чине, покаялся в прежних грехах и подготовился к переходу в иной мир. Призрачные похороны вообще входят в народную традицию, только основными их участниками зачастую являются не феи.
ФеррИШИН (Ferrishyn). Так жители острова Мэн называют племя фей, одна фея именуется у них «ферриш» . Фер-ришин принадлежали к феям, живущим племенами. Они не такие аристократы, как феи Ирландии и Уэльса, и у них нет определенного короля или королевы. Ростом они маленькие, обычно около трех футов, хотя иногда встречаются и в фут. Как и прочие феи, они похищают человеческих младенцев и оставляют вместо них подкидышей, а еще любят забираться в дома и мастерские людей, когда хозяева улягутся спать. Любимое их развлечение — охота, для этого они даже держат лошадей и собак. Последние иногда бывают белые с красными ушами, как многие волшебные псы, но встречаются и всех цветов радуги: красные, синие, зеленые, желтые. Охотники носили зеленые плащи и красные колпаки, так что вся кавалькада представляла, должно быть, красочное зрелище. Кроме того, ферришин слышали все, что говорилось за незакрытыми дверями. Малейший ветерок доносил до их ушей каждый звук, и люди остерегались говорить о них иначе, как в хвалебных выражениях.
Шифра, или Шефро (Siofra, ОГ Shefro). Так называется народ маленьких фей Южной Ирландии,-живущих племенами. Они носят колпачки, похожие на колокольчики наперстянки. Считается, что они крадут детей, оставляя своих подкидышей взамен, уводят молодых девушек, а в целом ведут себя как все остальные феи. В «Легенде Нокшиганы» королева клана, населяющего одноименный холм, меняет свой облик так же легко, как какой-нибудь браг или хедли коу. Подобно феям Горной Шотландии, шифра проявляют беспокойство о спасении своих душ.
Эльфы (Elves). Еще скандинавы в своих мифах называли волшебный народ эльфами и различали два класса: темных и светлых эльфов, подобных шотландским благословенному и неблагословенному дворам. Имя перекочевало и в Британию, так что уже в англосаксонских лечебниках находим рецепты снадобий против укола эльфов и других неприятностей, причиненных этими существами. Мифологические светлые эльфы во многом походили на крохотных английских фей, живущих племенами, описания которых можно найти у Шекспира в «Сне в летнюю ночь» и в других полулегендарных источниках. Обращенные в христианство скандинавы не перестали верить в эльфов, или народ хульдре, чьи привычки ничем не отличались от привычек и повадок фей как Горной, так и Нижней Шотландии. Девушки-хульдре в серых платьях и белых покрывалах были хороши собой и соблазнительны, но обладали характерным для фей уродством: длинными коровьими хвостами. Один человек танцевал как-то с девушкой-хульдре, заметил у нее хвост и понял, кто она такая. Однако он ее не выдал, а только сказал тихонько: «Милая девица, у тебя сейчас упадет подвязка». За свой такт он был вознагражден: всю жизнь ему везло в делах и он преуспевал. А вот у датских эльфийских жен, или элле, другой дефект: спереди они кажутся красивыми и привлекательными, а сзади пусты, как картонные куклы. Датские эльфы мастерски воровали у людей печеное и прочую еду. В Нижней Шотландии и Англии у эльфов другая репутация. В Шотландии волшебных существ, размерами сопоставимых с людьми, часто называли эльфами, а их страну — Эльфейм; а в Англии эльфами, наоборот, называли крохотных фей и в особенности маленьких волшебных мальчиков. Намерение Титании «сшить плащики моим малюткам-эльфам» как нельзя лучше иллюстрирует сущность позднейшего использования этого слова. Однако самих волшебных существ название «эльф» раздражало не меньше, чем собственно «фея», если судить по следующему стихотворению:
![]()
Меня ты эльфом назовешь, Назавтра по миру пойдешь; Коли станешь кликать феей, Укажу тебе на двери; , Соседом добрым кличь меня, Что ж, таким и буду я;
А добрым духом назовешь, Надежней друга не найдешь .
Этлертлоны (Ellyllons). Прозвище валлийских эльфов. Это крошечные, полупрозрачные феи, пищей которым служат поганки и так называемое «масло фей» — похожая на грибок субстанция, содержащаяся в корнях старых деревьев и в трещинах известняка. У этлертлонов есть своя королева — Маб, ростом они ниже, чем терлоитх тейг. А вот в истории, бытовавшей в Питерстоне, близ Кардифа, эти маленькие эльфы вовсе не так эфемерны и больше напоминают пикси из Сомерсета. Герой этой истории, фермер по имени Раули Пью, был из тех, кого в народе называют тридцать три несчастья. Если где-нибудь начинало гнить на корню зерно, то, будьте уверены, напасть непременно наваливалась на его посевы; ни у кого скотина не болела, его же чахла на глазах. И жена у него была насквозь больная, ни хозяйство вести, ни мужу на ферме помогать, так что задумал бедный фермер однажды продать дом и землю и отправиться куда глаза глядят, как вдруг откуда ни возьмись явился перед ним этлерт-лон и велел передать хозяйке, что пусть только очаг на ночь чисто выметет и ни о чем больше не беспокоится, остальное они-де сами сделают. И действительно, эльф не обманул. Каждый вечер Раули и его Катти укладывались спать пораньше, чтобы не мешать этлертлонам, и каждую ночь слышали смех, веселье и возню в кухне, а наутро и дом, и ферма были в таком порядке, что лучшего и желать нельзя. Раули и Катти стали здоровые да гладкие, зерно на их поле колосилось, скот множился. Так продолжалось три года, пока Катти не захотелось во что бы то ни стало хоть одним глазком взглянуть на маленьких человечков. И вот как-то ночью, пока ее муж крепко спал, женщина встала с постели, на цыпочках спустилась вниз и заглянула в кухню через щель в двери. Там она увидела целую ватагу маленьких человечков, которые со смехом, с шутками и прибаутками работали так быстро, что глаз не поспевал за их движениями. Их веселье оказалось настолько заразительным, что скоро и сама Катти покатилась со смеху.
![]()
В ту же секунду свеча в кухне погасла, раздался топот множества маленьких ножек, и все стихло. Больше этлертлоны не приходили работать на ферме Пью, но за эти три года он стал зажиточным человеком, и прежняя бедность не возвращалась.
Похожую историю рассказывают и о пикси из Сомерсета. Это один из множества сюжетов на тему нарушения покоя фей .
1 Это деление предложил У. Б. Йетс — Yeats W. В. Irish Fairy and FolkTales. London, 1893. Примерно такое же различие соблюдает и Джеймс Макдугал — Macdougall J., Calder G. Folk Tales and Fairy Lore. London,
1935.
2
Rhys J. Celtic Folklore, Welsh and Manx. 2 vols. Oxford, 1901. Vol. I. P. 262—269. — Самое необычное в этой истории то, что она объединяет столько разных мотивов.
'Sikes W. British Goblins. London, 1880.
4
Подробнее см.: Spence Ls. British Fairy Origins. London, 1948.
County Folklore, vol. VIII: Somerset Folklore by R. L. Tongue, ed. by К. M. Briggs, 1965. P. 111.
BowkerJ. Goblin Tales of Lancashire. London, 1883. Феи Баукера, ведущие мудреные разговоры за столами из мухоморов, очень напоминают литературных фей эпохи короля Якова, кажется даже, что автор позаимствовал подробности из «Нимфидии» Драйтона или другой поэмы того же толка
7
Bottrell W. Traditions and Hearthside Stories ofWest Cornwall. 3 vols. Penzance, 1870-1890. Vol. II. P. 245-246. Такое впечатление, что на рассказ Уильяма Боттрелла о феях повлияли некоторые истории, записанные Р. Хантом. Так, очень похожее описание «укромных местечек меж каменными курганами, у самой воды, поросших ярко-зеленой травой, папоротниками и дикими гвоздиками», находим в сказке «Сады маленького народца». Но таковы эти места лишь днем, а по ночам до рыбаков, будь они хоть в миле от берега, долетают нежнейшие мелодии, сладчайшие ароматы, свет сотен и сотен огоньков. Те, кто подходит поближе, особенно в лунную ночь, видят россыпи прекрасных цветов, куда ярче тех, что растут в садах смертных. — Hunt R. Popular Romances of the West of England* London, 1923. P. 118-119.
