людей в его комнате посвящено его действиям. И он стал понимать, что именно ему будет грозить смертная казнь, а не даже его отцу. Потому что в Нейробии высланных светланцев убивали чуть ли не ежедневно и никого особо за это не наказывали. Он видел как изрыдался его сын, на руках незнакомой красивой светланки, он видел какой вид у его отца, как сильно он постарел и изменился в худшую сторону по сравнению с утренним временем, когда они с ним шутили за завтраком, он видел в руках отца не сопротивлявшуюся бледную Синеоку. Он знал, что его отец успеет полоснуть профессионально беззащитную женщину, которую он так страстно полюбил и не давал и пальцем никому тронуть и оставит без матери его единственного сына Аниба, которого он так любил и гордился, что он от белой благородной женщины и назвал его в честь великого полководца нейробийского народа.
— Не надо папа, прошу тебя, — умоляюще сказал сын отцу на светланском языке, чтобы все в комнате поняли, что он говорит, в том числе Синеока, чтобы запомнила его все таки хорошим.
Все в комнате поняли, что если отец не исполнит эту просьбу сына, то он никогда не простит себя за не обдуманные действия, которые он делает якобы для сына.
— Папа, если ты убьешь мою женщину ты оставишь моего ребенка и своего внука без матери, не делай этого, умоляю тебя, меня ты все равно не спасешь, — продолжал говорить сын.
— Мой сын, мне не нужен внук от этой продажной женщины, если я буду знать, что из-за нее погибнешь ты, — ответил не уступая отец и сделал лезвием маленький надрез царапину, первая капля крови капнула на пол.
Ладослава, стоявшая взади и лучше всех видевшая это действие Юзера Карухны закричала от страха и чуть не упала в обморок, прислонившись с ребенком к стенке, не в силах стоять.
— Не смей двигаться от меня, — сказал Юзер Карухна, обращаясь к стоявшей взади от него Ладославе с ребенком, заметив ее движение назад, — когда солдаты будут стрелять, то пускай попадут и в моего внука.
— Слушай, отпусти женщину и мы подумаем как облегчить вашу судьбу и твоего сына, мы можем сделать исключение в данном случае, — сказал Ждан старику.
Велемудр Лучезарович все это время наблюдал за ситуацией, Святоград наводил камеру своего телефона и на захваченную в жесткий захват за шею Синеоку и переводил на очнувшегося сына и когда говорил Ждан переводил на него. Затем Велемудр Лучезарович пожелал воплотиться в трехмерную копию в этой комнате, где все не потухали страсти.
— Здравствуйте, Юзер Карухна, не удивляйтесь, что я вас знаю по имени, позвольте представится я начальник переселенческой службы Космополья зовите меня Велемудр Лучезарович. Я лично подписывал разрешение на ваше прибытие много лет тому назад и способствовал развитию вашего дела, выделив вам хороший участок для торговли. Затем по мере развития вашего дела я смотрел сквозь пальцы на мелкие и не очень нарушения с вашей стороны, а именно вы завозили сюда своих родственников и держали их здесь больше положенного срока ссылаясь на выдуманные причины, проще говоря лгали мне. Часто вы предоставляли на оплату документы после продажи товаров светланцам по завышенным ценам или вообще документы давали, а товаров вообще не существовало. Вы считали нас за дураков нашу цивилизацию, которая на столько могущественна, что нам скучно просто вас уничтожить, мы играем с вами в поддавки. Мы создали для вашего выхода энергии искусственную планету Космополье, вы лезете по головам друг друга, чтобы попасть сюда. И в благодарность нам вы освоившись начинаете по мелочи воровать. Сейчас я вам могу сказать правду, ваш народ все равно покидает нашу страну. Мы вас изучаем отвечаете ли вы добром на добро. У нас есть одни ученные, которые верят, что все зависит от воспитания, а другие им доказывают, что вас бесполезно воспитывать, а вас надо огораживать и не пускать к нам в страну. А теперь если вам все таки интересно почему вы все это время здесь находились, хотя нарушали наши порядки задайте мне вопрос почему.
— Так почему же интересно, — удивленно спросил Юзер Карухна.
— Потому, что я относил себя к той группе ученных, которые были на вашей стороне. Мы верили, что воспитанием вас можно изменить, сделать вас не такими как мы внешностью и поведением, а хотя бы сделать вас похожими на нас поведением. Мы хотим, чтобы некоторые страны Арании дружелюбно относились к нам, чтобы среди вашего сообщества были люди с симпатией относящиеся к нам. Мы отбирали таких простых людей как вы, не богатых, не подверженных религии, прошедших ваши войны, начавших свой рабочий стаж с простых специальностей, связанных с ручным трудом. Эта ваша биография да…
— Да, все так, — ответил Юзер Карухна, как бы все больше втягиваясь в разговор по душам, вспоминая себя в молодости, как он начинал работать сначала грузчиком, затем слесарем …
— Это я вас выбирал, и мой выбор обеспечил вам счастливую обеспеченную жизнь. Но как вы становились старше и богаче, то вы все больше не любили Светланию. Вы вели разговоры приезжая к себе на планету оскорбляющие нас. Вы в семейном кругу поддерживали расправы вашим народом над местными светланцами. Вы называли ваших детей в честь ваших военночальников, религиозных деятелей, которые были нашими врагами и воевали против нас. В итоге даже вашего внука, рожденного на нашей земле, от нашей женщины вы назвали в честь не военноначальника, а в честь человека, который совершал зверства против мирного светланского населения… Я верил в вас до последнего, что вы просто следуете традициям, а на самом деле вы нас ненавидите и это особенно заметно по вашим детям и внукам. Вы внушили им, что мы враги и дураки и они не сдерживают эмоций, они ведут себя агрессивно. И я ждал давно повода, чтобы выгнать ваш народ вместе с вашими отпрысками, вот он появился и я признаюсь своим оппонентам, что я проиграл и с удовольствием вышвырну ваш не благодарный народ на родину.
— Я благодарен вам за правду и я наоборот рад, что услышал критику, я понял, что вы действительно заслуживаете звание передового народа. Признаюсь я испытывал к вам претензии как к мягкотелым, я так сильно вас обманывал и ругал в жизни, хотя внутри понимал, что обязан вам всем, что имею. И вы меня никак не наказывали, признайтесь Велемудр Лучезарович вы сами нас распустили, ведь первые десять лет я готов был пятки вам вылизывать, а потом
