Димитри наблюдал это в свете факела, оторопело застыв. Корни сначала как бы не обращали на него внимания. Но вот уже потянулись к нему. С меньшим пылом, чем к незнакомцу с кинжалом, но всё же уверенно и неотступно. И тогда он кое-что вспомнил.
Масло! Кожаная фляга с пахучей жидкостью тут же оказалась в руках. Димитри не знал ни как ей пользоваться, ни при каких случаях, но делать было нечего. Масло заструилось по его рукам, по шее, затекая холодной змейкой под водолазку. Липкая и холодная субстанция словно сама собой распределилась по телу. И тогда астрогатор заметил, что даже из-под его ног вязкими кругами разбегаются белёсые волны, обнажая почерневшее полотно моста. А надвигающийся вал щупалец опал и остался неподвижно бледнеть в полутьме. Масло действовало!
А тем временем всего в нескольких метрах от него вот-вот готов был испустить дух задушенный воин. И несколько мгновений тому назад этот самый воин хотел убить астрогатора. Димитри подошёл ближе к кокону Мак-Мина, и чуть нагнулся над ним. Их глаза встретились -- человеческие, раскрасневшиеся, усталые от перманентного шока и мерцания пещер, и глаза атра -- раскосые с золотистой радужкой, не выражающие ничего, кроме неподавляемой никакими пытками гордости. Гордый зверь, попавший в западню, и уже не делающий попыток выбраться, дабы не выказывать своего испуга. На секунду Димитри почудилось, что взгляд атра изменился при его приближении. В глазах промелькнуло удивление. А хватка корней чуть ослабла -- об этом свидетельствовал глубокий вдох связанного пленника.
Димитри откупорил флягу и вылил немного масла на кокон атра. Корни влажно затрепетали, вскинувшись веером, захлюпали в воздухе, распустившись макаронинами. Тугие косы уползали обратно во тьму пространства. Он вылил ещё немного, и вот уже Мак-Мин сам стащил с себя путы, помогая себе кинжалом. Вьющиеся обрубки утащились прочь, словно наматываемые с того края на катушку. Мак-Мин еле-еле принял сидячее положение, и было видно, что онемевшие конечности его не слушаются, кровь лишь начала приливать к ним. Но Димитри всё же отступил от нежданного противника на порядочное расстояние. Предварительно, выбив клинок из рук Ма-Мина ударом ноги.
- Кто ты? И почему хотел напасть на меня? - как можно более строго спросил Димитри, хотя голос его дрожал.
И, наконец, Мак-Мин заговорил. Он долго молчал, как того требует обычай воина Ко-ра, который собирается убить. Не заговаривай с тем, кому посылаешь смерть. Но, видимо, что-то он теперь переосмыслил.
- Воин! - со странным выговором, не похожим на акцент Танзи, произнёс Мак-Мин. - Великой империи Ваджар. Послан верховным гарканом Ул-Мун. Верховный гаркан сражается с Цза. Я его главный воин. А ты?... Ты -- Цза?
Димитри мрачно усмехнулся и присел, переводя дыхание:
- Тут с вами и впрямь скоро начнёшь сомневаться, кто ты есть... Я -- человек, с планеты Земля. Так меня и запомни, да выбрось эту чепуху про ваших любимых Цза.
- Могу ли я верить ушам? - обращаясь сам к себе, спросил атра.
- Сумасшедшие... Что здесь происходит, что за помешательство?
- Что-что? - вскинулся, было, Мак-Мин, но тут же вновь осел на дрожащих в немоте ногах. - Ты говоришь, что мы лжецы! Но откуда ты знаешь наш язык, чужеземец? Уж не магия ли тёмных духов?
А между тем, сам незнакомец говорил на чистейшем статименте -- языке государства Реформы.
- О, - потянул Димитри, - это я у тебя должен спросить, откуда ты... откуда вы все тут его знаете?
- Ты -- колдун? - прищурился Мак-Мин.
- Скажи ещё -- бог!
Мак-Мин сделал непонятный жест рукой, соединив кольцом большой и указательный пальцы, и что-то пролепетал, а потом крикнул:
- Но я сам видел, как эта чума сначала заступилась за тебя, а потом рванула прочь, как от священного огня дракона Семи Вершин!
- Это, - Димитри похлопал по фляге с маслом, - мне выдели в деревне, откуда я и иду. Храм Дж... Дару... Джар... Как же его...
- Джарука-Ла! - и Мак-Мин снова поводил рукой перед собой и чуть склонил голову. - Если ты принял это от самого Джаруки, то... Я зря охотился за тобой, чужестранец. Но как же так? Я не понимаю... совсем ничего теперь.
Димитри всплеснул руками, выругался, и встал. Он отряхнулся и, снова обмочив руки в масле, двинулся по направлению к воину.
- Мне пора. Ты мешаешь мне пройти.
- Постой же, - вскинул руку Мак-Мин, - я пойду с тобой теперь.
- Ты? Со мной? Погоди-ка... Ты минуту назад хотел вспороть мне брюхо. С какой стати я должен тебе доверять? - удивился Димитри, протискиваясь между поручнями моста и сидящим воином.
- Ты спас мне жизнь.
- Я должен был просто понять в чём дело. Не более того.
- Разве этого не достаточно, - Мак-Мин ударил кулаком по настилу моста. - Ты, чужеземец, просто не знаешь, что значит слово воина Ко-ра, словно солдата Ваджара!
Димитри удалялся, выставив перед собой факел. Мак-Мин долго глядел ему в след. И, наконец, раздосадовано крикнул:
- Ты не воин! Я ошибся. Ты не знаешь цену спасённой жизни...
Димитри остановился. Эти слова его задели. Перед глазами явственно встали картины операций имперской армии в лунных казематах, спасательная миссия на Ганимеде. Он вспомнил, как целая лаборатория учёных-террологов, сто сорок пять человек, оказалась в зоне магнитной аномалии, как его отряд проник в обесточенную базу, преодолевая страшные потоки электромагнитного излучения, эмпатийной турбулентности, сводящей с ума кошмарными галлюцинаторными видениями. Вспомнил, как перетаскивал обезумевших товарищей с базы до флиппера, и далее отвозил на корабль, в одиночку, разрываемый всеми чертями на свете. Вспомнил госпиталь и плен у повстанцев... Димитри часто задавал себе вопрос: почему он жив до сих пор? Раньше, в офицерской юности, он бахвалился, был уверен, что всё, чего он добился, он добился сам, в одиночку. Но чем старше становился, тем отчётливее вспоминались ему лица тех боевых товарищей, которых сорвал неумолимый вечный ветер смерти, и которые стали некогда заслонками на пути у этого ветра, пытавшегося сорвать его самого, Димитри Солофа.
- Как я могу называть тебя? - спросил Димитри.
И дальше пыль с давно нехоженых помостов взбивали уже две пары ног. Мак-Мин оказался прекрасным проводником. Он превосходно ориентировался в полутьме и знал устройство мостовых лабиринтов.
Вскоре начало светать. Кристаллы и самоцветные жилы в стенах разгорались колеблющимся светом. Всё вокруг исходило лиловыми, золотистыми и зелёными волнами, подрагивали тени. Так бывает на морском дне, когда Солнце играет тенями волн, танцуя в толщах вод. Если бы не жутковатые предчувствия и послевкусие пережитого, Димитри бы умерил шаг, любуясь сиянием.
Они дошли до очередного перекрёстка и остановились на каменном выступе, чистом от паутины и корней -- перекусить и пополнить силы. Мак-Мин наблюдал за Димитри, развязывающего узелок, пересыпавшего в ладонях питательную смесь. Но его не мучал голод, его терзал интерес.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
