Праздновать они гурьбой отправились на Патриаршие, на квартиру Стаса, чтобы избежать столкновения с Большим Боссом, который мог обшаривать Москву в поисках дочери. Саня была уверена, что отец Насти в итоге смирится, ведь Цербер был ему близким человеком. Все можно понять и простить, а Большой Босс — человек огромной души.
Полезным бонусом этой истории с тайным браком стала оттепель между Аресом и Цербером. Они как будто присмотрелись друг к другу и одобрили. Стасу в его новой жизни такие друзья лишними не будут. Так что Саня искренне радовалась за него.
В пустынной архиповской квартире она чувствовала себя как дома. Удобно уселась на полу среди подушек и с улыбкой наблюдала за новобрачными, которые строили планы на совместную жизнь.
Глядя на то, как выглядит неподдельное, бурлящее вдохновением счастье, Саня подумала, что у нее с Володей никогда вот так не будет… Но, как говорится, каждому — своё.
После обеда, обнявшись в сотый раз за день с Настей, Саня проводила новобрачных до машины. Арес вызвался отвезти их по месту назначения, и Прохорова осталась в квартире одна.
Она разглядывала стены, фрески на потолке и подушки — и мысленно прощалась с этим местом. Через несколько недель долгий и трудный квест Стаса Архипова закончится. Он, определенно, вышел победителем.
«А кем стала ты? Ты выиграла?»
«Я выжила. Мы все — выжили. Это главное».
Она провела пальцами по подоконнику, стирая тонкий слой пыли, пролистала журналы в поисках изображений Стаса. Открыла глянцевую страницу с «Падшим ангелом» и коснулась знакомой улыбки.
— Мне нужно учиться говорить тебе «прощай». Удачи тебе, Арес.
Но слова застревали в горле, а на глаза наворачивались слезы.
«Прощай», — упорно повторяла она, но каждый раз слово камнем падало в душу.
Ничего, все будет хорошо. Главное — держаться. Как сказала Настя когда-то, иного не дано в этой гребаной задаче.
Вечером Саня с семьей улетела на Ибицу. Они заселились на виллу на острове, и там был бассейн во внутреннем дворике. Подумалось вдруг, что с Володей будущее виделось до того прозрачным, как вода в бассейне.
Саня мечтала о большом доме. Чтобы родные вместе собирались на праздники, шутили и сидели у камина. Как на новогодних открытках, которые она любила разглядывать в детстве. Тогда у нее ничего не было, а сейчас многие хотели бы оказаться на ее месте.
Но ее ли это место?..
Она не смогла уснуть ночью, раздираемая сомнениями, и утром еле-еле выползла во двор. Одетая в раздельный полосатый купальник, села на бортик бассейна и свесила ноги в теплую аквамариновую воду. Настроение было странное, нестабильное… и очень тихое, как перед бурей.
Подставив лицо солнцу, Саня размышляла о том, что ей невероятно повезло в жизни. Все плохое, что случалось, в итоге перекрывалось хорошим. Просто потому, что она не сдавалась и верила до последнего.
Потому что не позволяла себе дрогнуть — и сейчас не позволит.
— Санька, — позвала мама Таня. — Ты здесь полчаса сидишь, может, в тень ушла бы?
— Да, еще пять минут и все.
— Сань…
— М-м?
— Ты знаешь, я никогда не вмешиваюсь в твои решения. Но… ты хорошо подумала?
— Я столько об этом думала, мамочка, что если записать мысли на пленку, то получатся целые километры, экватор можно обогнуть.
— Но ведь ты его не любишь.
— Он меня тоже не любит, — привела веский аргумент Саня. — Мы друг друга воспринимаем как партнеров. По-моему, в этом нет ничего предосудительного. Я хочу семью. Дом. Уют… Чтобы не рвать вены, будучи матерью-одиночкой. Не рыдать, если любимый человек изменит или уйдет. Не ругаться, когда он сопьется… Разве это плохо?
Мама вздохнула и сказала:
— Нет. Не плохо. Но и хорошего тоже мало. Это только говорят, что «стерпится — слюбится». А на деле вместо чувств появятся одни только сомнения.
— А у меня не будет времени сомневаться. Мы будем много путешествовать, а еще работа, дети появятся… Мам, правда. Не надумывай себе трагедию, я счастлива.
— Разве?
Саня не стала развивать опасную тему; поднялась и, обняв маму Таню, направилась в дом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Во дворе росли пальмы, яркими пятнами были рассыпаны цветники, черепичная красная крыша ловила блики солнца, а Саня старалась меньше думать о том, что такое хорошо, а что такое плохо.
— Ой! Прости… — врезалась она в Ареса, который выходил из особняка. Архипов удержал ее за обнаженную талию, прижав к себе, и спросил:
— Куда торопишься, светлая моя?
— Мне… туда. Там… это…
У Сани закончились слова. Арес так давно не обнимал ее, что она и забыла, каково это — когда сердце готово выпрыгнуть из грудной клетки. Саня смотрела на его небритые щеки, на сильную шею в вырезе белой майки, и ощущала его сладко-мятное дыхание.
Телохранитель определенно пребывал в бодром настроении, выбравшись в кои-то веки на острова. А может, глаза у него тоже от бессонницы сверкали, а не от радости. У него ведь, как и у Сани, переломный момент в жизни наступил. Стас тоже волнуется, наверное, все-таки свободу получит в сентябре.
Саня обязательно спросила бы об этом, но он давно перестал делиться с ней своими переживаниями.
Объятие затянулось, пора было сказать хоть что-нибудь, но кровь прихлынула к лицу и дыхание перехватило. Растерявшись, Саня ляпнула первое, что всплыло в памяти:
— Можно мне тоже жвачку?
Стас толкнул языком белую «резинку», зажав зубами, и, улыбнувшись, снова спрятал ее во рту.
— Другой у меня нет. Целоваться будем, я так понимаю? — спросил он шутливо.
Саня застыла, оглохнув на мгновение от подскочившего давления, и представила, как Стас наклоняется к ней и…
— Мне нужно идти.
— Понятно. Ну беги, — он отошел, открыл для нее дверь и проводил взглядом. Этот взгляд преследовал весь год, стал частью жизни, но сейчас Саню бросило в дрожь, словно Арес коснулся ее мыслями.
Совсем с ума сошла. На солнце перегрелась.
«Я иду к цели и не дрогну, — напомнила она себе. — Страсть — это мимолетное».
«Ага, мимолетнее в твоем случае. Год прошел, а к Аресу до сих пор не остыла».
«Не его вина, что он ходячий тестостерон. И вообще, любят не за тело, а за дело», — спорила сама с собой Саня, но сердце болело, готовое разбиться. И как уберечь себя от этой боли, она не представляла.
Что поделать, тяжело терять близкого друга, даже если для него так будет лучше.
Так для всех будет лучше. Просто нужно принять это и сделать последний шаг.
Глава 13
Через два дня Саня надела красивое платье лазурного оттенка, а из украшений выбрала только браслет, который ей подарил Стас. Охранник почти не показывался на глаза, хотя Саня ждала его. Целый год провели бок о бок, столько возможностей было наговориться, но именно сегодня, когда Сане действительно важно было услышать мнение Архипова, его не оказалось рядом.
Она хотела задать ему всего лишь один вопрос: «А что если я поступаю неправильно?» Ничье мнение не было для нее весомее. Именно Стасу она сегодня поверила бы, потому что он понимал ее, как никто другой.
Саня была до того взвинчена, что если бы Стас сейчас сказал, что она совершает большую ошибку, и предложил подвезти в аэропорт, то она бы сбежала и не оглядывалась. Но телохранитель решил играть в прятки, и бежать было не с кем. Приходилось глубоко дышать и пить больше воды.
Прием для гостей должен был начаться через полчаса. Для празднования на Ибицу прилетели Настя с Цербером, Большой Босс, отчим с мамой, родители Володи и кое-кто из родственников четы Герман. Будущие свекры казались на этом празднике жизни самыми счастливыми. И Санька очень их любила, и была благодарна за поддержку, и стыдилась сомнений, которые раздирали изнутри.
Она стояла в одиночестве у высокого окна в большой гостиной отеля и нервно кусала губы. До начала приема Володя собирался сделать ей предложение, то есть вот прямо сейчас… Чистая формальность, ведь они давно уже считали друг друга женихом и невестой, но помолвочного кольца на пальце у Сани пока не было.
