– Такого быть не может, – покачал головой Квеллен. – Переслать деньги?
Контракт в обратную сторону? В обратную сторону времени?
– Так он мне сказал. Это так заманчиво, сэр.
– Скорее всего приманка, – решительно произнес Брогг. – Хотя, если контакт двусторонний, это может разрушить все наши планы. Но я все же думаю, что это блеф. Ничего такого нет.
– Как зовут того парня? – спросил Квеллен.
– Ланой, сэр.
Ланой! Ланой повсюду! Распустил свои щупальца сразу по всем направлениям!
– Кто-то, – пробормотал Бранд, – дал мне вот это и велел связаться с ним.
Он протянул сложенную мини-карточку. Квеллен развернул ее и прочитал:
«Без работы? Зайди к Ланою!» – Эти штуки повсюду, – раздраженно бросил Квеллен. Он запустил руку в свой карман и извлек оттуда карточку, которую ему всучили на спусковой рампе. Квеллен носил ее при себе, как талисман. Положив ее рядом с карточкой Бранда, он сравнил их. Одинаковые!
– Ланой переслал туда многих моих друзей, – опять заговорил Бранд. – Он сказал, что все они работают и счастливы там…
– Куда он их пересылает? – осторожно спросил Квеллен.
– Не знаю, сэр. Ланой обещал рассказать об этом, когда я дам ему две сотни. Я собрал все свои сбережения и пошел к нему, но решил на минутку заглянуть в пивную, и вот тогда… тогда…
– Тогда мы его и сцапали! – засмеялся Брогг. – Всем, кто ему попадался на глаза, он говорил, что направляется к Ланою, чтобы получить работу.
– Гм… А вам известно, кто такие прыгуны, Бранд?
– Нет, сэр.
– Так… Ну что ж, ведите нас к этому вашему Ланою.
– Но я не могу сделать это, сэр. Это будет нечестно. Все мои друзья…
– Предположим, мы все же заставим вас отвести нас туда, – усмехнулся Квеллен.
– А что же будет с моей работой? Нет, сэр, я не могу сделать этого.
Пожалуйста, сэр!
Брогг метнул сердитый взгляд в сторону Квеллена.
– Дайте я попробую, – сказал он. – Ланой, как вы говорите, обещает дать вам работу, не так ли? За две сотни?
– Так, сэр.
– А если мы дадим вам работу задаром? Только отведите нас за это к Ланою. Мы обязательно переправим вас туда, куда собирался переправить он, только мы за это с вас ничего не возьмем. Мы также обязуемся переслать туда же и вашу семью.
Квеллен улыбнулся. Когда приходилось иметь дело с низшими пролетариями, Брогг был куда лучшим психологом, чем он. Этого нельзя было не признать.
– Звучит честно, – откликнулся Бранд. – Только что-то во всем этом есть плохое. Ланой был так добр ко мне. Но если вы обещаете переслать меня задаром…
– Именно так, Бранд!
– Я… мне кажется… тогда я сделаю то, что вы хотите!
Квеллен уменьшил подачу кислорода. Брогг дал знак Ливарду, и тот вывел Бранда из кабинета.
– Давайте пойдем, пока он не передумал, – предложил Квеллен. – Он явно колеблется.
– Вы пойдете с нами, сэр? – спросил Брогг. В его нарочито подобострастном голосе звучала явная издевка. – Весьма вероятно, что нам придется отправиться в самую грязную часть города, кишащую разными паразитами. Прибежище преступного мира…
– Вы правы, – сердито сказал Квеллен. – Мне совсем не обязательно идти туда. Вы вдвоем сможете взять его. А у меня и здесь уйма работы.
Как только они ушли, Квеллен позвонил Коллу.
– Мы напали на след, сэр, – сказал он. – Брогг и Ливард нащупали нить, ведущую к человеку, который стоит за прыгунами. Они отправились сейчас арестовывать его.
– Прекрасно сработано, – бесстрастно произнес Колл. – Это обещает быть интересным.
– Я сообщу вам, как только…
– Пусть пока все идет, как задумано. Спеннер и я обсуждаем изменения в статусе нашего Управления. Просим нас не беспокоить в течение следующего часа.
Он отключился.
«Что бы это могло означать?» – задумался Квеллен. Холодность в тоне Колла – в этом, пожалуй, не было ничего необычного, но сейчас именно ее и не должно быть. Колл надоедал ему всю неделю, допытываясь, как идет дело о прыгунах. Теперь, когда они достигли определенного успеха в этой операции, когда вот-вот арестуют Ланоя, Колл стал резок и почти полностью утратил интерес к этому делу. Колл что-то утаивает, отметил про себя Квеллен.
Его терзали угрызения совести. Сразу же вернулось подозрение – Коллу стало известно об Африке. Вот эту вылазку, которую он совершил прошлой ночью, по-видимому, засекли, и это стало последней уликой в деле против него. Теперь они уже готовят обвинение.
Несомненно, Броггу предложили большую цену, чем ту, что давал ему Квеллен за его молчание, и он выдал его тайну. Колл теперь знал все!
Разжалование было бы наименьшим из наказаний для Квеллена!
Проступок Квеллена был в своем роде уникальным. Насколько он знал, никому другому еще не удавалось ухитриться подобным образом покидать перенаселенную Аппалаччию, этот город-спрут, раскинувшийся на всей восточной половине североамериканского континента. Из всех сотен миллионов жителей Аппалаччии только Джозеф Квеллен, Комиссар по уголовным делам, был настолько умен, чтобы найти ломоть неизвестной и незарегистрированной земли в дебрях Африки и построить там себе второй дом. Этим можно было гордиться! Он обладал самостоятельной стандартной клетушкой седьмого разряда в Аппалаччии плюс виллой, доступной только лицам второго разряда, о какой даже мечтать не смело подавляющее большинство смертных. Это было прекрасно, просто замечательно для человека, душа которого восставала против адских условий существования в Аппалаччии.
Но чтобы подкупить многих людей, нужно было немало денег. Квеллен купил молчание всех, кто мог бы знать о том, что он роскошно живет в Африке вместо того, чтобы прозябать, как подобает добропорядочному семиразряднику, в каморке три метра на три в Северо-Западной Аппалаччии.
Кто-то, он был уверен, что это Брогг, выдал его Коллу. И теперь Квеллен находился в очень щекотливом положении.
Понижение в должности лишит его даже отдельной каморки, и ему придется вернуться к совместной жизни с кем-то еще, как жил он с никогда не жаловавшимся Брюсом Мароком. Это было не так уж плохо, когда Квеллен имел разряд ниже двенадцатого и жил в общежитии для холостяков. Тогда он не возражал особенно против присутствия других людей, ведь он был молод. Но когда он получил восьмой разряд и поселился в комнате всего с одним соседом, это был самый мучительный период в его жизни, воспоминание о котором вызывало в нем приступ ярости.
По-своему Марок, несомненно, был неплохим товарищем. Но он действовал на нервы, доводя Квеллена до бешенства своей неряшливостью, бесконечными разговорами по видифону и своим постоянным присутствием. Квеллен мечтал о том дне, когда добьется седьмого разряда и сможет жить один. Тогда он сможет укрыться от ненавистной ему толпы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
