Однако командование 4-го воздушного флота продолжало испытывать судьбу и затягивало эвакуацию аэродрома. В это время танки генерала Гота рвались к котлу с юго-запада и находились всего в 40 км от него. В этих условиях бесперебойное снабжение Сталинграда имело важное значение. Десятки груженых Ju-52 продолжали каждый час взлетать в морозную мглу.
В 7.00 23 декабря в ходе очередного вылета Ju-88D-1 унтер-офицера Рудольфа Киеша из 2-й эскадрильи обнаружил советские танки уже в 5–6 км от аэродрома! Первые снаряды уже рвались на окраине Тацинской. Только после этого все четыре экипажа получили приказ перебазироваться к остальной части своего подразделения в Ростов-на-Дону. «Невозможно даже описать творившийся там хаос, – вспоминал Макс Лагода. – Снег, минус 35° мороза и кольца сгоревших самолетов вокруг площади». Незадолго до взлета он наблюдал катастрофу транспортника, угодившего в воронку от снаряда. Но летчикам группы Ровеля повезло, все машины сумели благополучно взлететь и через два часа приземлились на новой авиабазе.
Здесь в тылу экипажи дальних разведчиков иногда занимались более привычной для них работой, а именно собственно дальними вылетами.
27 декабря на очередное задание в район Котлубань – Филоново вылетел Ju-88D-5 «Т5+АК» унтер-офицера Карла Шопена (командир экипажа штурман обер-лейтенант Вильгельм Зандер). В указанном районе летевший на большой высоте «Юнкере» был внезапно атакован истребителем Як-7Б. Его пилотом был заместитель командира эскадрильи 910-го иап ПВО особого назначения старший лейтенант Петр Шавурин.
Тот самый Шавурин, который ровно пять месяцев назад протаранил Ju-88D-5 обер-лейтенанта Беермана над Горьковской областью. После того случая летчик вскоре написал просьбу о переводе его на фронт. Однако та была удовлетворена лишь частично. В сентябре Шавурина перевели в 910-й иап ПВО подполковника Александра Терешкина. Первоначально подразделение прикрывало железную дорогу Астрахань – Урбах, затем было передано в распоряжение 16-й воздушной армии, действовавшей над Доном северо-западнее Сталинграда.
На сей раз именно Шавурину «посчастливилось» встретить в районе станции Поворино «Юнкере» из группы Ровеля. Увидев приближающегося сверху противника, бортстрелок унтер-офицер Альфред Вацка открыл огонь, а Шопен начал резкий разворот и стал уходить в облака. Тогда советский летчик принимает решение таранить врага. Не прерывая пикирования, он, прежде чем ударить Ju-88, сделал небольшой обратный крен, чтобы пригасить огромную скорость и не разбиться самому. Маневр удался. Своим винтом Як-7Б ударил по стабилизатору и рулю разведчика. Затем, проскочив по инерции вперед, истребитель еще и врезался крылом в левую плоскость «Юнкерса». Тот потерял управление, перешел в беспорядочное пикирование и упал на землю.
Як-7 Б Шавурина с погнутым винтом и оторванным крылом тоже стал неуправляем и перешел в штопор. Летчик с трудом сумел выбраться из кабины и воспользовался парашютом.
Второй таран Шавурина не остался не замеченным командованием. В наградном листе, подписанном 7 января 1943 г. командующим истребительной авиацией ПВО территории страны генерал-майором Осипенко, по этому поводу говорилось: «Старший лейтенант Шавурин в Отечественной войне участвует с 22 июня 1941 г. В воздушных боях с фашистскими захватчиками показал себя исключительно смелым, решительным и беззаветно преданным партии Ленина – Сталина. Участвуя в воздушных боях, стремится уничтожать противника любыми средствами… За героизм, мужество, отвагу, проявленные в боях с немецкими захватчиками, за лично сбитые два самолета противника методом «таран» достоин высшей правительственной награды – звания Героя Советского Союза».
14 февраля указ о награждении был подписан [99] .
30 декабря в районе станицы Подгоренская, расположенной на полпути между Ростовом и Сталинградом, был потерян еще один самолет: Ju-88D-l/Trop «T5+FK» фельдфебеля Вальтера Вайхерта (командир экипажа штурман фельдфебель Карл Штаац). Всего же в течение 1942 г. 2.(F)/Ob.d.L. безвозвратно потеряла от воздействия противника 11 самолетов (10 Ju-88D и 1 Do-215B), в том числе четыре над Поволжьем, четыре в районе Дона и три в районе Баку и над Каспийским морем.
3-я эскадрилья лишилась семи машин, а самая удачливая 1-я только трех. 4.(F)/Ob.d.L. в это время в основном занималась специальными операциями и испытаниями новых самолетов, поэтому в собственно разведывательных вылетах участвовала редко и потеряла всего одну машину. Отчасти такую разницу в потерях можно объяснить тем, что именно 2.(F)/Ob.d.L. действовала над районами, имевшими наиболее сильную противовоздушную оборону, а также над морями и пустынями.
Любопытно, что из 22 машин, потерянных группой Ровеля в 1942 г., четыре (18 %) сбили всего два советских летчика. Это Николай Смирнов и Петр Шавурин. Напрашивается мысль, что для того, чтобы сбить «Юнкере» Aufkl.Gr.Ob.d.L., нужно было иметь особый талант и летную интуицию.
Закат группы Ровеля
В начале 1943 г. 1-я эскадрилья гауптмана Шиеха [100] по-прежнему базировалась в Орше, 2-я гауптмана Клетта в Ростове-на-Дону, 3-я гауптмана Бергена в Харькове, хотя часть последней, видимо, переместилась на северный участок Восточного фронта.
4-я эскадрилья в это время находилась на норвежском аэродроме Ставангер, выполняя там различные специальные задания.
Немецкие войска продолжали отступать, и самолеты-разведчики в основном отслеживали передвижения советских войск. Из-за плохой погоды полеты по-прежнему проходили на малых высотах, а экипажам ставились несвойственные тактические задачи. А именно – попутно с разведкой сбрасывать бомбы на различные военные объекты, в основном аэродромы, железнодорожные станции и грузовые поезда.
Несмотря на то что Aufkl.Gr.Ob.d.L. успешно справлялась с поставленными перед ней задачами, к концу 1942 г. над оберст-лейтенантом Ровелем и его группой неожиданно начали сгущаться тучи. И для этого были веские причины. Своими корнями они уходили в давнее соперничество абвера и СД, которое до поры до времени было скрытым, но теперь начало принимать уже форму почти открытого противостояния. Подробный рассказ о нем является предметом отдельного повествования, поэтому остановимся вкратце лишь на основных его моментах.
Начиная с момента своего прихода к власти в 1933 г. Гитлер вынашивал планы создания единой секретной службы. Естественно, она должна была быть всецело предана ему лично и идеям национал-социализма и полностью подконтрольна. Абвер этим требованиям не отвечал. Во-первых, он был структурой тогдашнего рейхсвера, с которым поначалу еще не имевшему абсолютной власти рейхсканцлеру приходилось заигрывать, а во-вторых, в абвере, как и в рейхсвере, многие старшие офицеры не скрывали своего пренебрежительного отношения к нацистам, считая их выскочками, случайно оказавшимися наверху.
Поэтому фюрер, оставив абвер военным, начал создавать собственные спецслужбы. Сначала 26 апреля 1933 г. была образована тайная государственная полиция – гестапо. Сначала она была подведомственна министерству внутренних дел Пруссии, которое возглавлял Герман Геринг. Затем в июне 1936 г. гестапо официально получило «всегерманский» статус, и с этого момента и до самого конца им руководил Генрих Мюллер. В марте 1934 г. была сформирована секретная служба безопасности (СД).
На протяжении следующих десяти лет между конкурентами постоянно происходили трения и скандалы.
Ранним утром 27 мая 1942 г. начальник РСХА и по совместительству заместитель имперского протектора Богемии и Моравии обергруппенфюрер СС Рейнхард Гейдрих, как обычно, ехал из загородного дома в свою резиденцию в старом королевском замке в центре Праги. На въезде в чешскую столицу к его открытому «мерседесу» подскочили два человека в рабочих комбинезонах. Это были Йозеф Габчик и Ян Кубис, прошедшие специальную подготовку в Англии и затем сброшенные на парашютах над Чехией. Один из них выстрелил в Гейдриха и его шофера, а другой бросил под машину самодельную бомбу. Гейдрих успел выстрелить в одного из нападавших, но сам был тяжело ранен осколками бомбы в грудь и живот. Несмотря на срочно сделанную операцию и усилия врачей, 4 июня он скончался в пражском госпитале.
Можно лишь гадать, не было ли покушение на Гейдриха каким-то образом инспирировано хитроумным Канарисом, постоянно ощущавшим его дыхание у себя за спиной. Тем не менее «дело Гейдриха» продолжил его преемник на посту начальника РСХА обергруппенфюрер СС Эрнст Кальтенбруннер. Так что к концу 1942 г. все сотрудники абвера и все те, кто как-то был связан с абвером, находились у СД «под колпаком».
Естественно, что все эти события не могли пройти мимо оберст-лейтенанта Ровеля. В течение двенадцати лет начиная с 1930 г. сначала его собственная деятельность, а потом и деятельность его эскадрильи и авиагруппы были самым тесным образом связаны с абвером. Ровель лично докладывал Канарису о результатах разведывательных полетов.
