Читаем без скачивания Битва во мгле - Олег Шовкуненко

– Нет, сейчас. – Эктон был серьезен, почти суров.

«Ну ладно. Грех в счастливые минуты обижать ближних», – тяжело вздохнув, уговорил себя Жерес. Он поставил чемодан на пол и попросил Катрин:

– Подожди меня секунду, я здесь нарасхват.

Катрин понимающе улыбнулась.

– Не только здесь и не только сейчас. Я удивляюсь, как Франция обходится без тебя.

Шутка так и осталась без ответа, поскольку майор уже подбегал к Фалеку.

– Что случилось?

Эктон опустил голову и двинулся к окну, всем своим видом приглашая Жереса последовать за ним.

– Что такое срочное ты хотел мне сказать, главный механик? – Землянин сделал несколько шагов вслед за старым эктоном.

Фалек остановился у самого стекла, поднял на Кристиана свои большие звериные глаза и печально произнес:

– Женщина твоя больна.

– Что значит – больна? – всполошился майор.

– Чувствую я в ней боль внутреннюю. Душа ее со страшными темными силами борется. И исход битвы этой предрешен…

Жерес тут же взглянул на улыбающуюся Катрин, которая перебрасывалась шутками с молодым медиком в синей бейсболке. Тарабарщина Фалека звучала подобно строкам из покрытой пылью магической книги, а перед глазами Кристиана стоял обычный живой человек. Немного упокоившись, он улыбнулся:

– Мне кажется, ты все усложняешь. Здесь виноваты усталость, напряжение и поздний час. Посмотришь, завтра все встанет на свои места.

– Очень жаль, командир, но зло уже близко.

Эхом от слов эктона послужил вой сигнальной сирены. Он печальным протяжным стоном наполнил бесчисленные отсеки спящей крепости.

Глава 19

Строгов что есть духу несся по бесконечным коридорам. Как заяц, перепрыгивая через ребра шпангоута и направляющие аварийных переборок, он мысленно отсчитывал каждый миг. Атака из космоса – это единственное, что знал лейтенант. Тьюри в своем сообщении был предельно краток: «Жми, пока нас не замочили!» И Николай жал. Жал так, как, наверное, никогда раньше. Казалось, что заветная дверь с индексом «Х-2» превратилась в единственную цель его жизни.

Ну вот, наконец-то! Бронированная плита, надежно защищавшая центр управления огнем, бесшумно скользнула в сторону. Вооруженный охранник отдал честь.

– Где они? – с ходу выпалил лейтенант.

– Четыре объекта на входе в атмосферу, – доложил капрал Эжен Фогюс. – Ваша идея повесить над лагерем пару спутников слежения оказалась весьма удачной.

– Две тысячи двести километров, – уточнил удаление рядовой Жене, – и быстро сокращается. Контакт по-прежнему не установлен. Они молчат.

– На корабли не похоже. Падают гораздо быстрее, чем садятся звездолеты, да и размеры подкачали.

– А может, это карликовые звездолеты? Смотрел «Люди в черном»? – пошутил Жене.

Что же это на самом деле? Метеоритный дождь или вражеский десант? Свои или чужие? Строгов должен был принять решение моментально и абсолютно самостоятельно. Промедление грозило смертью.

Николай взглянул на пульт управления огнем. Все оружие было активировано и готово к бою. Его люди знали свое дело.

– Просчитать траектории! – приказал лейтенант.

– Все прямо на нас. Двенадцать минут до контакта.

– Будь что будет! Или голова в кустах, или грудь в крестах, – решил Николай. – Подготовиться к залпу на поражение из всех видов оружия! «Райдхану-2» сосредоточиться на уничтожении мелких обломков! Сжечь все, до пылинки! Любой осколок может оказаться бомбой сокрушительной силы! Выполнять!

Сознание пятерых людей моментально растворилось в безбрежном море воздушного сражения. Каждый из операторов стал частью сверхмощной боевой системы, которая спустя тысячу лет снова готовилась к смертельной схватке. Один за другим вспыхивали экраны наведения и схемы ситуативных анализаторов. Боевые слиты «Райдхана-1» просчитывали каждый выстрел, вероятность попадания и траектории падения осколков.

«Черт побери, как паршиво, что у нас нет ракет! – про себя выругался лейтенант. – Тысяча километров – это предел. Треклятая атмосфера Эктегуса сожрет аннигилирующие заряды прежде, чем они долетят до цели, а о лазерах и говорить не приходится. Это все равно, что глушить рыбу из рогатки!»

– Командир, тысяча сто километров!

– На тысяче огонь без команды! – Николай не хотел терять ни одного мгновения.

Центр управления замер. Каждый мысленно отсчитывал секунды, боясь шелохнуться до решающего мига. И он наступил. Все шесть аннигилирующих излучателей крепости ожили одновременно. Строгов слышал их гортанный вой, чувствовал содрогание стен и видел белые молнии, рвущие на клочки ночные облака Эктегуса. За первым залпом последовал второй, не менее мощный, зато более прицельный. Компьютеры на ходу вносили коррективы в параметры стрельбы и моментально исправляли ошибки.

– Три уничтожены! – радостно прокричал Альберт Жене.

– Где четвертый? – проскрипел зубами Строгов. Он во все глаза пялился на голографическую картинку, пытаясь распознать непрошеного гостя среди сотен всплесков энергетических помех.

– Вот он! – Фогюс припал к пульту структурного сканирования. – Объект из легкого металла в северо-восточном секторе!

Восприняв эту информацию, координирующий слит моментально захватил коварного пришельца в перекрестье прицела.

– Похоже, от взрывов он изменил кривую падения. Грохнется километрах в шести от лагеря.

– Не грохнется! – Николая переполняла решимость довести до конца начатое дело. – Приказ на «Райдхан-2». Цель в их секторе. Живей, осталось менее четырех минут!

Не успели пальцы рядового Нельсона коснуться разъемов биоконтактора, как весь северо-восток превратился в красную зебру. Полосы лазерного огня взметнулись в черное небо.

– Попадание, второе, третье! – комментировал Фогюс. – Цель поражена, но обломки все же достигнут поверхности.

– Думаю, ничего страшного не произойдет, – из-за спины операторов прозвучал знакомый голос.

Обернувшись, Николай увидел слегка пульсирующую фигуру Жереса, возникшую в связном устройстве.

– Господин майор… – начал было Строгов, но командир остановил его движением руки.

– Не нужно, лейтенант. Я уже достаточно долго наблюдаю за вашими действиями. Не хотел путаться под ногами в самый неподходящий момент. – Жерес устало улыбнулся. – В очередной раз мы выпутались, и это благодаря вам, господа. Благодарю за службу.

Изображение исчезло, осыпавшись, подобно струйке блестящего конфетти. Николай повернулся к своим людям и натянул зеленый берет на ближайший нос.

– Вижу, вы все-таки кое-чему научились! В качестве награды возьмете на камбузе по одному лишнему компоту. Медалей, извините, у нас нет.

Лейтенант, потянувшись, поднялся со своего кресла. Покачиваясь от перенапряжения и усталости, он двинулся к двери. В глубине души Строгов надеялся, что новых приключений эта ночь не принесет, а значит, сокровенная мечта о нескольких часах глубокого сна наконец сбудется.

– Командир, – озабоченный тон рядового Жене поколебал надежду о желанном забвении.

– Что еще случилось?

– Что-то не так… – Оператор во все глаза пялился на экран общего орбитального контроля. – Я бы хотел, чтобы вы на это взглянули.

– Показывай… – Тяжело ступая, Строгов дотащился до терминалов технической поддержки.

– Мне очень неприятно это говорить, господин лейтенант, но, по-моему, вместо четвертого объекта мы завалили наш собственный спутник.

Долина оказалась унылым, непримечательным местом, впрочем, как и все на этой пустынной планете. Растрескавшиеся каменные валуны были плотно впрессованы один в другой. Они походили на плод деятельности огромного вселенского катка, который прокатился по Эктегусу в далекие незапамятные времена. Шагать по такой доисторической брусчатке было гораздо легче, чем по сыпучим пескам Сахары, но тем не менее Строгов вяло плелся в самом конце небольшой группы солдат. Он окончательно вымотался. За последние три дня лейтенанту выпало для отдыха всего несколько часов, и сейчас накатившая усталость буквально валила его с ног. Идущий впереди сержант Риккардо Манзони обернулся и скептически посмотрел на товарища.

– Ума не приложу, зачем ты потащился с нами? Не думаю, что твое присутствие чем-то серьезно поможет. – Манзони поправил ремень автомата на своем плече. – Я взял с собой лучших саперов и в придачу к ним целого инженерного робота. Если четвертый объект не плод всеобщей галлюцинации, то мы раскопаем его и сами.

Николай почувствовал, что уязвленное итальянское самолюбие не дает покоя сержанту.

– Не волнуйся, Риккардо. Выполняй свою работу, как считаешь нужным. Я здесь что-то вроде частного наблюдателя, добровольно взвалившего на себя этот крест. Сам понимаешь, лучше глотать пот здесь, чем ловить косые взгляды Жереса там.

Удовлетворил ли такой расклад сержанта или нет, Николай сказать не смог. Манзони ничего не ответил, а нэйджалский респиратор надежно скрывал выражение его лица. Пройдя еще несколько шагов, Риккардо сверился с картой.