Огонь уравнивает и бедных и богатых. Может быть, пироманьяк – поборник социальной справедливости? Сначала он поджег обычную дачу, затем пробрался в элитный парк-отель. Потом были сараи, привлекательные в жилищно-коммунальном отношении разве что для бомжей, а теперь вот дом бизнесмена. Из крайности в крайность? Живут люди по-разному, но умирают при одинаковых обстоятельствах…
Кофе показался сегодня Кате особенно горьким. Она чувствовала бессилие и растерянность. От нее зависит столько же, сколько от пульта к неработающему телевизору или от пенсионеров при пенсионной реформе.
Она не может понять, почему стала одной из тех, кого хотели сжечь заживо, но не сожгли. У нее не получается разобраться даже в своих чувствах к Горчакову. Он просто оборотень какой-то. Красивые ухаживания и интеллектуальные беседы сменяются пошлейшими историями про стриптиз или мастер-классом на тему «Как наставить рога девушке, с которой вы наставили рога другой девушке».
От Кати не зависит даже вкус кофе…
Светик тоже пребывала в растрепанных чувствах. Обычно она с первого взгляда видела перспективу. Если уж не брака, то хотя бы подарка в виде каких-нибудь особенных розовых бриллиантов, на худой конец – ужина в приличном ресторане. Точно так же сразу было понятно, что ухажер скуп, хотя и говорит, что вложил все деньги в акции и нужно просто дождаться дивидендов. А другой хоть и не беден, но и не богат: на дорогой костюм хватило, а вот джип купил в кредит.
Возможно, для кого-то эти парни и стали бы завидным приобретением, но Светику никак не подходили. И дело не в том, что она считала самым сексуальным в мужчине кошелек. Просто бриллиант требует достойной оправы. В дешевом золоте он не засияет всеми гранями. И страдать от этого будут и камень и оправа. А Светик, несомненно, была драгоценностью. Только после минувшей ночи у нее осталось странное впечатление, что Тимур – не достойная оправа, а ювелир, пока только присматривающийся к алмазу.
Светику никак не удавалось поставить точный диагноз. Стрелка ее мысленных весов металась между тремя делениями: «достаточно богат», «скорее беден», «достаточно богат, но скорее скуп». Но и это еще не все.
Совершенно выбивало почву из-под ног то обстоятельство, что Тимур не торопился к этим ногам упасть. Несмотря на то что они стройные, загорелые, без намека на целлюлит. Не ноги, а загляденье. Однако ее новый любовник не спешил говорить комплименты по этому поводу. Утром он вообще был не слишком разговорчив. Вместо того чтобы дать девушке медаль за героическую ночевку на скрипучем диване или хотя бы объявить благодарность, он дал ей денег на такси. И все!
У Светика возникло незнакомое чувство, что он может ей и не позвонить больше. Черт! Раньше с ней такого не случалось. Ей звонил даже судья, на заседание к которому она опоздала на два часа, потому что задержалась в парикмахерской. А без нее начать не могли, так как именно помощница должна была привезти доверенность адвокату. Ей пытался назначить свидание даже пешеход, которого она однажды случайно сбила на своей машине, потому что проехала на красный, торопясь к массажистке. Ему ногу загипсовали, а он все старался ей руку поцеловать.
На этом фоне Тимур Нархов – без гипса и без мантии – вел себя возмутительно. И Светик все время думала только о нем, хотя собиралась поразмышлять, не сделать ли себе аэротату или биотату. Вон вчерашние любительницы Мадонны очень эффектно вертели попками в мини-юбках, сползших на бедра и не скрывающих изящные татуировки чуть пониже спины.
Явившись в офис, Светик собиралась обсудить с коллегами именно эти новые услуги салонов красоты, но вместо этого обиженно выпалила Кате:
– И зачем ты только вчера потащила меня к этому Горчакову?!
– Я? Потащила? Тебя?
– Ну, хорошо, я потащила тебя. Но почему ты-то потащилась? Должна была меня остановить! Почему не предложила устроить девичник у тебя? Посидели бы, поговорили за жизнь. Конечно, у тебя ремонт. Но хотя бы нет радиолы в углу…
– У меня вообще из музыки только плеер. А что случилось? – недоумевала Катя. – Мне казалось, что все прошло по плану. Ты пришла, увидела, победила. Вы исчезли вдвоем и так внезапно, что сомнений в твоей победе не осталось.
Светик только вздохнула. Вообще-то Катя не совсем тот человек, который знает рецепт блюда под названием «Как удачно выйти замуж». Наверное, Светику стоило обсудить ситуацию с подругой Дашуней. Той недавно удалось заарканить известного футболиста, играющего за итальянский клуб. Но вместо того, чтобы давать уроки подругам, которым пока везло меньше, счастливая обладательница звезды футбола взяла и укатила с ним в страну Феррари. Так что выбирать особенно не приходилось.
– Светик, что не так? Перспективный ученый уже женат? – предположила Катя худшее. – Или он зовет тебя в свою Америку, а у тебя проблемы с визой, потому что в последний раз ты ее просрочила, заблудившись в бутиках на Манхэттене?
– Да нет. Просто он какой-то… непонятный, – вздохнула Светик. – В постели Тимур был хорош. Чего о постели, вернее, о скрипучем диване не скажешь. Вообрази, он меня привез в какую-то хибару на рабочей окраине.
– Наверное, в Америке не принято сорить деньгами. Была бы крыша над головой.
– Нет, за девушками так не ухаживают! – возмутилась Светик. – Ни тебе цветов, ни комплиментов. Даже шампанское с клубникой у Горчакова остались. И экономия здесь ни при чем. Фраза «Красавица, ты сводишь меня с ума» не разорит.
– Это только для норки главное, что снаружи. А человек – не только ценный мех. Большие чувства могут быть и внутри, – попыталась успокоить коллегу Катя. – Даже предпочтительнее, когда внутри, не напоказ. Когда ты действительно сводишь с ума, и это не просто слова.
– Но если нравится тебе человек, почему не сказать-то? На одном языке ведь общаемся. Да я и по-английски понимаю. Зачем держать дистанцию, мы же не трамваи?
– Тогда спроси об этом его самого. Прямо так и спроси.
Конечно, советовать легко. У самой-то Кати не очень получается поговорить с Алексеем. Все какие-то намеки, двусмысленности. Даже когда они встречались, чувства не обсуждали. Не принято это как-то. Принято о погоде, о природе, о работе. Легко и непринужденно. Только потом чего удивляться, если просыпаешься однажды ночью, а его нет рядом, в отличие от огня и дыма. Такие вот отношения…
– В смысле? – не поняла Светик. – Спросить, поведет ли он меня к алтарю?
Да, понятно, почему сама Катя не замужем. Светик считала, что флирт – это легкий бриз, игра без проигравших, птица без клетки. А «правда, только правда и ничего, кроме правды» – это же сразу топот конвоиров слышится. Нет уж, откровенность возможна лишь после того, как тебя официально предупредят об уголовной ответственности за дачу ложных показаний.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
