ответить за всё, что он натворил. Тем более у меня к нему ещё и личный интерес нарисовался.
Помирать нам рановато, есть у нас ещё дома дела… До хренища дел, если что.
Дежурный если и удивился моему возвращению в отделение, однако виду не подал. Поднялся и отрапортовал, что происшествий за время его дежурства не случилось (признаюсь, его рапорт звучал для моих ушей как музыка).
Я кивнул и вошёл в свой кабинет.
Всего один звонок и домой, спатеньки. Завтра… завтра будет масса беготни, надо подготовиться, накопить силы.
Снял трубку, через барышню вызвонил Жарова и удивился услышав в трубке его хриплый и расстроенный голос:
— Быстров… Это ты? Меня пришли арестовать, стоят за дверью. Дождись товарища Маркуса, Георгий, слышишь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Раздался какой-то шум и треск, связь прервалась.
Я замер с трубкой в руке.
Кажется, Кравченко сделал очередной ход в этой игре.
Глава 23
Глава 23
По какому поводу арестовали Жарова, неважно. Наша служба не только опасна и трудна, она ещё и даёт тысячу причин, по которым придраться до служивого человека — что высморкаться. И напрягаться не нужно.
Сколько оперов позакрывали, чтобы элементарно вывести из игры… Сколько народу из органов выперли просто так, потому что стали представлять опасность для тех, у кого есть власть или связи.
Я и сам проходил через всё это и знаю, каков он — горький привкус пайки арестанта. Остался на свободе практически чудом. Ну и хороший адвокат попался, почти наш — из бывших ментов. Вытащил, когда я уже совсем отчаялся и подумал, что ближайшие несколько лет буду наблюдать небо в клеточку и друзей в полосочку.
Так что формальную причину закрыть Архипа долго не искали. Я бы, например, за побег Рожкова ухватился, пусть мы его и обставляли как часть спецоперации.
Начальство — оно ведь такое, на что-то закроет глаза, а что-то прочитает по-своему.
Эх, Жаров, Жаров… Искренне надеюсь, что допрашивают тебя пока что в мягкой форме как своего товарища. Ну не верю я, что вокруг Кравченко сплошные уроды. Пара-тройка с гнильцой есть — так оно везде так, а остальные — вполне вменяемые мужики. И перед ними Кравченко тоже надо как-то оправдываться.
Что именно спровоцировало его на столь активные действия? Да тут особо логику включать не нужно. Всё лежит на поверхности.
Башку даю на отсечение: наверху, в Питере, «протекло». Не зря все говорят, что у Кравченко есть могучие покровители, а у тех повсюду могут находиться свои люди. В питерском центральном аппарате ГПУ — так сам бог велел.
Ну, а дальше стандартная схема: не успел Жаров связаться с товарищем Маркусом, как эту информацию тут же слили Кравченко. Тот почувствовал, что запахло жаренным, и принял превентивные меры.
Стоит только латышу сделать первый шаг на перроне нашего вокзала, и ему мгновенно сделают доклад: так мол и так, злодеем оказался этот ваш Жаров, хорошо хоть вовремя разоблачили гада. Ну, а что с вами связался и наплёл с три короба — так шкуру свою, наверное, спасал. И ведь на святое покусился, ирод такой: чуть было начальство до цугундера не довёл. Однако просчитался, оказался вовремя разоблачён и теперь понесёт заслуженное наказание. В лучшем случае — пинком из ГПУ. В худшем — реальный срок.
А что? Окажись я на месте Кравченко, точно также бы и сделал. Схема вполне рабочая, прокатывает в девяноста девяти случаях из ста.
Понятно, все хвосты разом не подчистишь, так ведь и не факт, что питерское начальство будет вникать во все факты и копать глубоко. На этом и строится расчёт.
Но это была только присказка. Дальше начинается сама «сказка».
Жарова чекисты арестовали, сунутся ли ко мне?
О моей роли в происходящем Кравченко вряд ли осведомлён, иначе бы одновременно приехали и за Жаровым, и за мной. Однако через пару часов фамилия некоего Быстрова обязательно всплывёт и тогда… Тогда мне лучше не ночевать сегодня на квартире, а завтра не приходить на работу.
Понятно, что скрываться до бесконечности нельзя, чем дольше бегаешь, тем сильнее тебя подозревают.
В общем, расклад такой: выйти самому из-под удара и вывести Архипова я смогу, только если возьму Каурова и сдам его для потрошения Маркусу. По всему выходит завтрашний день — решающий. Если главарь белого подполья передумает ехать в Питер, чекисты размажут меня тонким слоем по стене.
О судьбе Архипа тогда вообще лучше не задумываться. Полный абзац котёнку, чего уж там…
Ну вот, планы переигрались. Проблемы Жарова стали и моими проблемами. Не получилось на ГПУ их же работу спихнуть. Размечтался, блин.
