class="p1">— Предельно ясно, — с каменным лицом произнес Брусилов.
Сталин вернулся на свое место.
— Я возьмусь командовать обороной Казани, но только при одном условии.
— Каком?
— Отсутствие вмешательства в дело управления войсками с вашей стороны.
Сталин стиснул зубы.
— Хо-ро-шо, — ответил он по слогам и добавил после короткой, но тяжелой паузы: — Но у вас нет права на поражение…
— Не надо угроз, — дернул головой генерал. — Я прекрасно осознаю, что в случае поражения либо вы меня казните, либо расстреляет Деникин, так что для меня ситуация такова: куда ни кинь, всюду клин. И потому нужна лишь победа.
— Хорошо… но я все-таки хотел бы знать о ваших планах.
— Естественно. Ведь мне в их воплощении потребуется ваше содействие.
— Я так понимаю, что вы уже что-то придумали?
— Лишь общие наброски. Нужны конкретные данные по тем средствам, что у нас есть в наличии.
— И все-таки…
Недовольно пожевав губами, Брусилов ответил:
— Если примитивно, то надо организовать три центра обороны, центральной в Казани и два фланговых, в Свияжске и в Пестрецы. А также разместить резерв в Арске. Но главное — нам надо как-то уничтожить танки и броневики противника. Если этого не сделать до начала активных боевых действий, то поражение неизбежно. Они просто нас сметут. Нас ничего не спасет.
— И как это сделать?
— Еще не знаю. Нужна разведка.
— Хорошо. Распоряжение о восстановлении вас в статусе главкома Красной армии Поволжской Советской Республики будет подготовлен в течении часа. Можете идти и начинать работать. Времени у нас действительно нет.
Брусилов только кивнул и резко развернувшись на каблуках порывисто вышел из кабинета Сталина. Сам хозяин кабинеты закурил очередную папиросу…
28
Двадцать пятого декабря Деникин отдал приказ на наступление.
Генерал Краснов с приданными ему татарскими полками выдвинулся из Нурлаты на Свияжск вдоль реки Свияга имея под своим командованием порядка восьми тысяч сабель, плюс два десятка орудий и полсотни пулеметов.
Генерал Дутов с приданными ему полками башкир выдвинулся из Слободы на Пестрецы имея схожие силы с генералом Красновым.
Их задачей являлось блокирование двух этих населенных пунктов.
— Свяжите боем имеющиеся там войска красных, чтобы главные наступающие на Казань силы не получили фланговый удар, — наставлял этих двух казачьих генералов главком Деникин.
По центру сразу из двух городков: Теньки и Лаишев выдвинулись основные силы белых, под командованием генерала Мамантова, ведшего пять тысяч сабель, с двумя десятками пушек и полсотней пулеметов, что двигался по западному берегу Волги. С аналогичными силами вдоль левого берега двигался полковник Поляков. Им дополнительно были приданы по два полка калмыков. Еще дальше на восток вдоль дороги из Лаишева с основными силами двигался генерал Фицхелауров ведший десять тысяч штыков и сабель. С ним шло еще пятнадцать тысяч казахов. Так же под его началом находилась вся бронетехника, коя и должна была сыграть главную роль в прорыве обороны противника.
Генералу Краснову до своей цели было ближе всех, так что переночевав в половине пути к цели устроив лагерь меж двух дубовых лесков уже к обеду его армия оказалась мене чем в десяти километров от цели как попали под массированный артиллерийский огонь.
«Вот тебе и разведка», — с досадой сплюнул генерал.
А в качестве разведки выступала пара самолетов. Но много ли увидишь сверху особенно если противник хорошо замаскировался? Даже в продвинутом двадцать первом веке нелегко, что-то обнаружить на земле с верхотуры. А конная разведка в лес не углубляется, тем более снега много намело. Посмотрели, что следов нет и повернули назад.
— Рассредоточиться!
Как выяснилось, артиллерию красные спрятали в еще одном дубовом лесу, что тянулся двумя полосами от железной дороги со стороны села Нижние Вязовые. Казалось, что била вся имеющаяся у красных полевая артиллерия. Вся не вся, но да, половину стволов генерал Брусилов выделил на эту рисковую операцию в которой имелся немалый шанс все потерять.
Полевые трехдюймовки стреляли на пределе своей скорострельности забрасывая колонны противника, что начали под разрывами хаотично метаться, шрапнельными гранатами, и на редкость точно, что нехарактерно для красных, так что у Краснова возникла мысль, что пространство предварительно пристреляли. Как результат сразу же возникло довольно много раненых и убитых, тем более что даже у тех, у кого имелся доспех, его не одели, чтобы лишний раз не утруждаться, за что и поплатились. Ну и, конечно, лошадям досталось.
Начали разворачивать свою артиллерию для контрбатарейной борьбы белые. Много времени это не потребовало, несмотря на то, что приходилось разворачиваться под огнем противника. Но они пока работали по кавалерии и на коллег не отвлекались, это ведь сильно прицел менять надо, ведь артиллеристы не дураки и прежде чем разворачиваться в боевое положение, несколько отъехали в сторону…
Пока разворачивалась артиллерия, Краснов ставил задачу своим казакам и татарам.
— Как только начнется стрельба, заходите этим ублюдкам с фланков.
Начала бить артиллерия белых, те же трехдюймовки, той же шрапнелью, и казаки с татарами начали набирать скорость. Татары шли слева, а казаки — справа заходя в долинку меж двумя лесными «языками».
Артиллерия противника перешла на стрельбу по татарской коннице, вскоре застучали пулеметы и всадники начали валиться на землю.
Сложилось впечатление, что казаков красные вообще не заметили, ведь по ним почему-то не стреляли ни из пушек, ни из пулеметов, но поверить в такое было невозможно, ибо все происходило на открытом пространстве и не заметить их не могли.
«А значит им приготовили ловушку», — понял Краснов, коему было бы спокойнее если бы красные начали стрельбу до донцам и кубанцам.
Татарская конница, не выдержав избиения, тем более что с доспехами у их обстояло все плохо, отвернула, только по ним продолжали молотить из всех стволов, что арта, что пулеметы, так что даже в момент отступления они продолжали нести существенные потери.
Казаки чуть притормозили при сближении с лесным массивом и тут раздались многочисленные взрывы. Первые ряды казаков буквально смахнуло волной картечи, что выплеснули взорвавшиеся МНД закрепленные на стволах дубов.
— Вперед! — дико верещал рыжий полковник, поднимаясь с земли.
Под ним убило коня, его самого спас доспех на котором имелось сразу три вмятины от попавших картечин, рассекло щеку, что обильно кровила, но он этого пока не замечал.
— За мной!!! — продолжал он орать и ринулся в лес увлекая за собой какое-то количество казаков, что так же оказались на своих двоих, ну и част всадников втянулась.
Ба-ба-бах!
Грянули частые взрывы, что растянулись во времени. Противник оказался не так уж прост и хорошо прикрыл свои позиции.
Практически все, кто вошел в лес упали убитыми и ранеными, повезло лишь тем, кто оказался прикрыт толстым стволом дуба, в том числе рыжему полковнику.
Но и это еще оказалось не все. Из северного лесного «языка» выскочило несколько русских санных троек. Казаки чье внимание было сосредоточено на участке леса с артиллерией заметили новых действующих лиц слишком поздно, когда тройки уже разворачивались. А развернувшись и встав, открыли с саней перекрестный пулеметный огонь.
Пулеметный огонь с санных тачанок оказался крайне губительным в первую очередь для лошадей, но и людям доставалось, тут доспех уже далеко не всегда спасал.
— Огонь по этим гнидам! — орал на артиллеристов генерал Краснов, показывая на тачанки.
И лишь когда артиллерия начала накрывать тачанки, прижатые к земле у леса казаки, что не рискнули углубляться в него, чтобы не попасть в зону поражения следующей линии МНД, смогли отступить.
Ба-бах! Ба-бах! Ба-бах!
Мощные взрывы раздались вблизи артиллерийских позиций с некоторым недолетом и отклонением.
— Отходим!!! — отдал приказ Краснов, поняв все правильно.
А именно то, что сейчас внесут корректировки и позиции его артиллерии накроет куда как точнее.
Это начали долбить крупнокалиберные орудия с трех бронепоездов, что загодя выехали к Нижние Вязовые. В штабе Брусилова верно рассчитали время подхода противника на разных направлений и послали главную ударную силу из Казани на защиту Свияжска.
Большевики вообще переоборудовали весь подвижной состав, что имелся в Казани в подвижные и бронированные артплатформы.
— Мне нужна авиация! Бомбардировщики!
Под
