— Что ж ты так на арене-то не сражался, а? — наконец спросил он меня.
— На арене мне было нужно, чтобы ты выжил.
— Ты меня не убьешь. Тебе духу не хватит.
— Возможно. Но ты забыл, что я тут не один. И мои спутницы тебя точно не пожалеют!
В этот раз уже я побежал ему навстречу и, зацепившись нитью за одно из зданий, резко поменял траекторию движения, заходя в бок… чтобы тут же отдернуть себя прочь. Малрон, разгадав мое намерение, тут же по горизонтали махнул мечом, заставляя меня разорвать дистанцию. Теоретически, я бы мог успеть нанести ему рану, однако тогда и я бы не успел уйти из-под огромного радиуса атаки его меча.
— Ты не застанешь рассвет!
— Докажи!
Злость клокотала в горле уже не на шутку, в глазах не выключался Рентген, показывая мне все уязвимые точки в его теле.
«Когда он, наконец, устанет?!»
— А мне-то откуда знать?
Мы вновь побежали друг на друга, крича оскорбления.
Интерлюдия 29
Колчан за спиной неожиданно опустел, Сильфида едва не пропустила очередного прорвавшегося к Максиму, прежде чем достала стрелу с колчана на поясе. Мариша неплохо сдерживает большую часть, но она одна, тогда как людей слишком много. Если Максим не справится в ближайшее время, то лучница станет бесполезной — придется спускаться и под шумиху собирать стрелы, чтобы снова было чем стрелять. Был, конечно, и другой вариант — рискнуть и пристрелить Малрона, но не было никакой гарантии, что Максим переживет атаку в спину — брони на нем не было, а те нити, которыми он управляет, защищают лишь торс, оставляя голову уязвимой. Один случайный удар в висок… и все было зря. На такое она пойти не могла, не сейчас, пока в колчане еще есть стрелы.
— Ты справишься! — прошептала она, выцеливая затылок очередного человека, стремящегося зайти Максиму за спину.
***
— Да почему ты не можешь просто сдохнуть! — заорал Малрон, вновь обрушивая на меня серию атак. Его меч уже был весь исцарапан, острая кромка была вся в зазубринах, однако перерезать его у меня не получалось. Был какой-то секрет в этом мече, который из-за нехватки времени разгадать не получалось.
— Да потому что ты слабак! — заорал я, бросая Кинжалы прямо в него. Те, естественно, на кольцах обвязались нитью, дабы иметь связь со мной.
Атака не возымела действия — один Кинжал он увел в сторону, а второй воткнулся в широкую часть меча как в какое-то дерево, оставив там небольшую дырку. Я тут же дернул его обратно, и вовремя — Малрон, резко крутанулся на месте. Будь мое Оружие еще в его мече, он бы заставил меня подойти гораздо ближе, что явно отрицательно сказалось бы на моем здоровье.
— Слабак здесь только ты! — раздосадованный неудачным маневром, он, сделав шаг вперед, вновь ровно вертикально опустил меч.
— Однако ты, имея такой огромный меч, до сих пор не можешь победить меня!
Я попытался меч перерезать, чтобы хоть немного укоротить, но смог снять лишь стружку с тупой стороны — Малрон потянул оружие на себя.
Бой продолжался.
Интерлюдия 30
Стук в дверь удивил Делину. Как бы то ни было, она никого не ожидала в столь поздний час.
— Войдите! — прокричала она. Дверь открылась, на пороге в комнату появилась та, кого служанка хотела сейчас видеть меньше всего. — Ты!
— Мы поссорились, я знаю, но мне больше не к кому обратиться, — Селеста преклонила колено перед бывшей подругой, подтверждая серьезность своих слов. — Делина, я прошу тебя, позволь мне переночевать у тебя. Или хотя бы дай ключи от своего дома. Древом клянусь, ничего в нем не трону.
Селеста была крайне напугана, это было заметно невооруженным глазом. Делина, по началу хотевшая прогнать бывшую подругу, все же передумала.
— Что случилось?
— Мой муж, он… я не знаю, что с ним делают. Он… он не эльф больше, — знахарка стала сбивчиво объяснять. — Он сказал, что Маркус проводит какие-то очень Старые Ритуалы, они меняют его, перекраивают…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Маркус? — удивилась горничная.
— Да. Что-то говорил о силе, о мести… Делина, ты же знаешь этого своего человека, — Селеста резко изменила тему.
— Он тут при чем?
— Делина, он… он сможет его остановить? — спросила знахарка полушепотом.
— Ты хочешь, чтобы он убил твоего мужа?
Казалось бы, удивляться дальше было некуда, однако Селеста раз за разом открывала новые горизонты.
— Я не знаю что это такое… но это уже не мой муж. Делина, во имя Древа, у тебя же с ним есть связь? Скажи, что есть!
— Я… могу написать ему письмо.
— Пиши! — с жаром воскликнула Селеста. — Пиши, я сейчас все подробно расскажу, все, что знаю!
Выводя вязь на чистом листе и наблюдая за бледной испуганной подругой, Делина впервые допустила мысль, что камергер Маркус действительно мог убить королеву.
***
Кто-то поджег несколько домов и вокруг начался настоящий пожар. Но Малрона такая мелочь, как заживо горящие люди, разумеется, не остановила — он лишь обрадовался факту освещенности поля боя.
— Теперь тебе точно не жить, твоя темная одежда больше не спасет тебя! — заорал он, бросаясь в меня с новыми силами.
Это, разумеется, было плохо. Как человек, что познал все преимущества скрытности, я пользовался ею, чтобы уходить из-под нескольких опасных ударов, но теперь, боюсь, такого больше не получится. Да и вообще, зачем поджигать дома ради троих противников? Он что, не понимает, что огонь может разом спалить весь город?
— Твои люди гибнут, Малрон! Даже если ты одолеешь меня, кем ты будешь править?
— У меня полно подданных и в других городах!
А, ну ясно. Своеобразный гамбит, получается. Но как же далеко он зашел, пытаясь прикончить меня с Маришей ради Сильфиды! Эту бы энергию, да в другое русло — цены бы ему не было!
Его меч уже был весь исполосован, в нескольких местах были дырки, однако все еще держался. Его секрет оказался прост — он был просто легче того, которым он сражался на арене, отсюда и все никак не кончающаяся выносливость. Вывод — все у него было в порядке с силами, на арене он просто хотел покрасоваться, но я ему переломал все планы. Попытки перерезать его тоже не давали успеха — сталь, дав название этому клану, была действительно прочной, а за счет легкого веса не достигалось импульса нужной величины, чтобы повторить то действие на арене.
Я проиграю, если в скором времени не придумаю, чем можно переломить это сражение. Восприятие мне здесь не поможет — даже если я чудом одолею эту гору мускулов, после наступит истощение и меня прикончит кто-то из его свиты. Нужно что-то другое. И быстро — моя воровская выносливость явно уступит выносливости воина.
Интерлюдия 31
У некоторых людей оружие было вполне неплохого качества, что стало для Мариши приятным сюрпризом. Высекая на нем искры, она даже не заметила, как те попали в стог сена для лошадей, которое моментально вспыхнуло, поджигая близлежащие дома. Но для воина подобное изменение обстановки мало что значило — разве что врага, которого она должна была сразить, теперь стало гораздо лучше видно.
Ходить уже давно приходилось не по земле, а по телам, но привычная к такому девушка даже не заметила разницы, с возросшей эффективностью убивая людей одного за другим и истерически хохоча. Давно было забыто что она тут делает, ради чего сражается и что происходит вокруг — все ее внимание занимало лишь мелькающие лица врагов. Те ничего не могли противопоставить воинскому умению эльфийки, прошедшей такую подготовку, которая ужаснула бы любого из них, но которая позволяла теперь убивать их десятками, сотнями, а может уже и тысячами… Спроси кто Маришу позже, она бы даже приблизительно не смогла назвать количество жизней, что оборвала в ту ночь.
