Маланча передала письмо Пакшираджу и, перед тем как отпустить, накормила и напоила его. А сама, чуть живая от горя, вся в пыли, вернулась в дом цветочницы. Она собрала свои вещи и отдала их хозяйке со словами:
— Тетушка, я хочу открыть тебе свою тайну: тот, кого я растила вместе с тобой все эти годы, — мой муж. Сегодня я отдаю тебе все, что имею, и прощаюсь с тобой. Не поминай лихом, а я буду благодарна тебе всю свою жизнь.
Цветочница чуть не умерла с горя. А Маланча, простившись с ней, направилась в родной город, чтобы утопиться в пруду напротив дома котвала.
«У пруда, где я нашла бриллиант, в городе, где я потеряла отца, придет конец всем моим мукам. О, как должна быть счастлива царевна Канчи в объятиях своего мужа! Сегодня буду счастлива и я, простившись с жизнью в водах нашего пруда. Нет, мой муж ни в чем не виноват, ведь он хотел узнать, кем я ему довожусь, а я не сказала ему правду», — думала Маланча.
Выйдя из дома цветочницы и миновав сад, малый и большой пруды, Маланча вошла в лес, где не было ни одной живой души. В глубине леса она повстречала тигра и тигрицу.
— Милые тетушка и дядюшка, съешьте меня! — взмолилась Маланча.
— О дитя! — обрадовались Маланче тигры. — Где же ты была все это время?
— В доме цветочницы.
— А где ребенок, который был с тобой и которого мы кормили своим молоком? Где Чандраманик?
— Царевна той страны, куда мы пошли от вас, преподнесла ему гирлянду. Я счастлива тем, что выполнила свой долг, и теперь вы можете меня съесть.
Маланча все рассказала тиграм, а они ей и объяснили:
— Да ведь это была не свадебная гирлянда, а тюремная цепь. В той стране существует обычай: когда сын садовника женится на дочери царя, его заключают в тюрьму на двенадцать лет.
Эти слова поразили ее словно гром. Она помнила только одно: ее муж в опасности и его нужно спасать.
— Вот что — сказал ей тигр. — Возьми серу из наших ушей[100] и смажь ею себе голову. А потом мы все вместе пойдем в город.
Маланча достала серу из ушей тигра и тигрицы, смазала себе голову и сразу сделалась невидимой. Вместе с тиграми она пошла в город царя Дудхабарана.
Тем временем Пакширадж возвратился в свой родной город. При виде его все горожане разбежались, а царь с царицей испугались за Маланчу, думая, что бешеный конь ее убил.
— Не бойся ничего, великий царь! — сказал Пакширадж. — Возьми лучше вот это письмо и прочти его.
— Сейчас принесут длинный крюк и возьмут у тебя письмо, а ты ко мне близко не подходи! — отвечал в страхе царь.
Прочитав письмо, царь несказанно обрадовался:
— Мой Чандраманик жив! Скажи мне скорее, Пакширадж, где сейчас мой сын?
— Он сейчас в столице царя Дудхабарана. Царь приказал вернуть назад всех гонцов, которых он послал на поиски Маланчи, собрал большое войско, разделил его на четыре части и направил во все стороны искать столицу царя Дудхабарана.
Двинулся на поиски Чандраманика и царь со своею свитой.
По пути они остановились возле какого-то сада и увидели женщину, которая бегала от дерева к дереву, ломала цветущие ветки деревьев, бросала в пруд комья земли и кричала как безумная:
— Отвечайте, где моя племянница, куда девался мой дорогой мальчик?
«Мой любимый Чандраманик закован в цепи, — пела она. — Его верная жена, моя племянница, потеряла мужа и ушла в лес. Вот в этом пруду купалась она каждое утро и каждый вечер, по этой тропинке ходила с кувшином за водой. А здесь сидел и учил уроки мой славный Чандраманик, на этой кроватке он спал».
Из ее песни царь узнал все, что ему было нужно, и приказал разбивать лагерь и ставить шатры, а сам сел и написал царю Дудхабарану такое послание:
«Я, царь Чандра из Чандрапура, пишу это письмо и спрашиваю: не у тебя ли находится мой сын? Сообщи мне, о Дудхабаран, где ты прячешь моего сына и как ему живется. Его имя — Чандраманик, он учился в школе вместе с твоими детьми. Правда ли, что твоя дочь надела на него свою гирлянду?
Прошу тебя добром, сними с моего сына цепи и отдай его мне вместе со своей дочерью, которая теперь по праву принадлежит нашей семье».
В ответ Дудхабаран написал:
«Если это твой сын — приходи и возьми его силой».
Царь отдал приказ своим войскам напасть на столицу Дудхабарана и сам повел их в бой. Но армия Дудхабарана была сильнее, она разбила войско Чандры, а самого царя взяла в плен.
Так печально закончился день. А ночью в темницу мужа проникла невидимкою Маланча. Она увидела, что он сильно похудел и лежал в цепях на голом и грязном полу. Она вытерла слезы и подошла к нему, чтобы разорвать цепи. У нее ничего не было под рукой, и она стала рвать их зубами. Через час она разорвала одну цепь, сломав себе восемь зубов. К утру она разорвала все остальные цепи, и они со звоном упали на пол. Она довольно засмеялась и потеряла сознание. У Маланчамалы не осталось ни одного зуба, из десен текла кровь.
Чандраманик проснулся и увидел, что его цепи разорваны. Маланчу он видеть не мог, потому что она была невидимкой. Вскормленный тигрицей, юноша обладал громадной силой, и ему удалось выломать двери и выйти на волю.
Тигр и тигрица ждали его возле тюрьмы. Они сразу узнали Чандраманика и вместе с другими тиграми напали на дворец.
— Наш Маник на свободе! — ревели они. — Теперь мы истребим всех во дворце.
И тигры стали рвать на части и пожирать всех подряд — людей, лошадей и слонов. Это было настоящее тигриное пиршество.
Они сожрали царя Дудхабарана, его семерых сыновей, всех придворных и теперь искали по всему дворцу царевну Канчи.
Как только Маланча пришла в себя, она выскочила во двор и бросилась к тиграм:
— Что же это вы наделали?! О горе мне! Вы не оставили в живых ни одного человека. Некому теперь зажечь светильники в этом огромном дворце. Не трогайте тестя и тещу моего мужа, не трогайте их сыновей и царевну Канчи — она для моего мужа дороже всех сокровищ.
— Мы уже проглотили царя, царицу, их сыновей и всех придворных, а сейчас ищем царевну. Разреши нам съесть и ее.
Маланча стала биться головой о стену и кричать:
— Не трогайте, не трогайте ее! Если вы еще не наелись, съешьте лучше меня.
— Так и быть, мы не тронем ее, — сказали тигры. — У нас был сытный обед, и мы хотим теперь только пить.
Маланча взяла кувшин и пошла к пруду за водой.
Вот так в столице Дудхабарана не осталось в живых ни одного обитателя. Освобожденный из тюрьмы отец Чандраманика приказал громко бить в барабаны и вместе с сыном и царевной Канчи двинулся в обратный путь.
По дороге они остановились около пруда, чтобы освежиться и попить воды. В это время Маланча как раз набирала там воду. Наполнив два кувшина, она поставила их слева от царя, прикрыла их двумя зелеными листочками и поклонилась.
— Ты кто такая? — спросил царь.
Маланча ответила ему песней:
«Какой сегодня счастливый день! Через долгих двенадцать лет я, недостойная, узрела стопы своего свекра.[101] Ты направляешься сейчас к себе во дворец. Для женщины дом ее свекра — это рай. Некогда ты изгнал меня из этого рая, царь! Какое же утешение можешь ты предложить мне теперь?»
— Опять эта дочка котвала! — вскричал царь. — Я ее знать не хочу! Поехали дальше, не станем здесь больше задерживаться. У моего сына уже есть жена — молодая царевна, и никакой дочки котвала ему не надо!
— Но, царь, — начали говорить ему приближенные, — ведь она обуздала Пакшираджа и спасла наш город.
— Ну и что?
— Она напустила тигров на столицу царя Дудхабарана.
— Ну и что?
— Она спасла жизнь царевичу, великий царь!
— Если вы еще будете говорить мне про нее, я прикажу отрубить вам головы! Что бы она ни сделала, она — дочь котвала. Кто из вас слышал, чтобы дочь нищего стала царицей? Если она хочет говорить со мной, пусть приходит сюда достойно, как положено царской невестке.
Напоив тигров, Маланча наняла роскошный паланкин, надела богатые одежды и явилась перед очи царя. Старый тигр подошел к царю и рявкнул:
— Теперь твоя невестка предстала перед тобой как настоящая царевна. Возьми ее с собой во дворец, царь!
В ответ царь обрушил на них ливень из острых стрел.
— С нас довольно! — закричали тигры. — Только скажи нам, Маланча, и мы разорвем этого царя и всю его армию. Мы съедим царевну Канчи, а твоего мужа Чандраманика отдадим тебе.
— Как вы можете так говорить? — заплакала Маланча. — Тогда уж лучше съешьте меня!
И она запела:
«Для свекра я подмету дорогу своими волосами, сама же побреду вслед за ним тернистой боковой тропинкой. Дядюшка тигр и тетушка тигрица, не обижайтесь, но я прошу вас оставить меня».
Но тигры уходить не захотели.
Царь со своим войском двинулся по главной дороге, а Маланча — за ними по тернистой боковой тропинке. От Маланчи не отставал старый тигр со своим семейством.
