Сотрудников СРС называли еще хуже — предателями и изменниками. Отчаянно пытаясь «завоевать доверие пронацистски настроенных людей и получить информацию из их рядов, они занимались деятельностью и вступали в связи, чрезвычайно сомнительные и подозрительные с точки зрения местных чиновников Госдепа, представителей армии и военно-морского флота, — сообщает тайная летопись ФБР. — Многие агенты оказались на подозрении у англичан — некоторые обоснованно, а некоторые, очевидно, благодаря исключительно тому факту, что англичане подозревали их в том, что они представители Бюро, и хотели разоблачить их, поставив в неловкое положение».
На протяжении всей жизни у Гувера было правило: не ставить Бюро в неловкое положение. Ему приходилось исправлять дурную репутацию и низкий статус ФБР за границей. Его доверенное лицо в Госдепартаменте помощник госсекретаря Адольф А. Берли предложил оригинальное решение.
В американских посольствах стран Западного полушария стала появляться новая должность — «атташе по юридическим вопросам». Как у военного и военно-морского атташе, у человека, занимавшего эту должность, имелся дипломатический статус с соответствующим рангом, привилегии и защита, предоставляемая посольством. От атташе по юридическим вопросам требовалось, чтобы он информировал посла Соединенных Штатов о том, что ФБР делает в стране, где находится посольство. Ему было приказано, по возможности, работать согласованно со своими армейским и военно-морским коллегами. Теоретически он был «ответственным официальным лицом США по вопросам тайной разведки, особенно в области подрывной деятельности», как гласит история ФБР.
Введение должности атташе по юридическим вопросам спасло разведывательную службу ФБР за рубежом.
По приказу Гувера такие атташе должны были завязывать дружеские отношения с руководителями полиции и министрами внутренних дел стран Латинской Америки. Угощать вином, обедом и иногда давать взятку начальнику полиции — предпочтительно тайной — было гораздо более эффективным способом сбора информации разведывательного характера, чем выдавать себя за вне штатных корреспондентов какого-нибудь журнала и продавцов мыла.
Программы взаимодействия, созданные атташе по юридическим вопросам, стали передним краем политики добрососедских отношений Франклина Делано Рузвельта во время войны. Они росли с огромной скоростью, движимые притоком денег из Америки, властью и авторитетом американских посольств в странах Латинской Америки. Атташе по юридическим вопросам и послы убеждали политически нестабильных президентов латиноамериканских стран, что будет разумно иметь для защиты человека из ФБР в качестве платного советника по безопасности. Советник, разумеется, служил на два фронта как шпион.
С лета 1943 года посредники ФБР сделали «возможным получать почти любую помощь в расследовании и информацию от полиции практически в любой стране Латинской Америки», — гласит тайная история ФБР. Начальники полиции и министры внутренних дел — некоторые из них были теперь на жалованье в ФБР — обеспечивали людям Гувера доступ к разведывательной информации из почтовых отделений, телефонных и телеграфных сетей, воздушных и мореходных компаний, таможни и разнообразных правительственных учреждений, «включая во многих случаях президентский дворец».
У каждого начальника полиции и президента латиноамериканской страны было с Гувером нечто общее — пусть даже одна общая черта — антикоммунизм. Союзы, заключенные атташе по юридическим вопросам во время Второй мировой войны, существовали до тех пор, пока в Латинской Америке оставались «левые», с которыми нужно было бороться.
К лету 1943 года шпионская деятельность Германии в Западном полушарии уже затухала. Опасность вторжения со стороны стран оси исчезала. По мере того как в войне с Гитлером стал намечаться перелом, руководители Америки начали рисовать себе картину мира после войны.
Гувер и горсточка мысливших как он людей в Вашингтоне заглянули за горизонт и увидели Сталина и Красную армию, марширующую на Запад. Они поняли, что их борьба не закончится, когда фашизм будет повержен, что война с коммунизмом будет продолжаться.
Но в этот момент авторитету Гувера был брошен самый серьезный вызов: сможет ли он вести эту войну.
Глава 14. Машина обнаружения
Еще с Первой мировой войны Гувер выискивал подпольные коммунистические заговоры против Соединенных Штатов. Через четверть века расследований он наконец увидел первую важнейшую улику. Весной и осенью 1943 года ФБР тайно записало разговоры, которые должны были изменить ход истории.
С 1940 года Бюро следило за Стивом Нельсоном — руководителем местного отделения коммунистической партии в Окленде (Калифорния). В мае 1941 года особый агент в Сан-Франциско занес имя Нельсона в список для задержания — секретный указатель американцев и иностранцев, которых ФБР сочло подлежащими аресту в период чрезвычайного положения в стране.
Гувер убедил министра юстиции Фрэнсиса Биддла в том, что прослушивание телефонных разговоров Нельсона будет «очень перспективным источником информации, касающейся политики коммунистической партии»[172]. ФБР установило подслушивающие устройства в доме Нельсона и прослушивало его телефон с февраля 1942 года. Из досье Нельсона явствовало, что он был крепким парнем с восемью классами образования. Его настоящая фамилия была Месарош. Он был славянином, въехавшим в Соединенные Штаты по фальшивому паспорту в 1920 году. Здесь он в 1925 году вступил в коммунистическую партию, получил девятнадцать голосов как кандидат в конгресс от Пенсильвании в 1936 году и проливал кровь во время гражданской войны в Испании в 1937-м. Он служил в Национальном комитете партии и общался с выпускниками Калифорнийского университета в Беркли.
В ночь на 29 марта 1943 года ФБР записало разговор между Нельсоном и человеком по имени Джо по кличке Ученый Икс. Джо был преданным коммунистом и студентом физического факультета. Он описал проект лаборатории радиационных исследований в Беркли, посвященный обогащению урана. Он сказал, что тысячи людей работают над этим проектом в Лос-Аламосе (Нью-Мексико) и Оук-Ридже (Теннесси).
Нельсон делал записи. Несколько дней спустя ФБР проследило за ним, шедшим на встречу на территории близлежащей больницы, на которой он передал какие-то бумаги мужчине, работавшему в советском консульстве в Сан-Франциско.
10 апреля 1943 года ФБР засекло Нельсона беседующим с советским дипломатом Василием Зарубиным по кличке Зубилин. ФБР не знало этого в тот момент, но он был руководителем советской шпионской сети в Соединенных Штатах.
Однако с самого начала ФБР не сомневалось, что это важная персона. «Было ясно, что Зубилин руководил разведывательной организацией»[173], — было написано в рапорте ФБР после воспроизведения текста разговора. Советский дипломат отсчитывал деньги, очевидно, платил Нельсону за то, что тот «устраивает членов коммунистической партии и агентов Коминтерна на работу в отрасли промышленности, занятые секретным военным производством».
7 мая Гувер послал доклад в Белый дом, сообщая о том, что правительство Советского Союза использует Коммунистическую партию США в целях создания в стране шпионской сети.
ФБР впервые увидело в реальности связь между советской разведкой и американскими коммунистами. Это было то, чего всегда боялся Гувер, и даже хуже. Советские разведчики нацелились украсть секрет такой важности, что Гувер сам почти ничего о нем не знал — еще не знал. Несколько недель спустя Гувера впервые проинформировали о проекте «Манхэттен» — тайной программе США по созданию атомной бомбы. Затем он узнал о предпринятых усилиях армии США, чтобы прочесть зашифрованные сообщения советских шпионов и дипломатов в Москву.
Могут уйти годы на разработку секретной операции — изобретение нового оружия, создание или уничтожение шпионской сети, расшифровку кода. Теперь Гувер начал два расследования, на которые у ФБР уйдут десять лет. Одно из них называлось CINRAD — сокращение от «проникновение коммунистов в лабораторию радиационных исследований»; другое — COMRAP — «аппарат Ком интерна». Оба они имели своей целью захват советских шпионских сетей в США. Начав работу в мае 1943 года, около пятидесяти агентов ФБР в Нью-Йорке и еще пятьдесят в Вашингтоне попытались выйти на след и перехватить разговоры советских шпионов, которые выдавали себя за дипломатов и правительственных торговых агентов в Амторге — советской торговой миссии. Вскоре Гувер разослал 125 агентов по всей стране от Нью-Йорка до Чикаго и Сан-Франциско с целью найти советских шпионов, работавших под глубоким прикрытием, без защиты дипломатического иммунитета. Эта охота внутри страны будет продолжаться гораздо дольше, чем война за рубежом.
