— Именно этот вопрос меня больше всего и занимает, — пробормотал Мирз, стойко удерживаясь от того, чтобы вновь затевать с капитаном полемику по поводу использования собачьих упряжек. Одну из тех, которые возникали между ним и Скоттом уже не раз и которые всегда сбивали с толку подчиненных ему каюров.
Отведя своей группе четыре часа на сон, капитан поднял ее и с одной собачьей упряжкой двинулся в сторону Старого Дома. Этот участок Южного тракта был прекрасно знаком не только полярникам, но и собачьему вожаку, поэтому добрались они до Хат-Пойнта без каких-либо приключений и не брезгуя давним русским способом передвижения.
Эту аварийную хижину Скотт всегда воспринимал с каким-то особым чувством, словно возвращался не в полярную хижину на берегу заледенелого моря, а в окруженную садом родительскую усадьбу Аутлендс, примыкавшую к городской черте Сток-Дэмэрела, что неподалеку от Плимута.
Да, здесь частица его, капитана Скотта, прошлого, его жизни, его души. Но здесь же теплилась и его надежда на тот великий успех, ради которого он прибыл на эту «мертвую землю мертвых» и на который он, подобно азартному игроку, поставил решительно все: несколько лет жизни, если только не всю жизнь, свою репутацию полярного исследователя, свою славу.
Старый Дом встретил их пустотой, сквозь которую, однако, просматривалось недавнее присутствие здесь людей — настолько он был подчищен, убран, приготовлен для встречи новых постояльцев. Ответ на вопрос о том, кто тут хозяйничал, лейтенант Эванс обнаружил на листике, приколотом к стене дома. В записке доктор Аткинсон, которого после операции на пятке капитан отправил «в тыл» в сопровождении матроса Крина, сообщал, что на мыс Эванс, на базу, заходила «Терра Нова» и что Кемпбелл передал «важное письмо» для капитана Скотта, которое находится в почтовом мешочке. И тут же Аткинсон уведомлял, что вместе с Крином отправляется к лагерю «Безопасный». Полярники осмотрели весь дом, однако почтового мешочка так и не обнаружили.
— Очевидно, в последнюю минуту доктор Аткинсон решил прихватить мешок с собой, рассчитывая застать вас в «Безопасном» или встретить на Южном тракте, — выдвинул догадку Эванс, — однако вносить изменения в записку не стал или же забыл сделать это. Ну а к «Безопасному» эти скитальцы Антарктики пошли другим путем, а посему с нами разминулись.
— А «важное письмо», очевидно, касается появления в близлежащих водах судна Амундсена, — мрачно предположил Скотт.
— Неужели Норвежец до того обнаглеет, что решится расположить свой лагерь неподалеку от нашего? — усомнился Эванс.
— А что еще могло заставить Кемпбелла отставить высадку в указанном ему районе и вернуться на судне в экспедиционный лагерь?
— Не хотелось бы, чтобы Норвежец оказался бок о бок с нами и решился устраивать гонки на опережение.
— Будем надеяться, что письмо Кемпбелла многое прояснит.
Скотт с минуту молча прохаживался по дому, покусывая нижнюю губу и время от времени заглядывая в записку Аткинсона, словно пытался выучить ее наизусть или рассчитывал найти в ней нечто такое, что ранее ускользнуло от его внимания.
— Всем — два часа отдыха, — наконец жестко распорядился он, понимая, что, коль уж есть донесение Кемпбелла, терзать себя догадками бессмысленно. — После этого выступаем в сторону «Безопасного».
Юрта, в которой расположились Аткинсон и его спутник, была установлена чуть в сторонке, за ледяной скалой, на берегу залитой талыми водами низины, поэтому в группе Скотта заметили ее не сразу. А как только обнаружили, тут же направили свои нарты к ней.
— Где записка Кемпбелла?! — еще издали прокричал капитан, увидев вышедшего из юрты доктора Аткинсона.
— Здесь, в мешке!
— Вы уже читали её?!
— Естественно! Важно было знать, что именно… Впрочем, кое-что лейтенант пересказал и на словах.
— Тогда читайте еще раз, теперь уже вслух! — выпалил Скотт, на ходу соскакивая у лагеря с порезвевшего собачьего запряга. — А потом — все, что на словах. Важна любая деталь. Всем собраться у юрты! — обратился к выбирающимся из палаток полярникам.
Прежде всего лейтенант Кемпбелл объяснил, почему он с группой не высадился в указанной ему местности, и сообщил, что у него появилась идея высадиться в Китовой бухте. Но и этой высадке не суждено сбыться, поскольку в названной бухте «Терра Нова» наткнулась на судно Амундсена «Фрам».
— Какого черта этот выскочка делает в такой близи от нас?! — возмутился лейтенант Мирз. — Очевидно, ему забыли объяснить, что в цивилизованном мире так не ведут себя?
— Никаких комментариев, — осадил их обоих Скотт. — Во всяком случае, до конца чтения письма. Не отвлекайтесь, Аткинсон, не отвлекайтесь!
Дальше шло сообщение о том, что Кемпбелл принял решение высадиться на гористом мысе Адэр, где пони ему вряд ли понадобятся, к тому же с ними возникает масса проблем, поэтому он возвращает бравых лошадок, вполне здоровых и пригодных к путешествию на полюс, на экспедиционную базу.
Скотт поиграл желваками. В этом отказе лейтенанта от пони он улавливал некий намек на неудачный выбор своего командира. Тем более что после встречи Виктора с Амундсеном намек этот приобретал какой-то особенно неприятный «привкус». Ну а дальше следовало разъяснение, что заход в бухту Мак-Мёрдо судно совершило по пути от берегов Земли Короля Эдуарда VII к берегам новой Зеландии, а значит, никаких особых отклонений от курса делать не пришлось[29]. И что лейтенант Пеннел прекрасно справляется с обязанностями командира барка, а на судне никаких происшествий не случилось.
Все это длинное объяснение Скотт выслушивал, закрыв глаза, со стоическим терпением, хотя внутренне не раз вскипал, поражаясь словоохотливости лейтенанта, явно подстраховывавшегося на тот случай, если бы командир остался недовольным его решением. И наконец, последовали слова: «А теперь я считаю необходимым изложить все, что мне удалось увидеть и услышать во время двух встреч с господином Амундсеном и его людьми».
— Он дважды встречался с Амундсеном?! — не удержался капитан, вновь заставив доктора Аткинсона прервать свое чтение. — Норвежец «снизошел» до встречи с людьми Скотта? Любопытно, любопытно…
— Судя по всему, Норвежец нагло намеревался как можно больше узнать о ваших планах, — процедил лейтенант Мирз. — Жаль, что я не оказался в группе Кемпбелла.
— Какое упущение, господин Мирз! — не терял чувства юмора Отс. — Какое непростительное упущение! Нужно было предвидеть, что Амундсен уже рыщет в наших территориальных водах, господа из разведки. Да, в антарктических территориальных водах Британии. Почему бы не поставить вопрос и таким образом?! Из-за вас, Мирз, разведка очень многое потеряла.
