Читаем без скачивания Марсианин - Александр Богатырёв

— Существенная поправка.

— В общем, согласен, — подтвердил Юрий и снова углубился в свою работу.

— Очень интересно получается! — воскликнул потирая руки Михаил.

— Думаешь, здесь точка бифуркации? — спросила Эля.

— Нет, не думаю. Но в чём уверен, так это в том, что прямо сейчас мы очень серьёзно можем приблизиться к разгадке.

— Давайте так, — обратился Михаил к Борису Ефимычу, — я вам рассказываю как У НАС шло освоение космоса. Так же называю даты основных событий, а вы, попутно, называете свои даты. Мы их совместно сравниваем, и делаем выводы.

— Согласен. Очень разумно.

— Итак… — Михаил откинулся на спинку плетёного кресла, в котором сидел, и повертев в руках авторучку аккуратно поделил лист на своём рабочем планшете, лежащем у него на коленях, пополам, — начинать, так с самого начала — с первого спутника.

— Я буду рассказывать не только основные даты и факты, — поправился Михаил, — но и причин, которые побудили народ и руководство страны поступать именно так.

— Кажется, разгадка кроется ещё и в мотивах поведения руководства страны, — задумчиво добавил он.

Немного помолчав, он начал рассказ.

— Как известно, к 1955 году США нарисовали аж третий план ядерного уничтожения населения СССР. Для их бомбардировщиков цели на нашей территории были все достижимы, так как они окружили нас своими базами. Их же территория, для нашего ответного удара была недостижима. Поэтому ещё в конце сороковых было принято решение усиленными темпами развивать ракетную технику.

— На сколько я знаю, у нас было также, — подтвердил Борис Ефимович.

— К 55-му у нас уже были ракеты средней дальности и на подходе была Р-7. Межконтинентальная.

Её только-только начали испытывать. И вот тут, группа наших ведущих конструкторов решила сходить в ЦК. К Сталину. Со вполне конкретным предложением использования «семёрки» для запуска Первого Спутника.

Как ни странно, но Сталин очень хорошо помнил предложение Тихонравова, которое он представил ему в 47-м. О применении ракеты Р-1 для запуска пилотируемого корабля на высоту 200 километров.

По тому проекту предполагался лишь вертикальный старт на высоту 200 км и последующая посадка кабины с космонавтами в районе старта.

Тогда, Сталин им эту идею «зарубил», сказав что «этот рекорд ради рекорда — пустая трата денег, в то время как пол страны в руинах. Вот восстановим страну, сделаем более мощную ракету, тогда и поговорим»[13]. Существенная деталь: зарубил проект с Р-1, но техзадание на разработку Р-7 подписал.

На этот раз встретил их более благосклонно, выслушал, и спросил «надеюсь, это делается не ради рекорда? Что мы будем иметь от этого пуска, кроме чисто политического эффекта?».

Ну тут влез Королёв и выложил предложения по поводу использования спутников. Сталин выслушал, и сказал: «Товарищ Королёв правильно мыслит. Космос мы будем ОСВАИВАТЬ. И никаких рекордов ради рекордов!»

Потом помолчав добавил: «А ваше предложение я вынесу на Политбюро и Совет Министров».

Вот так, своим авторитетом, он ускорил осуществление запуска первого спутника. А его слова насчёт ОСВОЕНИЯ космоса потом во всех КБ вывесили…, да и не только КБ. Я вот помню мальчишкой на Станцию Юных Техников ходил. Так там эти слова прямо над входом в бетоне отлили: «Космос мы будем ОСВАИВАТЬ»…

— Что-то не так? — хотели что-то добавить? — спросил Михаил у Бориса Ефимовича, увидев его весьма озадаченную физиономию.

— Но…Сталин…, - начал было он, но потом махнул рукой и сказал, — ладно, об этом потом!

— Хорошо, тогда продолжу… Первый спутник был запущен 5 мая 1957 года.

— А у нас в октябре того же года.

— Вот и первое расхождение. А какого числа?

— Четвёртого октября.

— Полгода, — отметила Эля.

— Ну, по-моему, пока не существенно… Ладно, дальше.

Через полгода, как раз в октябре, запустили второй и через месяц третий спутники. Американцы были в шоке.

Они со своей «суперпередовой» ракетой хотели запустить спутник величиной с апельсин, а наш первый весил центнер, второй — полтонны, а третий полторы. К тому же, как указал товарищ Сталин, были научными лабораториями. Только на первом был простой радиопередатчик. Американцы же планировали обычный рекорд…

— У нас было также, — подтвердил Борис Ефимович, — на втором полетела собака Лайка.

— У нас начали запускать собак только с четвёртого… — задумчиво отметил Михаил, делая пометки на своём листе, — когда началась отработка систем возврата грузов на Землю.

В это время в США принимают решение включиться в, как они говорили, «Космическую гонку». Единственным способом из ближайших, с помощью которого они могли поквитаться за первый спутник, это послать человека в космос. Они и запланировали полёт своего «астронавта» по баллистической траектории. На орбиту запустить корабль они не могли — слишком слабая была у них тогда ракета-носитель.

Наше руководство это приняло к сведению, так как полёт человека был запланирован ещё до запуска первого спутника. Как необходимый этап освоения Космоса. Сверив сроки, наши пришли к выводу, что американцы в этом деле безнадёжно отстали.

Так оно и случилось. 10 апреля 1960 года летит Гагарин. Совершает один виток вокруг Земли. После этого через 5 месяцев, но уже на целые сутки, его дублёр Титов.

— У нас примерно также. 12 апреля 1961 года Гагарин, и уже не помню когда — Титов. Осенью кажется… Между этими стартами американцы запускают свой «Меркурий» — по типу «прыжка блохи».

— Ну у нас они очень сильно отстали. Они выполнили свой «прыжок блохи» значительно позже полёта Титова — летом 1961 года.

Практически одновременно с американскими пусками полетели два наших корабля — началась отработка процедур, необходимых для создания орбитальной станции.

В это время в конгрессе США принимается решение о начале программы высадки человека на Луну. У нас же, по нашей Программе, получалось, что до тех пор пока возможности автоматов не исчерпаны, посылать человека нецелесообразно.

Следуя этому положению, в течение 60-х у нас автоматические станции достигают Луны, Венеры и Марса. Луны, правда, достигают ещё в 58-м, когда одна из наших «Лун»(под номером два), совершает жёсткую посадку на её поверхность и доставляет туда вымпел СССР. А в 1964 году совершается мягкая посадка и передаётся изображение панорамы поверхности — «Луна-8». И это всё впервые в мире. Приоритеты все за нами.

— У нас «Луна-9» но в 1966-м и тоже впервые в мире.

— А точную дату не помните? Это важно!.

— Не помню…[14] А почему так важно?

— Дело в том, что переданная ей панорама во всём мире вызвала нечто типа Шока. Все внезапно поняли, что человек воистину стал космическим явлением.

— У нас это тоже было. Два американца, философы, написали целую книгу по этому поводу. Называется «Футуршок».

— И по этому, — кроме дат, — у нас совпадение…

— В Штатах, — продолжил Михаил, — посадка нашей «Луны» вызвала панику в конгрессе. Они уверились, что русские готовят высадку человека на Луну.

Но на самом деле, это не совсем соответствовало действительности. Помня о колоссальном политическом эффекте запуска первого спутника и первого космонавта, часть правительства стала настаивать на аналогичной программе с нашей стороны. Но инженеры справедливо указали, что если её осуществить прямо сейчас, то это будет именно что «рекорд ради рекорда». Они настаивали на более эффективном и последовательном освоении, изучении космоса. Но Машеров, ставший к тому времени генсеком, напомнил слова Сталина и дискуссия угасла.

Согласились не ломать ранее намеченный план и «пропустить» американцев вперёд. Но успех им сильно подмочить.

С этой целью, в 1966 году, с 5 по 12 апреля, за месяц до смерти Сталина, два наших космонавта — Быковский и Береговой, — на новом корабле «Союз», по эллиптической траектории выполняют облёт Луны.

— У нас так и не облетели… а Сталин умер значительно раньше.

— Вот как?! Ладно, возьмём это тоже на заметку… и далее.

В 1967 году американцы таки облетают Луну, а мы в августе 1968 года запускаем первую орбитальную станцию. А чуть ранее, — в сентябре 1967 года два аппарата «Марс-2» и «Марс-3» осуществили мягкую посадку на Марс.

Сами станции перешли на орбиту вокруг Марса и начали составлять первую его фотокарту. А как было с этим здесь?

— Ну, насчёт того, когда американцы облетели Луну — не помню. Но на Луну они высадились в 1969 году. Наша первая орбитальная станция была запущена уже в 1971 году и тогда же на орбиту вокруг Марса вышил наши станции.

— Но в этот сезон, на Марсе большие пылевые бури… наши станции её тоже застали, но тогда она началась значительно позже их прибытия и поверхность они успели отснять. Если бы они полетели в семьдесят первом, то они прибыли бы как раз в её разгар.