Читаем без скачивания Игры оборотней - Эдогава Рампо

Уяснив для себя кое-какие детали, я в тот же вечер проник в дом приятеля, приняв образ «младшего брата». Само собой разумеется, для «старшего брата» у меня было приготовлено надежное алиби. Без каких-либо осложнений мне удалось пробраться в комнату, где находился сейф. Надев перчатки, я набрал шифр (выведать его мне, как «старому другу» хозяина дома, не стоило особого труда), открыл дверцу и извлек из сейфа пачки банкнот.

В этот миг в комнате неожиданно вспыхнул свет. Обернувшись, я увидел в дверях хозяина дома. Что мне оставалось делать? Я выхватил из-за пазухи нож и всадил его «другу» в сердце. На все это ушло не больше минуты. Он лежал на полу бездыханный.

Я внимательно прислушался. К счастью, все было тихо, никто из домочадцев убитого не проснулся. А если бы кто-то и проснулся, то наверняка застыл бы на месте от страха. Я вытащил трафарет с отпечатком пальца и, обмокнув его в струящуюся из раны убитого кровь, приложил к стене. Удостоверившись, что на месте преступления не осталось иных улик, я поспешно покинул дом своей жертвы.

На следующий день ко мне явился сыскной агент. Его визит ничуть меня не испугал — настолько я был уверен в надежности своего алиби. Словно оправдываясь, в самых почтительных выражениях он объяснил, что по долгу службы вынужден переговорить со всеми, кому было известно о хранившейся в сейфе убитого крупной сумме. Он сказал далее, что на месте преступления обнаружен отпечаток пальца преступника. Среди известных полиции уголовников нет ни одного с подобными отпечатками, поэтому, если я не возражаю, он хотел бы взять у меня отпечатки пальцев, поскольку я нахожусь в числе лиц, которые могли знать о деньгах в сейфе покойного.

Едва сдерживая усмешку, я позволил сыщику выполнить эту «чистейшую формальность» и задал несколько вопросов, свидетельствующих о моей скорби по безвременно ушедшему от нас другу. На прощание я выразил надежду, что полиция сделает все возможное, дабы как можно скорее отыскать убийцу.

Не успел полицейский закрыть за собой дверь, как я забыл о его визиге и вызвав автомобиль, отправился развлекаться, благо кошелек мой был туго набит банкнотами.

Дня через два сыскной агент появился снова — как я узнал впоследствии, это был известный детектив, пользовавшийся большим уважением в полиции. Ничего не подозревая, я вышел к нему в гостиную. Однако, встретив его холодный, насмешливый взгляд, я едва сдержал вопль отчаяния. С невозмутимым видом сыщик положил на стол какой-то листок бумаги. В голове у меня все перепуталось, и я не сразу сообразил, что это такое. Увы, это был ордер на арест. Пока я разглядывал бумагу, сыщик быстро подошел ко мне, и на руках моих защелкнулись наручники. Я заметил, что в дверях толчется дюжий малый в полицейской форме. Протестовать было бессмысленно.

Меня привезли в тюрьму, но даже здесь я все еще не терял надежды. Глупец, я по-прежнему не расставался с мыслью, что доказать мою вину невозможно. Представьте себе, какой сюрприз меня ожидал! Когда прокурор предъявил мне обвинение, я буквально открыл рот от неожиданности. Получалось, что я совершил ошибку, настолько нелепую, что мне самому было впору расхохотаться.

Да, я допустил чудовищную оплошность. Но кто в этом виноват? Не иначе как меня настигло страшное проклятие брата. В противном случае разве мог бы я допустить такую глупую ошибку? Дело в том, что отпечаток пальца принадлежал не брату, как я наивно полагал, а мне самому. Правда, это был не совсем обычный отпечаток. Он остался на странице дневника после того, как я вытер запачканный тушью палец. Иначе говоря, на бумаге отпечатался след от туши, застрявшей в бороздках кожи. На языке фотографии это называется негативом.

Все это качалось сплошным абсурдом, и я, признаться, не сразу поверил, что такое возможно. Но, как выяснилось, подобные случаи бывали и в прошлом. Прокурор рассказал мне такую историю.

В 1913 году в городе Фукуоке была зверски убита жена пленного немецкого лейтенанта. По подозрению в убийстве схватили некоего человека, однако взятые у него отпечатки пальцев хотя и были чем-то похожи, но все-таки не совпали с теми, которые были обнаружены на месте преступления.

Следствие зашло в тупик. Тогда полиция пригласила в качестве эксперта одного профессора медицины, и тот доказал, что отпечатки абсолютно идентичны. Дело в том, что на месте преступления, как и в моем случае, был оставлен, так сказать, негативный отпечаток. Эксперт изготовил увеличенные снимки обоих отпечатков и на одном из них заменил белые линии на черные, а черные на белые. В результате снимки оказались совершенно одинаковыми.

Ну вот, святой отец, и все. Извините, что отнял у вас столько времени. Прошу вас, сдержите данное мне слово и расскажите все, что узнали от меня, судье, присяжным и моей жене. Тогда я со спокойным сердцем встречу день моей казни Пожалуйста, исполните эту последнюю просьбу несчастного смертника.

Зола

1

Не успел Сётаро опомниться, как сидящий напротив Итиро Окумура качнулся и, точно кукла, повалился ничком на стол. Лицо его уткнулось в зеленое сукно, на котором тотчас же расплылось алое пятно, похожее на цветок камелии.

Задетый падающим телом, чугунный чайник опрокинулся в хибати [9], и оттуда взмыло облако золы, как при извержении вулкана. Смешавшись с дымом от выстрела, облако заволокло собою всю комнату.

В мгновение ока мир стал иным — как это бывает при смене картинок в кинетоскопе. Поразительное, невероятное ощущение!

— Да что же это такое? — воскликнул Сётаро, не в силах поверить в реальность свершившегося.

В следующую минуту он, однако, ощутил тяжесть зажатого в правой руке предмета. Это был пистолет, принадлежавший хозяину, который лежал теперь ничком на столе.

«Я убил его», — в ужасе подумал Сётаро, чувствуя, как спазм сжимает ему горло. Его охватило отвратительное чувство — будто в груди у него дыра и сердце вот-вот выскочит наружу.

Когда к Сётаро наконец вернулась способность соображать, первое, о чем он подумал, был гром выстрела. Сам он ничего не слышал — ощутил лишь, как вздрогнула рука от отдачи. Но коль скоро был выстрел, должен быть и звук. Сётаро пронзила тревога: кто-то мог услышать и сейчас прибежит сюда!

Он порывисто встал и обошел комнату, прислушиваясь.

Соседняя комната выходила на лестничную площадку, но Сётаро не решился выглянуть. Он не сомневался, что там с минуты на минуту появится кто-нибудь. Нет, он ни за что не выйдет на лестницу!

Сётаро ждал, но на лестнице было по-прежнему тихо. Тем временем он успел собраться с мыслями. «Чего я, собственно, испугался? — спросил он себя. — Ведь в доме никого нет». Жена Окумуры уехала погостить к родным, а «бабушку», старую служанку, хозяин дома отправил куда-то с поручением еще до прихода Сётаро. Да, но соседи?..

Сётаро, к которому уже вернулось хладнокровие, подошел к окну и осторожно выглянул наружу. Дом стоял в глубине сада, за которым виднелись два соседских особнячка. Один из них, с забитыми ставнями, должно быть, пустовал, в другом — окна были распахнуты, но в комнате, по-видимому, никого не было. По ту сторону изгороди за густыми деревьями виднелась спортивная площадка — там мальчишки играли в бейсбол. Они были увлечены игрой и, судя по всему, на выстрел не обратили внимания. Мяч с глухим треском отскакивал от биты и взлетал в осеннее небо.

Сётаро невольно удивился, что жизнь вокруг идет своим чередом, как будто ничего особенного не произошло. «Может быть, все это мне померещилось?» — подумал было он и оглянулся. Увы, представшая его взгляду окровавленная фигура Окумуры не оставляла сомнений в том, что все это был не сон.

Вдруг слух Сётаро стал улавливать какие-то странные звуки. Наступила пора уборки риса, и на окрестных полях разгоняли птиц, стреляя холостыми патронами. Сётаро вспомнил, что он обратил внимание на эти звуки еще до того, как началась их ссора с Окумурой. По-видимому, потому никто и не услышал рокового выстрела, прозвучавшего в комнате Окумуры.

Дом пуст. Выстрел никого не встревожил. Значит, для Сётаро еще не все потеряно.

«Скорее! Скорее! Скорее!» — набатом гудело у него в ушах.

Он бросил пистолет рядом с убитым и стал крадучись пробираться к лестнице. Однако, сделав несколько шагов, внезапно застыл как вкопанный: из сада послышался гулкий удар и вслед за ним шорох веток.

К горлу подступила тошнота. Сётаро выглянул в сад, но, вопреки опасениям, никого не заметил. Что же в таком случае означал этот звук? На этот вопрос он не хотел и не мог ответить — на него словно нашел столбняк. И тут он услышал доносящийся с площадки голос:

— Он там, в саду!

— В саду? Ладно, попробую поискать, — ответил Дзиро Окумура, братишка убитого.

Сётаро вспомнил, что во время ссоры с Итиро он подошел к окну и заметил на площадке для игры в бейсбол Дзиро — тот размахивал битой, готовясь ударить по мячу.