— Так значит, Шигеру, тебе предстоит выбирать между самой могущественной женщиной в Трех Странах и самой красивой, — сказал Кенжи, когда мы сидели вечером, разговаривали, и уже было выпито изрядное количество вина. Поскольку дождь обещал идти в Цувано несколько дней, не было необходимости рано ложиться, чтобы встать на рассвете. — Как жаль, что я не рожден господином.
— У тебя есть жена, жаль, что ты с ней редко видишься, — ответил Шигеру.
— Моя жена хорошо готовит, но у нее злой язык, она толстая и ненавидит путешествовать, — проворчал Кенжи.
Я промолчал, а в душе посмеялся, зная, какую пользу он извлекает из отсутствия жены в кварталах удовольствий.
Кенжи продолжил шутить, преследуя цель, как я подумал, разговорить Шигеру, но господин отвечал ему в том же духе, словно и в самом деле праздновал свою помолвку. Я пошел спать, убаюкиваемый вином и шумом дождя, который барабанил по крыше и каскадом лил по сточным трубам на булыжники. Каналы переполнились до краев, вдалеке песня реки перерастала в крик: она падала вниз с горы.
Я проснулся посреди ночи и тотчас почувствовал, что Шигеру нет в комнате. Прислушавшись, я обнаружил его голос — он разговаривал с госпожой Маруямой, — голос такой тихий, что, кроме меня, его никто не смог бы уловить. Около года назад они общались точно так же, но в другой гостинице. Меня ужаснул масштаб риска, которому они себя подвергали, и поразила сила любви, не угасающая, несмотря на столь редкие свидания.
Он никогда не женится на Ширакаве Каэдэ, подумал я и даже не понял, порадовала или встревожила меня эта мысль.
Мучаясь от неловкости, я пролежал так до рассвета, который был серым и мокрым и не давал надежды на перемену погоды. Тайфун раньше, чем обычно, прошелся по западной части страны, принеся ливни, а с ними потопы, поломанные мосты, непроходимые дороги. Все пропиталось влагой и запахло плесенью. У двух лошадей опухли коленные сухожилия, а конюх получил удар ногой в грудь. Пришлось распорядиться, чтобы лошадям поставили припарки, а лекарь осмотрел конюха. Я поглощал запоздалый завтрак, когда вошел Кенжи и напомнил мне о тренировке на мечах. Этим мне меньше всего хотелось заниматься.
— А что же еще ты думаешь делать весь день? — недовольно спросил он. — Сидеть тут и пить чай? Шизука многому может научить тебя. Нужно извлечь пользу из того, что застряли здесь.
Итак, я послушно завершил завтрак и последовал за учителем, точнее, побежал под дождем к школе борьбы, откуда доносился грохот падающего тела и звон шестов. Внутри дрались двое молодых мужчин. Вскоре я понял, что один из них вовсе не юноша, а Шизука: она была опытней противника, который неплохо сопротивлялся за счет высокого роста и большой решимости. Однако когда мы появились, Шизука с легкостью одержала верх. Пока соперник не снял маску, я и подумать не мог, что это Каэдэ.
— Ох, — сердито сказала она, вытирая лицо рукавом, — они отвлекли меня.
— Ничто не должно рассредоточивать ваше внимание, госпожа, — сказала Шизука. — Это ваш основной недостаток. Вам не хватает правильной концентрации. Во время боя есть только вы, ваш враг и мечи.
Она повернулась поприветствовать нас:
— Доброе утро, дядя! Доброе утро, кузен!
Мы поздоровались и с почтением поклонились Каэдэ. Затем последовало короткое молчание. Мне было неловко: я ранее никогда не видел женщин в зале для тренировок — не видел в подобной одежде. Их присутствие меня взволновало. Казалось, в этом есть что-то непристойное. Мне не следовало находиться здесь, рядом с невестой Шигеру.
— Мы подойдем попозже, — сказал я, — когда вы закончите.
— Нет, я хочу, чтобы ты сразился с Шизукой, — настаивал Кенжи. — Госпожа Ширакава не может возвратиться в гостиницу одна. К тому же наблюдение за боем пойдет ей на пользу.
— Будет неплохо, если госпожа сразится с мужчиной, — сказала Шизука. — В жизни противников не выбирают.
Я взглянул на Каэдэ и заметил, как увеличились ее глаза, однако девушка промолчала.
— Что ж, она, скорей всего, справится с Такео, — мрачно сказал Кенжи.
Я подумал, что у него, наверное, голова болит от вина, я и сам чувствовал себя неважно.
Каэдэ села на пол, скрестив ноги, как мужчина. Она развязала шнур на голове, и волосы пали на плечи, окутав ее до самого пола. Я старался не смотреть на нее.
Шизука дала мне шест и приняла первую позу. Некоторое время мы бились, не уступая друг другу. Я никогда не дрался с женщиной и не мог проявить себя в полную силу, потому что боялся причинить ей боль. Затем, к моему удивлению, когда я нанес отвлекающий удар с одной стороны, она появилась с другой и вращательным движением шеста над головой выбила оружие из моих рук. Будь на ее месте сын Масахиро, я отправился бы в мир иной.
— Кузен, — сказала она с упреком в голосе, — не обижай меня, пожалуйста.
После этого я дрался старательнее, однако Шизука была очень ловкой и необычайно сильной. Только после второй схватки я начал одолевать ее, да и то благодаря ее же советам. А в четвертой она уступила, сославшись на то, что уже целое утро тренируется с Каэдэ.
— У тебя свежие силы, кузен, и ты в два раза младше меня.
— Думаю, я буду постарше! — тяжело дыша, отметил я.
С меня градом лил пот. Я взял у Кенжи полотенце.
— Почему ты называешь Такео кузеном? — спросила Каэдэ.
— Хочешь верь, хочешь нет, но мы родственники со стороны моей матери, — сказала Шизука. — Такео не был рожден Отори, он усыновлен.
Каэдэ серьезно оглядела нас троих.
— Между вами есть сходство. Трудно сказать, в чем именно. Нечто загадочное, словно ни один из вас не является тем, за кого себя выдает.
— Мир таков, каков он есть, госпожа, — сказал Кенжи.
Я понял, что он не горит желанием посвящать Каэдэ в наши секреты, а именно в то, что мы принадлежим Племени. Мне тоже не хотелось, чтобы она знала. Я бы предпочел, чтобы Каэдэ считала меня одним из Отори.
Шизука взяла шнур и завязала волосы хозяйки.
— Теперь вы попробуйте сразиться с Такео.
— Нет! — выпалил я. — Мне нужно идти. Я должен посмотреть, как там лошади. Надо узнать, не нужен ли я господину Отори.
Каэдэ стояла молча. Мне показалось, что девушка слегка дрожит, я уловил ее запах: цветочный аромат, перебивающий запах пота.
— Всего одна схватка, — сказал Кенжи. — От этого вреда не будет.
Шизука подошла надеть на Каэдэ маску, но та отстранила служанку рукой.
— Если мне предстоит драться с мужчинами, я буду делать это без маски, — заявила она.
Я неохотно взял шест. Дождь лил еще сильней. В комнате был тусклый зеленоватый свет. Казалось, мы находимся в мире, расположенном внутри другого мира, изолированные от реальности, околдованные.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
