Такими он их еще не видел. Вика сияла в жемчужном облегающем платье с меховой накидкой. Она лебедем
плыла по заснеженной дорожке, и ничего в ней не напоминало прежнюю невесту. «Хоть бы Лешка не впал в
свой знаменитый ступор!» - проскочила мысль в голове у профессора.
Следом шла Василиса. Она удивила его еще больше. Куда-то исчезли привычные за четыре месяца
траурные черно-серые тона. Шелковое платье цвета спелой вишни едва доходило до колен, выставляя напоказ
стройные ножки. А декольте, подчеркнутое тонкой золотой цепочкой, заставило даже его давно не
холостяцкое сердце пуститься в пляс.
Он ехидно усмехнулся, вспомнив о Кире: «Вот уже кого точно придется откачивать! Бедный мальчик ждет
свою унылую мышку. Дождется!»
Лимузин выехал со двора. Мимо пронеслись заснеженные здания, парки, перекрестки и светофоры. Обе
девушки этого не замечали. Их красивые головы были заняты мыслями о предстоящем торжестве. Вика цвела
от счастья, а сквозь радушную улыбку Василисы проступала грусть.
Так, в мыслях и молчании, они добрались до цели. Выбираясь из машины, Василиса первым делом
оглядела стоянку. Большого громоздкого джипа нигде не было видно. Почему-то такая новость ее не
обрадовала. На душе стало совсем тоскливо, и хитрый прищур Грабовского подтвердил, что мимо его
внимания это не прошло.
- Потопали, красавицы, - он хитро потер руки и подхватил под локотки двух барышень. – Эшафот готов.
Оказалось, в зале для торжественных бракосочетаний ждали только их. Родители молодых, прочие
родственники и друзья уже заняли отведенные места. Грабовский подвел невесту к обалдевшему жениху и
внимательно заглянул в глаза. От Лешки в такой момент можно было ожидать чего угодно.
Как назло, подтвердилось худшее: стеклянный взгляд и нездоровая бледность.
- Черт... - прошептал он себе под нос, но Вика уже принялась спасать ситуацию.
Она наклонилась к жениху, чтобы забрать шикарный белый букет, и несильно наступила на ногу.
Он моргнул. Надавила посильнее. Дернулся.
- Дыши, милый, дыши, - шепнула на ушко, как заклинание.
Лешка тряхнул головой, словно разгоняя сон, и глубоко вздохнул. Постепенно взгляд потеплел, и лицо
приобрело вполне осознанное выражение. На всякий случай профессор осенил обоих крестным знамением и
ушел к гостям.
Это было не самое тяжелое из намеченных дел. Сплавить невесту будущему мужу - это и дурак мог, а вот
свести без кровопролития на одном пятачке зала двух пышущих огнем влюбленных - вот эта задача была
посложней!
Василиса стала возле брачующихся и, подзывая, махнула рукой Гошке. Наивная девушка и не
предполагала, что друг свои свидетельские полномочия давно переложил на другого. Карлсон как-то странно
отмахнулся и уткнулся взглядом в пышные банты на платьях дочерей.
- И что он там высматривает? – проворчала девушка. Затем повернулась к Грабовскому. Вот кто всегда в
курсе дел!
Шурик нервно сглотнул и улыбнулся самой кривой улыбкой.
- Все хорошо! - одними губами беззвучно произнес он.
Церемония должна была начаться с минуты на минуту. Сердце свидетельницы от волнения сбилось с
ритма. Смутное предчувствие не отпускало ни на миг. Кому-кому, а тройке друзей Кира, несмотря на
примерное поведение в последнее время, она по-прежнему не доверяла. Сейчас к ним подключился и Шурик...
Сам этот факт пугал ее до чертиков. И вскоре подтвердилось - не зря.
Под оглушающие фанфары и вспышки фотокамер вместе с суровым регистратором в зал вошел Пивоваров.
Мужчина с самым равнодушным выражением лица прошествовал мимо всех приглашенных и встал рядом с
женихом. Весь такой лощеный, красивый, подтянутый, в дорогом костюме. Прямо звезда с глянцевой
обложки.
От его вида у Василисы сразу руки зачесались. Отчаянно захотелось влепить хорошую пощечину по
знакомому нахальному лицу. С дерзкой улыбкой он осмотрел ее с ног до головы и цокнул языком. Ни дать ни
взять - опытный наездник, оценивающий резвую лошадку.
На щеках девушки заиграл румянец, а праздничная улыбка превратилась в оскал. Послав своей
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
драгоценной воздушный поцелуй, Кир лукаво усмехнулся. Да, она его удивила. Такую Василису он и не
надеялся встретить на празднике. Яркая и сияющая, девушка разила наповал красотой. Время действительно
52
пошло ей на пользу, будь неладен этот Грабовский со своим «подождать». Вместо милой девочки, что он
возил на такси и носил на руках, возле него стояла шикарная львица. Львица, готовая яростно драться, рвать и
метать. Три месяца разлуки сделали свое коварное дело, и упускать второй раз эту строптивую кошечку он не
собирался.
Под негромкую фоновую музыку регистратор зачитала напутственную речь. Гости громко аплодировали, когда Лешка дрожащими руками надевал жене на палец кольцо. Вика тренированным жестом растопырила
пальцы, чтобы милый, не дай Бог, не ошибся, и со второй попытки удалось завершить начатое.
Вслед за обменом кольцами началась роспись в документах.
- Ну и фамилия у тебя, Пивоваров, еле поместилась, - злобно шепнула Василиса, отходя на свое место.
Тот лишь усмехнулся и, склонившись, прошептал на ушко:
- Будешь хорошей девочкой, и у тебя такая будет.
Шутка была настолько провокационной, что оставшуюся часть росписи девушка думала только о том, как
не устроить кровопролитие при гостях.
Часть 3.
Под поздравительные речи и порханье голубей молодожены покинули ЗАГС.
Фотограф сделал несколько снимков на крылечке, после чего гости поехали в ресторан, а молодые - на
свадебную прогулку.
- Лёх, куда едем? - уточнил Кир.
- Ну... - замялся друг. - У нас задумано пять мест.
- Что? Вы сдурели? - ошалело переспросил Пивоваров. - Вы так до брачной ночи с фотографом не
расстанетесь.
Лешка бросил отчаянный взгляд на цветущую жену и полез в машину. Лимузин с четырьмя важными
пассажирами тронулся в путь.
Молодые, как только захлопнулась дверь, принялись страстно целоваться. Основной стресс прошел, и
сердце требовало нежности. Василиса упрямо отводила глаза от парочки, а Кир, наоборот, рассматривал, затем
не выдержал и сказал:
- Как-то вы целуетесь... Без огонька! Скучненько! Да, Вась?
Стоило девушке лишь повернуться для ответа, как ее губы тут же попали в плен. Пивоваров не стал
медлить. Одной рукой перехватил руки, второй за затылок притянул к себе свидетельницу. Прошелся языком
по губам, смакуя знакомый вкус, потом напором заставил открыть рот.
Василиса сопротивлялась, пыталась вывернуться, отпихнуть наглеца, но ничего не выходило. Кир, забыв
про всякую нежность, жадно целовал любимые губы. Под конец он так разошелся, что от возбуждения стало
больно. Пришлось выпустить разгневанную жертву.
Девушка сжала кулаки, но сдержалась. Понимала, что любым словом или жестом могла себя выдать, и
тогда точно несдобровать.
Сидевший рядом Пивоваров с трудом выровнял дыхание и посмотрел на удивленных молодых.
- Вам хорошо целоваться. У вас секс был вчера или позавчера. А вот у нас с Васей три месяца воздержания,
- он, прищурившись, хитро глянул на девушку. - Правда, Вася?
Та только больно ткнула его локтем в бок.
- Видите, какая дикая? Точно три месяца!
От царапин физиономию свидетеля спасло лишь присутствие друзей.
Девушка сама не ожидала, что его близость произведет такое впечатление. Бороться с собой оказалось не
так просто. Горячие губы будто печати на ней ставили, закрепляя право собственности. И куда только
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
подевалась вся злость и ненависть?
Через несколько минут машина стала притормаживать. За окном показалось Комсомольское озеро и
