ибо особа сия в постели скучна, как философский трактат о пользе добра.
– Негодяй, – не открывая глаз, сладко зевнула нимфа.
– Спите, наша прелесть, спите, – отмахнулся Орк. – Граф Гэйр, я имею честь принадлежать к узкому кругу друзей императрицы. Вы обо мне еще не слышали, но спешу предупредить заранее – если услышите, что я первый авантюрист Талара, знайте, что это сущая правда. И я никому не намерен уступать столь почетный титул.
– По-моему, я у вас его и не оспаривал, – сказал Сварог.
– Кто знает? Чутье мне подсказывает, что в пустых увеселениях вы не погрязнете. Поэтому нам следовало бы поскорее подружиться. Я давно ищу достойного напарника, но вокруг – такой мусор…
– Что ж, в компании всегда веселее, – сказал Сварог. – Можете предложить что-нибудь интересное?
– Моментально и безотлагательно. Яна мне рассказала об обстоятельствах вашего… прибытия. О том, что доктор Молитори вел себя с вами как-то странно, наврал с три короба. Но пока раскачаются наши почтенные стражи… Хотите, полетим к доктору и возьмем его за глотку?
– А это удобно?
– Помилуйте! Мы же имеем дело не с ларом. Доктор Молитори – выслужившееся антланское быдло, и людям нашего положения с ним можно не церемониться. Летим?
– Летим, – сказал Сварог, заклинанием заставив разбросанную как попало одежду взмыть в воздух и слететься к нему.
– Авантюристы, – лениво бросила нимфа, блаженно потягиваясь, не открывая глаз. – Граф Гэйр, я вас еще увижу?
– Милая, для оживления светских сплетен тебе следовало бы хоть разок изменить нам всем с собственным мужем, – хохотнул Орк, увлекая Сварога к балкону. К перилам был пришвартован брагант с откинутым верхом. – Прощай, несравненная! Садитесь, граф. Надеюсь, вы на меня не сердитесь за столь бесцеремонное похищение?
– Нет, – сказал Сварог. – Но, может, предоставить доктора естественному ходу событий?
– Это означает, что им займутся другие, а мы останемся в стороне. Вы, как-никак, лицо заинтересованное. К чему нам узнавать из вторых рук ровно столько, сколько нам сочтут нужным сообщить? Я с этим решительно не согласен. Впервые за последние несколько столетий обнаружен интриган и заговорщик, связанный с внешними силами…
– Вы уверены?
– Уверен. Странности, сопровождавшие ваше прибытие, – не галлюцинации. С вами пытались что-то сделать, вопреки запланированному эксперименту.
– А откуда вы знаете, что со мной пытались что-то сделать?
– Тьфу ты! – в сердцах сказал Орк. – Совсем забыл, насколько вы неопытны… Когда вы упомянули при Яне о неких странностях, подстерегших вас на пути, она деликатно извлекла из вашего мозга конкретную информацию.
Чего вы, разумеется, и не заметили. Не зря именно ее предки стали императорами Талара, милейший граф… У нее потрясающие возможности.
– Но она же говорила, что не умеет читать мысли…
– Она и не читала, – терпеливо разъяснил Орк. – Она просто взяла конкретную информацию, а это разные вещи… Словом, Молитори – настоящий, неподдельный заговорщик. Такого давно не случалось. Я рискую напрочь подорвать свою репутацию, если немедленно не окажусь в гуще событий.
Сварог расхохотался:
– Вы мне определенно нравитесь, герцог…
– А вы бы посмотрели, каков успех у женщин и какова репутация там, внизу, – скромно сказал Орк.
– Вы бываете внизу?
– Да я там провожу больше времени, чем здесь!
– Но это опасно…
– Знаете рецепт против опасностей? Как только кто-то соберется вас убить, побыстрее опережайте его. Со временем с этой вашей привычкой свыкнутся и перестанут вам надоедать… Вы здесь были?
Сварог сразу узнал темно-красный замок с башенками и кивнул.
– Всю инициативу – мне, – быстро сказал герцог. – Вы еще неопытны.
Молчите, держите ушки на макушке, а при необходимости рубите всех подряд, потом разберемся с правыми и виноватыми.
В холле навстречу им кинулся лакей в черной ливрее с вышитым золотом изображением змеи и чаши:
– Милорды, господин вице-камергер проводит важный опыт и убедительно просил…
– По-настоящему важный опыт сейчас как раз и начнется… – Орк ловко двинул лакея рукояткой меча пониже пояса, подхватил, когда бедняга с воплем скрючился, оттолкнул в угол и помчался вверх по главной лестнице.
Сварог старался не отставать. Они взбежали на третий этаж, пронеслись по длинному коридору, расталкивая изумленно шарахавшихся встречных, и Орк рванул дверь.
На огромном столе лежало что-то ярко-алое, неопределенной формы, окруженное игольчато-острым, ядовито-зеленым свечением. Доктор Молитори стоял у окна лицом к ним, его лежавшие на столешнице ладони подрагивали, он зачарованно впился взглядом в непонятное и, по мнению Сварога, ничуть не интересное зрелище.
– Гость в дом – удача в дом, – громко сказал Орк.
Молитори рассеянно поднял голову. Узнал Сварога. И сломался в долю секунды. Был благообразный сановник и ученый муж – и вмиг не стало.
Остался насмерть испуганный старикашка.
– В штаны вроде бы не наделал, – громко сообщил Орк Сварогу, не оборачиваясь. – Благоухания не чую. Но муки совести явственно изобразились на его достойном лике, убеленном благородными сединами. Вам не кажется, граф?
– Весьма похоже, герцог, – согласился Сварог. – Однако, сдается мне, вы ему льстите, называя эту богомерзкую харю достойной.
– Вы правы, – сказал герцог. – Теперь я и сам вижу, что был излишне мягок в суждениях… – Он медленно, не без театральности вытянул меч и невероятно быстро крутнул его в воздухе, так что клинок со свистом описал сияющий полукруг. – А потому, доктор, извольте отвлечься от этой научной пакости на столе и расскажите внятно и подробно, что за гнусности вы проделывали над моим благородным другом. Не дожидаясь приятной беседы с лихими ребятами из восьмого департамента.
Как ни странно, доктор Молитори моментально успокоился и даже повеселел. По-прежнему отделенный от них широким столом, он выпрямился, приосанился, заложил руки за спину и хладнокровно спросил:
– Герцог, а вам никогда не говорили, что вы – невероятнейший болван?
Сварог наблюдал за герцогом сбоку – тот сдержался страшным напряжением воли, только ноздри недобро раздувались, и клинок чуть приподнялся. Молитори смотрел на них насмешливо и дерзко. Он держался, словно заранее уверенный в своем превосходстве, и Сварогу это начинало не нравиться. Украдкой он оглянулся – нет, в комнате, кроме них, никого не было, и за спиной никто не стоял. Все же Сварог передвинулся так, чтобы видеть дверь, положил руку на пояс поближе к мечу.
– Правильно, – быстро сказал заметивший это Орк. – Когда такая мразь, пойманная на горячем, вдруг начинает дерзить в лицо, жди подвоха… Итак, любезнейший доктор?
– Жаль, у меня мало времени, – сказал доктор с искренним сожалением.
– Как жаль… Могу вам сказать одно, милорды: придет день, крайне грустный для вас, когда мы встретимся и поговорим иначе…
Молниеносным движением он вырвал руку из-за спины и поднес ко рту, ударив себя ладонью по губам от порывистости жеста. Сварог с
