приоткрыла еще и рот, видимо придумывая что-то на ходу, но я все же заговорила первой.
— Мама придумала очень хорошее зелье для выпрямления волос, — соврала я, но лишь отчасти. Потому что такое зелье действительно существовало. Но придумала его не мама, а тетя Виола после того, как на Земле в действии увидела утюжок для выпрямления волос.
— Зелье? — Магда подошла к зеркалу, у которого мы стояли с Богданой, и взяла в ладонь волосы блондинки, словно взвешивая их, — А я думала, ты настолько хороша в бытовой магии, потому они настолько гладкие и прямые.
Да, для учениц академии, которые остались без горничных и не обладали даже крохами бытовой магии, прическа была огромной проблемой, а зелье тети Виолы стало бы настоящим спасением.
— Просто Дана однажды поделилась со мной, как тяжело ей дается бытовая магия, и я привезла ей это зелье из дома. Если хочешь, то после праздников я привезу и тебе.
Магда радостно закивала, а потом крепко меня обняла. Она была искренней и доброй, а я ее обманывала, чувствуя при этом себя отвратительно. Потому настроение опять испортилось, и в огромный, по-новогоднему украшенный зал я зашла в ужасном настроении. Которое с каждой минутой бала портилось все сильнее. Ведь приветственную речь произнесла тена Мишель, а не Люк. Его просто не было.
Я пробыла на балу два до безумия бесконечных часа, выискивая взглядом архимага, но все было без толку. Наконец, когда всеобщее веселье увлекло уже и студентов, и преподавателей, я незаметно вышла в коридор и построила портал в личный кабинет архимага.
— Ле-е-ея, — протянул Люк и поприветствовал меня, подняв вверх руку с бокалом, — с праздником тебя, — чинно проговорил он и залпом выпил янтарную жидкость, а я во все глаза уставилась на вторую руку мужчины. Именно ей он держал уже знакомый мне портрет, про который я совершенно забыла.
— Ты пришла меня поздравить с праздником? Так виделись уже сегодня, — хмуро произнес архимаг и с шумом поставил бокал на стол.
— Нет, — я недовольно поджала губы, но все равно подошла к столу. — Вы… ты не пришел на бал, хотя обещал. — Люк задрал голову и вздернул брови. — А еще ты обещал мне сюрприз. Как я понимаю, отдых нужен был не только мне, но и тебе, — намекнула я на уже пустой бокал.
— Прости, Лея. — Его Всесилие развел руки в стороны, демонстрируя мне портрет, хотя его-то я и так видела. Случайно ли? Или специально… — Но сегодня никак не получится с вылазкой.
Ну еще бы. Я зло прищурилась и сложила руки на груди, показывая всем своим видом, что без объяснений не уйду. Мужчина это, видимо, понял и, тяжело вздохнув, заговорил:
— Мой резерв на нуле, Лея. Ночью был очередной прорыв, не такой успешный для тех тварей, как прошлый. Но я выдохся, — он горько усмехнулся, — поэтому сегодня я отдыхаю от магии, официально.
Я сразу вспомнила утренний бой. Теперь стало понятно, почему он начал драться со мной немагически, и стало так горько на душе. Я-то думала, что выросла в его глазах как боевой маг, а оказывается, это он свои силы берег. А потом пришла злость. В конце концов, он мог предупредить меня о том, что никакого сюрприза не будет. Ведь я же ждала, а он только масла в огонь подлил, сказав мне: «До встречи».
Я глубоко вдохнула-выдохнула, пытаясь сдержать злость и обиду. Да, такую глупую и детскую обиду. Ведь если бы не они, наверное, я бы промолчала. Наверное. Но сейчас меня жгло изнутри, а потому…
— Это же королева Алана? Там, с вами. — Я мотнула головой в сторону портрета, Люк же сжал на нем пальцы крепче и закрыл глаза. — Вы, кстати, почти не изменились. В отличие от бабушки, — я произнесла это вслух и не смогла не поморщиться, хорошо, что Люк распахнул глаза лишь после того, как я придала своему лицу более спокойное и достойное выражение.
— Ты знаешь, сколько живут архимаги, Лея? — хрипло и очень тихо спросил Люк, погладил кончиками пальцев изображение на портрете, а затем убрал его в стол.
— Много. — Я прокашлялась и, отступив на шаг, грохнулась в кресло. В моем пышном платье это сделать было весьма неудобно, и сейчас светло-голубые юбки мне жутко мешали, не помещаясь в кресло, но это все равно лучше, чем стоять. — Судя по тому, что тен Сиан до сих пор жив, очень много. Каждый архимаг занимает свой пост сто-двести лет. Кто как… Я не помню точные временные рамки, но даже если вы… ты, — поправила я себя в очередной раз, — уже…
— Сто семь лет я на посту. За десять лет до рождения Кириана. Ренд пробыл сто три года, мой камень созрел очень рано. Бенедикт — сто девяносто шесть. Сам Сиан — двести пять, — Люк упростил мне задачу, назвав точные даты, и я поспешила сосчитать.
— Это ему шестьсот одиннадцать лет? — ахнула я.
— За семьсот перевалило уже. — Люк пожал плечами. — Он пришел на пост, когда ему было за сто. Теперь ты понимаешь, к чему я веду?
— Вы живете дольше обычных магов. Намного дольше, — поразилась я, и как же хорошо, что сидела в этот момент.
— А теперь я тебе расскажу сказочку, Лея, — Люк поднялся, — только мне нужно для начала выпить еще, — усмехнулся он и, подхватив бокал, пошел к книжному шкафу. Оказывается, пятая сверху полка была фикцией и на ней за книгами хранился достойный выбор алкоголя. Архимаг вернулся за стол с бутылкой и вместо того, чтобы заговорить, опять задал мне наводящий вопрос. Что же у него за манера-то такая? — Первого Архимага знаешь? Который…
— Вместе с богами закрыл пролом? Конечно! — искренне возмутилась я. — Архимаг Вильг. Я же не дура.
— Так вот он не был первым архимагом, Лея. В нашем мире всегда были архимаги, с самого начала времен. Камни появлялись, выбирали своих хозяев,
