домом Солоха едва заметная дорожка вела к берегу маленькой реки. Ян внес Шебу в воду, но не отпустил… И как-то сразу не стало претензий к его лапам и вообще… Я попятилась задом в заросли, пытаясь перестать пялиться, будто они занимались чем-то, на что нельзя смотреть другим. Но не могла отвести взгляда. Он прижимал ее к себе, говорил что-то, в она дрожала, хватаясь за его плечи и раскрыв глаза от ужаса. И не побоялся же! Я испугалась, а он – нет! Я знаю ее столько лет, а он – меньше суток!
Наконец, отвернувшись, я опустилась на землю и обняла колени. Захотелось так же… Чтобы и меня сцапали и прижали к себе, а не это вот все.
В штанах завибрировал мобильник, и я вздохнула, глядя на входящий от Лары.
– Ну где ты?
– На берегу речки.
– Ром, ну что за шутки?!
– Я не приеду, Лар. Ни сегодня, ни завтра.
– Как… Почему? Рома, что случилось?
– Проблемы оказались немного больше… И я хотела попросить тебя помочь с одной…
– Рома, – перебила она меня решительно. – Если этот твой мужчина не понимает, как важна для тебя семья, то у нас с ним будут проблемы! Я не допущу, чтобы он увез тебя и никуда не выпускал из своей берлоги! И готова лично ему это объяснить!
– Лар, вот ты появилась в моей жизни, но делаешь не то, что мне нужно! – вскричала я. – Только добавляешь проблем!
И я бросила трубку, раскрыв рот для бранной тирады, и вдруг обнаружила, что Ян с Шебой на руках стоит на тропинке и ждет моего внимания.
– Ты нормально? – поинтересовался он.
С обоих лилась вода, Шеба еще дрожала, но, видимо, уже не грозила спалить себя вместе с ним.
– Мне из нас троих тут нормальней всего, – буркнула я, поднимаясь.
– Прости, – прохрипела Шеба и уткнулась Яну в шею.
Втроем мы пришибленно направились обратно. Меня придавило произошедшим и вообще всем этим днем, Шеба выпала в чувство вины, а Ян просто молчал.
– Как ты тут оказался? – решила я нарушить молчание.
– Обещал же приехать вещи привезти, – спокойно отозвался Ян.
– Тебе Дарьяр звонил?
– Звонил.
На этом я перестала пытаться поддержать беседу. Дару проще обложить меня соглядатаями, чем договориться. Имею ли я право его упрекать? Вряд ли. Но от этого особенно не легчало.
Ян усадил Шебу на скамейку, а сам направился в дом с пакетами, которые бросил на улице.
– Ром, прости, – простужено просипела Шеба.
– Не за что. Но я не виновата, что Медведь… уже не имеет сил меня терпеть. – Я вздохнула, помолчав, и добавила: – Пожалуй, виновата.
– Ты не виновата. Что у вас случилось?
– Неважно…
– Расскажи, мне важно.
Я помолчала, пытаясь отогнать навязчивую картинку, так и стоявшую перед глазами – Ян и Шеба в реке.
– Лара пригласила нас с Медведем на помолвку, – начала тихо.
– Ого… – Шеба смешно шмыгнула носом. – Дар разозлился?
– Сначала согласился. Но я сильно расслабилась с ним за утро и снова забыла, что он совсем другой… – Я вздохнула, кутаясь в толстовку Медведя. – Лара с чего-то взяла, что может вернуть меня домой, уговорить отца и закончить мою ссылку. Дались мне эти родственники! А Дар услышал главное – что Лара хочет меня забрать. Будто меня просто можно взять, как куклу, одевать, раздевать, укладывать в постель и перетягивать из рук в руки. Будто у меня своего мнения нет ни на что!
– Может, не стоит ехать на помолвку вообще?
– Ну я уже и не еду…
Только обидно стало до слез. Мне хотелось. Очень. До этого ведь в семье ничего не происходило, и было просто не участвовать в их жизни. Но теперь Лара выходит замуж. А я снова остаюсь за бортом. И не Медведь тут виноват…
– Ром, мне жаль, – положила она холодную ладонь мне на плечо. Настолько холодную, что даже через толстовку почувствовалось.
– Шеб, ты прямо лед, – обеспокоенно взглянула на подругу.
– Это откат. Гипотермия после перегрева. Отойду.
– А Ян молодец, – осторожно заметила я.
Лицо Шебы вдруг просветлело, бледные губы тронула улыбка:
– Знаешь, со мной никто не мог справиться никогда, – опустила она смущенно взгляд. – Я так привыкла, что все разбегаются от меня… Никогда бы не подумала, что есть такие, кто может бежать ко мне.
Ну что тут сказать? Сегодняшний день полон открытий для всех…
Вскоре Ян появился с небольшим пластиковым столом, Шеба встрепенулась ему помочь его накрыть, а я продолжала наблюдать за ними исподтишка. Нет, не мое дело. Да и… когда тебя несут тушить в озеро с таким трепетом, тут никого нельзя допускать до решений. Ян – не Саныч, не с мостков швырнул остыть…
– Добрый день, – раздалось рядом, и я обернулась, обнаруживая странную бабку во всем черном.
– Нинор, привет, – оживился Ян. – Присаживайся.
Я подвинулась к противоположному краю скамьи, на которую нацелилась старуха. Шеба напротив тоже затихла, уткнувшись в тарелку.
– Ян, покрепче компота будет что?
– Водки?
– Чаю, балда!
Я усмехнулась, но тут же втянула голову в плечи под внимательным взглядом странной гостьи.
– Сейчас, – поднялся Ян и, подмигнув мне задорно, направился в дом.
– Ну и чего вы завяли? – недовольно поинтересовалась старуха. – Я не кусаюсь. Пришла посмотреть, кто к Солоху пожаловал. Я со всеми знакомлюсь.
– Я Шеба, – бесстрашно отозвалась подруга. – А это Рома, моя подруга. Она ведьма.
– Никакая я не ведьма, – нахмурилась я.
– Так ведьма или не ведьма? – внимательно уставилась на меня бабка.
Лицо у нее, кстати, не было пугающим. Да, старенькая, но не злая и не суровая, как хотела бы казаться.
– Ведьма, но ничего не умею, – доложила я.
– Так и ничего? – усмехнулась старуха. – Нет такой ведьмы, которая не умеет ничего.
– В городе сказали, что не умею.
– Много они в городе понимают, – проворчала она, извлекла из-под своей робы котомку из кожи. – Не всем дано дар замечать. Не возражаете? – и она выложила на стол старомодную трубку.
Куда уж тут ей возразить? Ян вернулся с большой чашкой чая с молоком – видимо, хорошо знал бабку с ее пристрастиями. Она закурила и улыбнулась, выдохнув непонятное Яну:
– Хороша.
Ян, кажется, тоже не понял, что та имела в виду, но на всякий случай учтиво кивнул.
– А твоя хороша, когда горит, а не тлеет. Кто не побоялся, тому огня бояться и не стоит.
– Я – не его, – смущенно возразила Шеба, но бабка не заметила, сосредоточенно причмокивая губами.
Мы посидели немного в тишине. Шеба напряженно поглядывала на меня, но я только пожимала плечами – откуда мне знать, что это за старуха?
Где-то вдалеке громыхнуло, по кронам осин
