— Спасибо на добром слове, — кивнула Сара, с трудом удержавшись от вопроса, который уже вертелся на языке. — Но ты же знаешь, что я скоро уеду. Через несколько месяцев наша свадьба с Джефом… Он еще не настолько преуспел, чтобы содержать семью, но ждать мы больше не можем. Да и не хотим. Мы слишком любим друг друга.
— Я понимаю, — грустно откликнулась Лили. — Но ведь ты все равно будешь недалеко, и мы сможем часто видеться.
— Так часто, как ты пожелаешь, дорогая, — с неподдельной теплотой подтвердила Сара. — Двери моего дома всегда открыты для тебя. Мне кажется.., мы стали очень близки за то время, что ты здесь.
Они спешились, привязали лошадей к ветке раскидистого дуба и подошли к замерзшему ручью. Несколько минут обе молчали, сосредоточенно глядя на прозрачный лед, под которым по-прежнему струилась вода.
— Лили… — очень серьезно начала Сара, — выслушай меня, пожалуйста, постарайся понять и не обижайся.
Поверь, я не из тех, кто лезет в чужие дела, но.., но я же вижу, что у вас с Мэтом, скажем так, не все в порядке.
Быть может, я смогу помочь? Хоть в чем-нибудь! Для меня это очень важно. Да, я безумно люблю брата, но моя любовь к нему отнюдь не слепа — я отлично знаю, каким неприятным, даже отвратительным он может быть.., или казаться. С тех пор как наши родители умерли, мы жили с ним душа в душу, и на этом свете роднее у меня нет человека. Но и ты стала мне очень близка… — С минуту Сара молчала, подбирая слова, затем продолжила:
— Трудно все это говорить. Лили, однако рано или поздно кому-то все равно пришлось бы, подобно хирургу, взять в руки скальпель и вскрыть нарыв. Если ты полагаешь, что Мэт холоден к тебе из-за Клариссы…
Сара в испуге поперхнулась — ее откровенность зашла слишком далеко. Имя любовницы Мэта произносить не следовало. Это была не ее тайна. Но Лили среагировала мгновенно:
— Кларисса! Ну конечно, Кларисса! Господи, как ей подходит это имя! Я не знала, как ее зовут, но видела дважды — сначала в Англии, а потом на корабле. Это такая жгучая брюнетка, очень красивая, с чувственным тонким лицом…
Сара была совершенно ошарашена.
— Да, ты описала ее довольно точно. Имей в виду, эта женщина самая настоящая хищница, и она опасна. Я просто мечтаю свернуть ей шею. Прости, дорогая, но мой брат, похоже, страдает дурным вкусом.
— Не знаю, — задумчиво покачала головой Лили. — А что, если он любит ее?
— Ты слишком добра к нему, — с неожиданной яростью заговорила Сара. — Я-то считала, что он любит тебя.
А если нет — то он вообще не знает, что такое любовь.
Одни женщины его устраивают, другие — нет. Но, пожалуйста, объясни, почему, зная о Клариссе, ты вышла за него замуж? Потому что он безумно в тебя влюбился? Извини, но непохоже. Он вполне мог завести еще одну интрижку, оставаясь при этом холостым.
Лили горько рассмеялась:
— Да, я видела Клариссу в Англии, но лишь мельком, и, поверь, даже не подозревала, что они знакомы. А наш брак… Я, к несчастью, богата, Сара, очень богата, и Мэту нужны были мои деньги.
— Но если дело только в этом, тебе не следовало выходить за него! — убежденно воскликнула Сара и тут же опустила глаза:
— Если только.., ты не полюбила.
— Я его ненавижу, — спокойно, с расстановкой ответила Лили. — И я никогда бы не стала его женой, если бы не мой отец, который все решил за меня. Я ему мешала, потому что он решил жениться, и тут вдруг появился Мэт.
Вот так все и произошло. А Мэт не способен любить. Любовь для него — это оборотная сторона похоти.
— Лили, дорогая, ты слишком молода, чтобы рассуждать так цинично! — ахнула Сара.
— Молода, каюсь, — усмехнулась она. — Мне так часто ставят это в вину, что я начинаю завидовать старухам… Но разве цинично хотеть любви? У тебя, Сара, есть Джеф, и ты любишь его. Мой отец любил мою мать. Так почему же мне в этом отказано? И я не знаю, полюблю ли когда-нибудь Мэта. Вряд ли. Но он не последний мужчина в моей жизни.
— Почему ты так уверена, что Мэт женился на тебе только из-за денег? — засомневалась Сара. — А вдруг это ошибка? Иногда он так смотрит на тебя, что…
Лили с трудом заставила себя промолчать и не разочаровывать Сару, сказав, что все эти взгляды свидетельствуют отнюдь не о любви, а лишь о желании обладать ею.
Однако Сара прочла все по ее лицу и возблагодарила господа за то, что есть на свете некий Джефри Хантер, который будет любить ее и в болезни и в здравии, и в богатстве и в бедности… Если верить Лили, Мэт женился на ней из-за ее приданого, предложив взамен лишь призрачную свободу и холодную постель. Если верить Лили… Но зачем ей лгать? Чтобы выглядеть невинной овечкой, безжалостно брошенной на алтарь судьбы? Нет, непохоже. С другой стороны, холодный, безжалостный, рассудочный Мэт настолько не вписывался в то представление о нем, что сложилось у нее, его родной сестры, с самого детства, что она могла только недоумевать. А если Лили заблуждается?
Если она просто еще не успела узнать его?
— Не слишком ли ты строга в своих суждениях? — продолжила Сара, пытливо заглядывая ей в глаза, ища новые аргументы. — Ведь от ненависти до любви — один шаг, и не каждому дано понять, где лежит та призрачная, зыбкая грань, что их разделяет. Ты не согласна?
Ответ Лили прозвучал для Сары похоронным маршем:
— Мне было бы нетрудно полюбить Мэта, если бы…
Если бы он хотя бы раз, словом или делом, показал, что я ему небезразлична. Поверь, меня меньше всего беспокоит то, что Мэт получил мои деньги. Бог с ними! Но он почему-то решил, что вместе с ними ему досталась и полная власть надо мной. Над моим телом в первую очередь, поскольку душа моя его, похоже, не интересует. Но я не могу и не хочу размениваться. Мне нужно или все, или ничего…
Думаю, ты уже поняла, что мы спим раздельно.
— Мне очень жаль, Лили, и, поверь, я очень хотела бы помочь тебе, вот только не знаю как.
Обе немного помолчали, по-прежнему глядя на замерзший ручей, затем отвязали лошадей и вернулись домой. Дорогой они не разговаривали, каждая думала о своем.
* * *
Наступила весна, и слухи о войне вспыхнули с новой силой. Английский флот, окончательно позабыв про Морской кодекс, беспардонно останавливал все американские суда, намеренно провоцируя вооруженный конфликт. На границе с Канадой участились кровавые стычки — индейцы охотно пускали в ход оружие, полученное от англичан.
Президент Медисон высказался за объявление войны, его поддержал сенат, но официального решения все же пока не последовало.
Мэт редко появлялся в Хоуксхевене. Он был полностью поглощен снаряжением кораблей и не желал тратить время ни на что другое.
Однажды вечером Джеф Хантер привел с собой своего друга и делового партнера. Клэй Уинслоу, уроженец Виргинии, происходил из семьи знатных южан-землевладельцев, решивших дать своему сыну юридическое образование. Их выбор оказался правильным. Клэй быстро вошел во вкус карьеры законника и немало в ней преуспел. Это был безукоризненно воспитанный, вежливый и на редкость красивый молодой человек. В Хоуксхевене он появился не случайно, поскольку, как выяснилось, являлся доверенным лицом Мэта и вел почти все его дела.
