то есть компьютерно и книжно,
а также телевизионно.
* * *
Забавно думать о порядке,
который в мире вдруг узрел:
я мелкий овощ с Божьей грядки
и, кажется, уже созрел.
* * *
В течение российского террора,
помимо обрушения морали,
помимо боли, горя и позора,
ещё и наши гены обокрали.
* * *
Светло и уютно старение,
когда бы не призрак опасности:
старение – это прозрение
своей пустоты и напрасности.
* * *
Пускай неверно упрощение,
но мне понятней то, что проще:
вражда к евреям – ощущение,
над ним не властен разум тощий.
* * *
Количество грёз и мечтаний – бесчисленно,
способны реальность они победить:
я стольких девиц обеременил мысленно,
что многие запросто могут родить.
* * *
Когда весь мир на миг затих
и тишина звучит, как нота, –
явился, значит, новый стих
у пожилого идиота.
* * *
Давно я водку пью, а не вино,
давно курю, на баб ещё кошусь,
а что помру, я понял так давно,
что этого уже и не страшусь.
* * *
Воспроизводство населения
и обрюхачиванье девушек
волнует наше поколение
уже как бабушек и дедушек.
* * *
Как эхо шумного витийства
о гуманизме и терпимости,
повсюду множатся убийства
без никакой необходимости.
* * *
По всем сегодняшним итогам
я нервом чувствую сердечным:
Господь ютится в том немногом,
что в нас осталось человечным.
* * *
Весьма люблю поспать я днём,
и нежен сон мой в мире грубом;
ложусь потрескавшимся пнём,
а просыпаюсь – юным дубом.
* * *
Намерен так и жить я до конца:
ничуть не погружаясь в иудейство,
подъятой рюмкой славлю я Творца,
нисколько не забыв Его злодейства.
* * *
Теперь я даже думаю с одышкой:
поспорив чуть, устало затихаю,
а если посижу над умной книжкой,
то вообще неделю отдыхаю.
* * *
Творец создал так много тварей,
своим потворствуя фантазиям,
что меркнет звёздный планетарий
перед земным разнообразием.
* * *
Царит сейчас в умах сумятица
почти у всех, почти повсюду,
и потому заметно катится
наш мир к распаду или к чуду.
* * *
Выцвело цветение заката.
Сумерки опасливо ценя,
я всё время помню, что когда-то
был рассвет и полдень у меня.
* * *
К большому наплыву хороших людей
мир Божий ничуть не готов,
нуждаясь в обилии сук и блядей,
мерзавцев, говна и скотов.
* * *
Мечта пьянит, как алкоголь:
толкут евреи воду в ступе,
чтобы вернуть в солонку соль,
уже растаявшую в супе.
* * *
Прозрениям души я очень верю
и голос её часто слышу вещий:
за запертой от нас незримой дверью
творятся удивительные вещи.
* * *
Весь мир окутан пасмурными тучами,
однако же под бой чужих курантов
зацикленность на русском злополучии
томит русскоязычных эмигрантов.
* * *
Идея, зовущая жить воедино, –
как вирус невидимый, всех поражает,
и умные пляшут под дудку кретина,
который идею полней выражает.
* * *
Я думаю об участи Европы,
и грустная мне видится картина:
повсюду нарастают сучьи тропы
и гибельная ткётся паутина.
* * *
На старости пришло благополучие,
живу я в обеспеченности даже;
Ты, Господи, прости меня при случае,
и я – клянусь – прощу Тебя тогда же.
* * *
Печально тем ещё старение,
что мучит острый зуд сомнений:
несут нам годы несварение
текущих в мире изменений.
* * *
Думаю спокойно и рассеянно,
что в культурном слое нашем тонком
много зла зарыто и посеяно –
всё оно достанется потомкам.
* * *
Течёт незримо времени река,
оглядываюсь я, плывя по ней:
величие видней издалека,
убожество и мрак – ещё видней.
* * *
Много лет уже живу на свободе,
замечая ненароком попутно,
что свобода нашей рабской природе –
утомительна и неуютна.
* * *
Весьма была бы жизнь прекрасна,
когда бы не была напрасна.
* * *
Поставь муляж, создай мираж,
согрей настрой и атмосферу –
и мы почувствуем кураж,
одушевление и веру.
* * *
Про Еву и Адама помнить вечно
Творец нас очень строго обязал,
простив за это нам чистосердечно,
что мы произошли от обезьян.
* * *
Любой, кто хоть на капельку умён, –
пускай он даже фраер или лох –
найдёт между сверкающих имён
обилие искрящихся, но блох.
* * *
Мы корчим умное лицо,
надеждой мучаясь тупой
вернуть яичницу в яйцо
с белком, желтком и скорлупой.
* * *
Загадочно душевное упорство
и непоколебимость постоянства
у свято соблюдающих покорство
насельников российского пространства.
* * *
Художник, не твори шедевры –
побереги коллегам нервы.
* * *
Свихнутый, чокнутый, сильно с приветом,
явно блаженный с поехавшей крышей
часто лучится загадочным светом –
духом, ниспосланным свыше.
* * *
Увы, вовеки не постичь нам
затей неведомого автора:
то, что сегодня фантастично,
уже обыденное завтра.
* * *
Возможно, эти домыслы нечисты,
но если есть на свете справедливость,
то все энтузиасты-активисты
окажутся в аду за суетливость.
* * *
Да, было – я убить готов бывал,
но это мне природой не дано,
поэтому люблю смотреть кино,
где гадов поражают наповал.
* * *
Я спокойно закрою глаза
и земные сниму с себя вожжи:
всё, что мог, я уже рассказал,
мир иной опишу я чуть позже.
* * *
Есть жизни, чей удел – безбедно течь,
в них бурь и боли – полное отсутствие;
я к тем, кого Господь решил беречь,
испытываю жалость и сочувствие.
* * *
Время летит с нарастающим свистом,
тают года на планете отпетой;
я по ошибке слыву оптимистом –
и не перечу я глупости этой.
* * *
Плывя по модной общей речке,
крутой духовностью повиты,
благоговейно держат свечки
убийцы, воры и бандиты.
* * *
Свои дела и дни перебирая,
готовясь к неприятностям заранее,
решил собраться с мыслями вчера я,
но мысли не явились на собрание.
* * *
Холодно зимой, а летом жарко,
осень и весна – для настроения,
и хранит Господь нас, только жалко –
малый срок у нашего хранения.
* * *
Я жил безоблачно в стране,
где был я неродной,
но непонятно было мне,
как мерзко ей со мной.
* * *
Уже я давно не спешу никуда –
за это я старость люблю,
а редкие мысли о пользе труда
я в рюмке злорадно топлю.
* * *
Сполна мне достаточны дом и семья,
и, душу в покое купая,
в общественной жизни участвую я,
лишь разве еду покупая.
* * *
Что не поэт – легко признаться,
ребёнку ясно – не философ;
но кто же я? Таких вопросов
опасно в старости касаться.
* * *
Спиртного маленький глоток
и перекур вослед короткий
родят мыслительный поток,
а в нём возможны самородки.
* * *
Бурлил, кипел, перекипел,
вошёл в пространство пожилое –
однако жил, однако пел
и трогал женщин за живое.
* * *
Я к человеческому роду
принадлежу, наш дом – тюрьма,
и дарят полную свободу
нам только посох и сума.
* * *
Зря в любом стихе и каждой песне
рифма так нас манит и томит:
рифма – детонатор, только если
в тексте содержался динамит.
* * *
Ничтожная участь нам как ни грози,
а небо в ночи как ни звёздно,
мы так извозились в житейской грязи,
что нам воспарять уже поздно.
* * *
Невежество моё разнообразно –
не зря себя на книгах мы пасём,
поэтому я к возрасту маразма
знать буду ничего, но обо всём.
* * *
Должно быть, видит Божье око,
сыскав меня в пустой пивной,
что мне нигде не одиноко,
поскольку всюду я со мной.
* * *
А с важными людьми контакт имея,
я делаю роскошное лицо,
как будто я компьютера умнее
и круче, чем варёное яйцо.
* * *
Когда небо подёрнулось тучами
и на душу надвинулась мгла –
хорошо в этом пакостном случае,
чтобы выпивка в доме была.
* * *
Творец не лишён интереса,
глядит Он и думает: бля,
убойная сила прогресса
растёт на планете Земля.
* * *
Сегодня долго думал я о том,
что всяко было, даже приключения,
но делается жизнь пустым листом
в конце её бурливого течения.
* * *
Стыд меня с утра сегодня гложет
и уже покоя мне не даст:
глупо – сочинять буквально то же,
что уже сказал Экклезиаст.
* * *
Как-то юную деву на танец
пригласил молодой ницшеанец,
но девица ответила хмуро:
