Читаем без скачивания Поводыри на распутье - Вадим Панов

Рывок.

– И скрываете?

– Вынуждены.

– Почему?

– Во-первых, из-за пораженческих настроений, о которых я вам только что поведал. Мы не чувствуем у верхолазов воли к продолжению старой политики и опасаемся, что наше открытие станет разменной монетой в торге с государствами.

– Но почему монетой?! – Шотландец вскочил на ноги и принялся расхаживать по комнате. – Возможности Анклавов колоссальны, но недостаточны для решения глобальных проблем. Возможности государств колоссальны, но недостаточны для решения глобальных проблем. Объединившись, мы могли бы добиться многого.

– Мы думаем, что справимся сами, – спокойно ответил Мишенька. – Не силами одной Москвы, разумеется, силами всех Анклавов.

– Но почему?

– Потому что пораженческие настроения уже приносят плоды. Мы считаем, что Моратти движется к китайцам.

– Ну и что? Моратти к китайцам, я к североамериканцам, де ла Крус к южноамериканцам – мы объединимся! По-настоящему объединимся!

Макферсон не был солдафоном, он давно, с тех самых пор, как Фадеев ввел его в курс дела, обдумывал перспективы русского открытия. И сейчас у него захватывало дух.

– Вы сами говорили, что цивилизация в тупике. Давайте выйдем из него! Все вместе выйдем.

– К сожалению, доктор Кауфман не разделяет ваш романтический взгляд на происходящее, – сухо проговорил Щеглов. – Наше изобретение легко использовать в военных целях, и доктор Кауфман всерьез считает, что политики не удержатся от соблазна. Подумайте сами, господин Макферсон: Омарский эмират, Индия и Китай поделили между собой Азию. Влияние России не следует принимать всерьез. В Европе правит Исламский Союз. Центральная и Южная Америки раздроблены на мелкие страны, но реальная власть находится в руках Католического Вуду, под знаменами которого они способны объединиться против любого врага, мы это знаем по событиям в Тихом океане. Сформировались глобальные объединения, между которыми накопилась масса противоречий. Доктор Кауфман чувствует ответственность. Он считает, что Анклавы обязаны очень жестко контролировать изобретение.

– Сохранить статус-кво.

– Совершенно верно.

– Это будет нелегко.

– Теперь вы понимаете, почему мы заинтересованы в том, чтобы именно вы возглавили СБА.

– Вы не верите Моратти.

– Он уже сделал выбор, – повторил Мишенька. – Он сдался. А мы по-прежнему считаем, что Анклавы должны стоять над государствами. Не наоборот.

Макферсон взглянул на часы – отпущенный на встречу час давно прошел – и потер лоб:

– Я должен подумать.

– Я возвращаюсь в Москву сегодня, – бесстрастно сообщил Щеглов. – Когда прилечу, отправлюсь на доклад к доктору Кауфману. К этому моменту я должен знать ваше решение.

* * *анклав: Москватерритория: Болото«Кантора братьев Бобры»отдел жалоб и предложений

«Если на дверях написано «кОнтора», значит, внутри находится кантора. А если на дверях написано «кАнтора», значит, внутри находятся Бобры. И не бобры, а Бобры, они братья. Чего непонятно?»

«Дыры и заборы. Книга для тех, кто хочет прожить в Москве больше одного дня».

Кантора братьев Бобры считалась одной из самых мощных на Болоте. Что и немудрено, учитывая, что возглавлял ее не один человек, а четыре. И не просто четверо компаньонов, а четверо искренне и беззаветно доверяющих друг другу братьев.

Как Бобры удалось сохранить эти отношения, оставалось загадкой – в Анклавах, да и во всем мире, подобных примеров находилось мало. Одни говорили, что все дело в Бабушке Бобры, старой маме, к которой братья питали самые нежные чувства, другие уверяли, что все дело в том, что братья от разных отцов и не так похожи, чтобы надоесть друг другу. Но большинство сходилось во мнении, что все дело в двух братьях: старшем Тимохе и младшем Николае Николаевиче. Тяжелый характер первенца заставлял врагов трепетать от страха, а второй вложил в семейное предприятие недюжинный ум. Оба понимали, что друг без друга им придется туго, а потому не расставались. И удерживали рядом средних.

Как бы там ни было на самом деле, кантора процветала, уверенно отражала как мелкие набеги, так и продуманные вторжения, и владельцы подконтрольных заведений знали, что Бобры способны урегулировать проблему любой сложности.

– Вот этот гад! – торжествующе провозгласил директор «Мозаики». – Наружная камера засекла!

Братья дружно уставились в монитор, на котором застыло изображение высокого худого мужчины в черном костюме. Фотография была сделана со спины, лица не разобрать, зато хорошо виден нестандартный – чересчур большой – разъем на затылке. Следующие кадры показывали путь мужчины к такси. Последнее изображение – корма отъезжающего мобиля.

– Почему ты думаешь, что это он? – осведомился Николай Николаевич.

– А кто еще? – с неподдельным удивлением спросил пострадавший.

Митроха и Петруха весело переглянулись: какая разница – он или не он? Найдем – узнаем. Им было достаточно приятельского слова. Тимохе, который уже вернулся в кресло, тоже. Обычно старший брат вел себя осторожнее, но дело виделось простым: заезжий гастролер обидел хорошего человека, и вникать в нюансы Тимохе не хотелось. Лень. Но оставался въедливый Николай Николаевич, к мнению которого в семье было принято прислушиваться.

– Ты говорил, что не разглядел нападавшего. Он вырубил тебя на пороге кабинета.

– Я проверил всех, кто приходил в «Мозаику», – хмуро ответил директор. – Новый клиент представился липовым именем…

– Каким?

– Менеджер не запомнил, – вздохнул директор. – Да и какая разница?

– Ладно, продолжай.

– Он заказал русалок, а когда поднялась тревога, в номере его не оказалось. Менеджер уверяет, что это он.

Еще один кивок на монитор.

– Копался в моем компьютере, сука.

– Зачем?

– А я почем знаю? Клиентскую базу смотрел.

– Компромат искал?

– Наверно.

Тимоха, поняв, что младший задает правильные вопросы, насупился. Широкоплечий, мускулистый, с гладко выбритой головой и короткой бородкой, он производил впечатление тупого громилы. В сущности, не такое уж неправильное, силушкой Господь Тимоху не обидел. Однако и на нюх старший Бобры не жаловался, что позволяло ему избегать многих неприятностей.

– Может, СБА на кого-то копает?

– Нет, – качнул головой Николай Николаевич. – Мертвому наш друг и так бы все рассказал. – И с усмешкой покосился на директора «Мозаики»: – Рассказал бы?

– А ты бы не рассказал? – хрюкнул тот.

Бобры понимающе заржали. Пострадавший решил обидеться:

– Я не понимаю, мы обсуждаем наезд на меня или вы пытаетесь соскочить? Вы наш район держите?

– Ну…

– Я с вами делюсь?

– А куда тебе деваться?

– Найдете гада?

Бобры переглянулись. Николай Николаевич поморщился, взялся за «мышку» и парой кликов увеличил номер мобиля.

– Найдем, найдем.

– Считай, что он уже мертвый, – хохотнул Петруха.

– Только вы у него сначала спросите, чего он искал, – попросил директор.

– А зачем?

* * *анклав: Москватерритория: Сити«Пирамидом»даже хорошая паутина удержит не всякую муху

– Игорь, что у нас с разработками? – негромко поинтересовался Кауфман, глядя в экран коммуникатора.

– Почему ты спрашиваешь, Макс?

– Я узнал, что новый образец будет готов только через две недели.

– Все правильно.

– Но ведь мы корректировали сроки, Игорь. Они должны были дать результат сегодня.

– Не успели, – коротко ответил Холодов.

Внешне президент «Науком» оставался спокоен, но Мертвый понимал, что задержка друга не обрадовала. Тем не менее Холодов смирился.

– Им не хватает оборудования?

– Макс, прекрати истерику!

– Я…

– Макс!

Кауфман вздохнул, отвел взгляд, потер переносицу, вновь вернулся взглядом к экрану.

– Извини. – Заставил себя улыбнуться. – Хочу все и сразу.

– Мы все торопимся, – согласно кивнул Холодов. – Но надо понимать, что есть технологические трудности. Черт побери, нашим инженерам приходится решать одну задачу за другой! С нуля решать, Макс! – И чуть тише: – За то время, что у нас было, мы получили очень много.

За то время, что прошло с изготовления первого образца энергетической установки.

Как только москвичи получили конкретный результат, они немедленно вывели проект из «МосТех» – корпорация засветилась во время биржевой войны с Фадеевым, – и практические разработки шли на челябинском полигоне «Науком». Шли хорошо, уверенно, но не с той скоростью, на которую рассчитывал Кауфман.

– Я уверен, что Макферсон согласится на наше предложение, – угрюмо произнес Мертвый. – Я уверен, что нам по силам победить на выборах президента СБА. Но все равно придется говорить с верхолазами, убеждать их сплотиться. Нам нужны сильные козыри.