Читаем без скачивания Гладиатор - Михаил Соколов

Его, конечно, хотят использовать поярче, а значит, есть большая вероятность остаться здесь навсегда.

Имеется в виду, не выйти из этих стен живым. Если бы не его фатализм, если бы не постоянное заигрывание со смертью, возможно, и позволившее ему выжить во всех передрягах.., он бы уже давно был зарыт где-нибудь на нерусской земле. И он вновь отхлебывал красный холодный коктейль и старательно, толчками выдохов пытался изобразить кольца дыма. В принципе все и так ясно, размышлял он. Сегодня торжественный ужин завтра развлечения. За это время надо детально проработать план, как выйти из всей этой фантасмагории не просто живым, но и с прибылью.

Зазвонил телефон. Николай снял трубку. Вежливый голос попросил Николая Ивановича и сразу перешел к делу.

– Пожалуйста, назовите ваши данные.

От неожиданности Николай не сразу понял, что от него хотят. Первой мыслью было, что вот профукал инициативу и уже выясняют его весовую категорию, чтобы подобрать противника. Мысль, конечно, идиотская. Он представил себя, выходящего на ринг с медведем одного с собой веса, и фыркнул. Конечно, это Нина, ее распоряжение. Но все равно переспросил:

– Для чего?

– Распоряжение Нины Отариевны. Мы должны подобрать вам гардероб к ужину.

– Ага! Ну валяйте.

– Ваши данные. Рост, вес, размер обуви. Все, что помните.

– Рост – сто девяносто пять. Вес – сто пятнадцать.

Объем талии – девяносто пять, груди – сто тридцать, плеч – сто сорок пять. Что-нибудь еще? Да, размер обуви – сорок пять.

– Странно, – проговорил голос в трубке, – вы не портной случайно?

– Это почему же? – предположение рассмешило его, и он ухмыльнулся.

– Обычно, кроме роста и веса, никто о себе ничего не знает. Кроме женщин, конечно. Хотя у вас такие габариты… Вы, наверное, спортсмен?

– Что-то вроде этого.

– Ну хорошо. Через полчаса вас устроит?

– Вполне.

– Ждите, – сказал голос и спрятался за короткими гудками.

Николай рассматривал себя в зеркале, когда зашла Нина. Незадолго до этого принесли смокинг, причем вежливый голос звонил еще раз, прося извинить за задержку, поскольку возникла необходимость подогнать… Фигуры, знаете, не всегда стандартные, сейчас мало атлетически скроенных мужчин. Наконец пришли двое: пожилой мэтр с круглым брюшком и подмастерье из банка в зеленом галстуке и с чехлом в поднятой руке, где и находился заветный костюм. Когда Николай оделся, его огладили, сдули пылинку, отошли в сторону, вновь подошли, замерли в профессиональном экстазе и тихо удалились.

В зеркале же напротив громадный, косая сажень в плечах молодец, плавно поворачиваясь туда-сюда, пытливо, но с явным удовольствием на слегка покрасневшем от первого загара лице, придирчиво оглядывал себя. Костюмчик, даром что подгонка шла по телефону, сидел как влитой. И вообще, словно бы светился, озаряя мимоходом и владельца, то бишь самого Николая.

Такого, несколько нарциссированного Николая и застала Нина. Впрочем, он тут же забыл о собственной персоне, очарованный таинственным и прекрасным эльфом, радостно представшим перед ним. Она была в темно-сиреневом бархатном платье, плотно облегавшем ее высокую грудь, талию, а дальше свободными текучими складками низвергающемся до тонких сухих щиколоток. В черных волосах что-то ярко-жемчужно сверкало. Лебединую шею украшало жемчужное колье. Все эти подробности хоть и были отмечены им, но скорее профессионально, закоулками сознания. На самом деле, он ничего не видел, кроме самой Нины. И в очередной раз даже сильнее, чем недавно на пляже, Николая поразила ее красота. На пляже он был пьян другим. Теперь, когда предстоящее мероприятие словно бы возвело социальную границу между ними, он увидел: Нина не просто красива, она прекрасна. И это еще больше отдаляло ее. Не потому, что он побаивался таких совершенных женщин, отнюдь нет, просто считал, что все, имеющее налет божественности, должно находиться в эмпиреях. Его мгновенное остолбенение быстро прошло; сполна насладившись произведенным эффектом, Нина смотрела на часики.

– Уже двадцать пять минут восьмого. Пора идти.

По замыслу отца, я должна взять на себя роль хозяйки вечера. Хотя бы в начале. Так что какое-то время обойдись без меня.

Нина окинула его взглядом, что-то промелькнуло на ее личике.

– Тебе, наверное, и не дадут скучать…Такому…мужчине. Все, пошли, – решительно сказала она и взяла его под руку.

Уходя, он еще успел увидеть в зеркале, как их отражения тоже параллельно ускользают в совершенно похожем и совершенно недоступном мире.

Они вновь повторили вчерашний путь, и вновь, вступив на транспортер под неусыпным взором Качаури, Николай подивился чудовищным затратам, произведенным ради пустого эффекта. За эти деньги вполне можно было бы построить еще один лифт.

Вечер уже начался, судя по количеству людей, собравшихся здесь. Отовсюду несся равномерный, как в улье, шорох движения, фон голосов и приглушенная музыка. С прошлого раза здесь все изменилось. Что?

Да, убрали столики по всему залу. И еще что-то?.. Зал стал больше… Возможно, убрали стены между соседними залами. Может, так и было предусмотрено изначально? Вместо стен – огромные экраны, на которых негромко исполняли песни… Газманов, теперь вот Долина. Видимо, чтобы все это не превратилось в какофонию, звук был предельно приглушен. Нина, сжав его руку, ушла. Везде стеклянистые колонны, которых раньше не было, сквозь них головокружительно сновали разноцветные тени, расплывчато акварельные.

Народ все прибывал и прибывал. Почти у самой стены, занимая едва ли не третью часть огромного помещения, находилась возвышенность, двумя большими крылами охватывая весь зал. На этом, скорее, помосте, разделенные равными промежутками для прохода, были ступенчато расставлены столы; выше всех находились столы заднего ряда. Люди в зале медленно передвигались по залу, беседуя друг с другом. Было очень много молодых женщин, разодетых столь откровенно роскошно, что все это походило на ярмарку.

Может, здесь и была ярмарка. "Тщеславия, например", – подумал Николай.

Он не знал, куда смотреть. Перед ним стоял высокий мужчина, держа под руку женщину в багрянце с узором "павлиний глаз". Мужчина повернул голову, и Николай узнал в нем серого господина из гигантского "Крайслера". Теперь на нем был костюм из черной ткани с едва заметной мерцающей полосой и такого же неземного покроя. Он тоже узнал Николая, но, видимо, не мог вспомнить, где его видел. Кивнул, потом вдруг вспомнил и, нахмурившись, отвернулся. "Элита", – со злобой подумал Николай и отошел. Между тем певцы и певицы со стен куда-то исчезли, белодымчатые стекловидные плоскости озарились цветными вспышками. В глубине, на центральной части помоста, где находился самый большой из столов, началось какое-то особенно заметное шевеление. Высокий свод тоже зажегся быстрыми цветными зарницами. Вдруг тяжелый пурпурный отблеск, профильтрованный сквозь прозрачный материал свода и настенных экранов, озарил всех собравшихся. Казалось, в самом дальнем углу гигантского зала зажгли электрическую дугу, сродни сварочной, только цветную и огромную.

Разноцветье беспрерывно скачущих между экранами и по потолку лазерных огней потускнело; млечность параболических сводов и настенных экранов начала розоветь. Воздух загустел, стал быстро насыщаться запахами; Николай уловил хвойный, но тут же началась какофония тропических цветочных ароматов, и все присутствующие, видимо, бывшие здесь уже не раз, захлопали в ладоши. На экранах появились: чье-то огромное лицо, его быстро сменило изображение животных.., люди в римских латах, вероятно, гладиаторы, оскаленная морда тигра.., и вновь вспышка, уже зеленая, после которой повсеместно утвердился над залом огромный лик Качаури, величественно загремевший:

– Уважаемые господа! Рад приветствовать вас на открытии очередных ежемесячных игр, на этот раз пополнившихся новыми участниками, которые никого из нас не разочаруют.

Качаури переждал спонтанные выражения одобрения, новые рукоплескания, снисходительно повел огромными глазами с красными сосудами в белках и объявил:

– А теперь, господа, прошу занять столы. Вечерняя развлекательная программа начинается.

Новичков среди присутствующих Николай узнал сразу. Это было нетрудно. Люди вокруг между тем начали броуновское движение, быстро упорядочившееся. Новичков извлекали из толпы официанты и провожали на места. Кто-то взял Николая за локоть. Он оглянулся. Это была Нина.

– Пойдем, – сказала она, увлекая его за собой.

Николай уже ни минуты не сомневался, что Нина активно участвует во всем этом грандиозном действе, по крайней мере в роли управительницы, в чью задачу входит доставить бычка, то есть его, Николая, до места заклания. И странно, не было у него на нее злости. Видимо, потому, что с самого начала она представляла иную сторону, а возможная ее роль прямо вытекала из этого. Конечно, было неприятно: слишком естественно играла она свою роль. Ну да ладно, тем более руки у него развязаны, думал он, еще повоюет.