И наконец, ионизированные атомы и молекулы в Планиверсуме или не смогут существовать вообще, или должны встречаться очень редко.
Многие ученые, занимающиеся жизнелогией, изучают определенные виды животных или растений, но ученый Тба Хляк, похоже, не специализировался на чем-то одном. Именно он рассказал Йендреду о жизни на Арде в целом. Мы вовсе не удивились, узнав, что на Арде едва насчитывается тысяча видов живых существ — и животных, и растений. На Земле их многие миллионы.
Гораздо меньшее разнообразие видов на Арде в первую очередь объясняется недостатком жизненного пространства в самом что ни на есть буквальном смысле. Каждому живому организму требуется какое-то минимальное количество свободного места, и не важно, измеряется ли это количество в кубических метрах, как на Земле, или в квадратных, как на Арде. С другой стороны, каждый биологический вид должен включать в себя какое-то минимальное число особей, а иначе он просто вымрет. Но чем больше будет особей, тем более яростная борьба за выживание будет вестись внутри этого вида, особенно на Арде с ее ограниченным пространством.
В жизнелогическом корпусе Йендред заметно воспрянул духом, и мы уговорили его расспросить Тба Хляка об эволюции. Отличаются ли современные растения и животные от тех, которые жили много миллионов лет назад?
И снова ответ оказался для нас неожиданным. А откуда ему знать, как выглядели животные в древности?
Разве в почве не сохранились останки древних живых существ?
Конечно, нет. Ведь рано или поздно все, что погребено под слоем почвы, будет смыто в море.
Пока все были в замешательстве, вызванном вопросами Йендреда, он пожаловался нам, что мы снова выставили его глупцом. И тут, как будто между прочим, Тба Хляк упомянул, что, судя по древним записям из «Рыбацкого города» в старой Пуницле, когда-то очень давно плавники арахутов включали в себя дополнительную костную пластину. И это, и другие свидетельства навели пуницланских ученых на мысль, что ардийские животные и растения изменяются с ходом времени.
Мы с самого начала понимали, что на Арде тоже должна идти эволюция. Разве можно, к примеру, не заметить сходства между ардийцами и ранифидами? И мало того, что жизнь на Арде тоже эволюционирует — здесь процесс эволюции должен протекать гораздо быстрее, чем на Земле. Ведь чем меньше популяция, тем больше в ней должно накапливаться генетических отклонений.
Продолжают ли ардийцы эволюционировать, или они сами остановили эволюционный процесс, добившись такого уровня жизни, при котором практически все их потомство выживает?
Вскоре после того, как Йендред вышел из корпуса жизнелогии, мы прервали сеанс связи. Мы обещали Йендреду вернуться в полдень следующего ардийского дня. У нас в это время будет уже поздний вечер.
10 июля, четверг, 21:00
В главе «Подземный город» я упоминал, что на сталелитейном заводе при раскатывании заготовок использовался паровой двигатель. В то время он работал, его детали очень быстро двигались, и поэтому мы не сумели сохранить для себя схему его внутреннего устройства или понять принцип действия.
Но теперь в Пуницланском институте нам представилась возможность хоть и незримо пообщаться с его изобретателем, старым инженером Тба Гролапом. Возле машинологического корпуса была вырыта яма для испытаний, в которой тестировался новейший двухцилиндровый паровой двигатель. Всего на Арде работало что-то около двадцати паровых двигателей, но объяснялось это вовсе не отсутствием спроса на такие машины. Просто численность ардийского населения настолько невелика, что для его обслуживания хватает совсем небольшого количества техники. Подумайте сами — сколько паровых двигателей могло быть в английском промышленном городе с сорока тысячами населения в 1900 году?
Одноцилиндровая модель, которая использовалась на сталелитейном заводе, показывает, каких вершин достигли пуницланские инженеры. Чтобы оценить по достоинству их технический гений, читателю достаточно вспомнить, что ардийцы видят мир в виде одномерной линии. А теперь попытайтесь представить себе внутреннее устройство двигателя таким, каким видит его ардиец, то есть в виде последовательности внутренних камер, скрытых за гладкой и цельной внешней поверхностью. Мало кто из земных инженеров сумел бы спроектировать более удачный двухмерный механизм!
Двигатель состоит из камеры, в которой движется поршень: в западную сторону его толкает пружина, а в восточную — давление пара. Поршень приводит в движение привод, соединенный с помощью шарниров с поршнем и со стеной камеры. Пар вырабатывается в котле, под которым разведен огонь. Когда крышка клапана под поршнем сдвигается к востоку, поток пара врывается в цилиндр и толкает поршень в восточную сторону, преодолевая сопротивление пружины. Но как только движущийся поршень открывает вход в резервуар, расположенный над цилиндром, пар устремляется в резервуар, и давление в цилиндре резко падает. Непосредственно перед этим поршень, двигаясь в восточном направлении, приводит в действие пару передвижных кулачков, второй из которых толкает крышку клапана в сторону запада, закрывая клапан. В следующую секунду пружина толкает поршень в обратном направлении. При своем движении он снова открывает вход в резервуар, и теперь излишки пара выходят из резервуара наружу. Одновременно пружина на втором кулачке снова сдвигает крышку с парового клапана. Вырывается поток пара, толкает поршень в восточном направлении, и все повторяется заново.
Конечно, если сравнивать эту модель с нашими паровыми двигателями, то очевидно, что она имеет определенные недостатки. Например, она сможет работать лишь до тех пор, пока в котле не кончится вода. Чтобы наполнить котел, механизм приходится наклонять влево и наливать в него воду через воздухоотводящий короб. Двигая туда-сюда приводной рычаг, можно добиться, чтобы вода затекла в резервуар для пара, а затем через цилиндр попала в котел. Чтобы наполнить котел, эту операцию приходится повторять несколько раз.
Но пуницлане даже не подозревают о недостатках этого удивительного и очень полезного механизма. Им просто не с чем его сравнить. Для них это последнее слово в машиностроении.
В этом же здании кроме очень милого старого инженера Тба Гролапа работали братья Рдидны, которых, по словам Ладреда, считали слегка ненормальными. Один из братьев изобрел совершенно гениальную зубчатую передачу, но так и не нашел ей применения. Более подробно о ней написано в приложении. Второй брат на протяжении многих лет пытался построить транспортное средство на колесах. Он начал рассказывать Йендреду и Ладреду, как в будущем вся поверхность Арде будет усеяна «самоходными машинами с моторами». Но Йендред возразил ему:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
