И в этот момент близкой связи она оттолкнулась от него и на спине проплыла два метра к своему пеньюару. Их оказалось два. Она взяла один, набросила на свои плечи и спокойно покинула ванну. Свифт вышел из ванны. Женщина позвала мужчину рукой. Оба они зашли под струи дождя, так был устроен душ, что струи с потолка стекали как дождь. Пеньюар висел на стене, фигуру царицы укрывали струи воды, она сверкала в них, как отполированная скульптура. Свифт стоял под струями дождя – душа и не подходил к царице Мирре. Она еще раз окинула его своим взглядом и подошла к нему.
У плавок Свифта было два крутых бантика из узкого канта. Царица дернула за кончик канта, и золотистые плавки оказались у ее ног. За стеной водного великолепия, под двумя мягкими полотенцами пара оказалась в приятной спальне.
Полотенца повисли на своих крючках, круглое ложе притягивало двух людей, подготовленных водной идиллией.
Они нырнули в постель, изучение тел продолжалось, включились, в любовную увертюру и губы. Оба спокойно и корректно истязали друг друга любовью, они подошли друг другу по всем требованиям своих организмов, они нравились друг другу и благополучно слились в единое целое. Два халата ждали их на тумбах, оба накинули после любви халаты и ушли в два разных душа, один был розоватый, второй голубоватый. Чистые, сухие и в халатах они сели за столик и выпили по бокалу чудесного вина. После вина они отдалились друг от друга. Когда Свифт оделся до бриллиантов, царица Мирра подала ему еще один – кольцо с квадратным бриллиантом.
– Мы не знакомы больше, вас проводят, – сказала царица и исчезла за одной из многочисленных дверей.
Глава 22
Вернулись мы со Свифтом в свой монастырь с опустошенными сердцами, и разошлись по разным комнатам, нам стыдно было смотреть друг другу в глаза. Дочь Алиса была рада, что родители вернулись. Она бегала около нас, рассказывала что-то свое, и вскоре заметила, что родители из командировки вернулись, словно в тумане.
Бабушка, Валентина Савельевна, посмотрела на нас, повздыхала, сказала, что внучку привела в полном здравии, что еда в доме есть, и пошла к себе домой, помахав рукой внучке. А я только глаза подняла на мать, кивнула головой и закрыла за ней металлическую дверь на засов. Тишина в квартире нарушалась просьбами девочки. Я, как во сне выполняла требования дочки, в моей голове был один шах Рафаил, и я с трудом выходила из-под его влияния. Свифт лежал неподвижно и ни на кого не реагировал, он все еще был с царицей Северных гор Миррой.
Молчание длилось неделю, потом мы стали разговаривать между собой и постепенно на лицах восстановились улыбки, и, наконец, дочь почувствовала, что родители на самом деле с ней, и что они ее любят. Вот и шах Рафаил напомнил о себе. Мне пришло письмо от него по электронной почте, он напоминал, что хотел бы видеть фильм о своей жизни, и что можно снять пару его жен, ведь фильм – реклама целой округа. Я закусила губы, потому что уже раскрутила съемки фильма по роману 'Ветер любви', а меня за ушко да на южное солнышко возвращали, деньги немалые.
Шах Рафаил он везде шах Рафаил, и в корне давил мою женскую самостоятельность решений. Я подумала и ответила, что напишу сценарий о нем и его женщинах в свете последних дней, но для этого мне надо прекратить начатые съемки совсем другого фильма, и приехать в Песчаный округ, для уточнения деталей сценария. Шах Рафаил ответил, что всегда рад меня видеть. Я попросила Свифта, чтобы он вновь всем участникам фильма позвонил и сказал, что все откладывается.
– Айстра, у меня есть к тебе просьба, не надо отменять съемки фильма 'Ветер любви', помнишь бриллианты размером с вишневую косточку? Я из-за них был в ссылке, потому что не нашли основные бриллианты, а послали меня туда в общем за один бриллиант, который у меня обнаружили при выходе с завода, об остальных я долго не хотел вспоминать, но пришло время их использовать.
– Свифт, сколько лет прошло! И где они?
– Смешно сказать, но я их прятал всегда в лампу дневного освещения. У меня одна лампа не горит, это муляж, внутри лампа покрыта белой краской, в нее вставлена белая капсула, в ней бриллианты, все в лампе быстро разбирается, надо только знать, что разбирать.
– Свифт, так эта лампа с твоего стола в нашем доме? Я ее могла сотни раз выкинуть!
А если бы она разбилась?
– Исключено, светильник хитрый, ты видишь внешнюю лампу, которая светит, а та стоит вторым ярусом, и все покрыто фирменным колпаком, для защиты.
– Да, но продавать твои бриллианты опасно, они все одинаковые.
– Согласен, но не забывай, я три года работал огранщиком. Бриллианты обработаны совсем не так, как их обработали на заводе, я их все переделал. Продать сокровища можно твоему шаху Рафаилу. Ты к нему летишь? И лети.
– Свифт, а как я их провезу?
– В лампе, у нее скромные размеры. На границе скажешь, что привыкла под ней работать. У тебя от шаха Рафаила есть вызов, ты должна написать сценарий по его заказу при нем.
– Опасно, но я попробую.
– Айстра, ты пиши сценарии, другие люди снимут, и не разрывайся на части.
Люди шаха Рафаила встретили меня в аэропорту, как ни странно, мою лампу не тронули, она вся из пластика, металл не звенел. Шаха Рафаила так удивила моя смелость и бриллианты в лампе, что он долго смеялся над моей находчивостью, и купил всю партию.
А я навестила принцессу Лилию, она освоилась в новой своей жизни, пристрастилась читать книги, точнее любовные романы со всего мира. Жила принцесса Лилия скромно, у нее в саду стояло личное кресло рядом с бассейном, там она и коротала свое время. Южные проблемы утомили меня, и я вспомнила о луне, именно на ней и тепло и холодно, а в Песчаном округе только тепло и жарко. Жара, жара здесь луну можно днем снимать, а ночь луны надо снимать на севере и я окунулась в тему луны.
Я спустилась на землю, дочь за это время подросла и стала писать забавные стихотворные строчки. Я помогала дочери их оформить и запускать под псевдонимом во всемирную паутину, и только теперь я поняла, что дочь Алиса некоторые вещи пишет значительно современней, чем я. Смена поколений и молодые читатели сразу больше стали читать дочь, а не меня.
Свои стихи я запускала под своим именем, и меня все знали на протяжении многих и лет, и вдруг дочь, пишет свои детские глупости и приманивает читателей, на несовершенные по технике стихи. Уступила я стихи молодым, но от сценариев отказаться я не могла, это моя жизнь. Телефон дома звонил постоянно, и все спрашивали дочь, а меня, словно обо мне забыли. Все чаше мальчишеские голоса звенели из телефонной трубки.
Окинула я взглядом свою фигуру и поняла, что за последние годы, сильно ее забросила. Спортивный клуб помог мне оживить мышцы. Дома у меня был тренажер, но дома заниматься спортом неимоверно скучно, и лень, а на людях всегда потенциал организма резко повышается, как – будто силы кто добавляет. Множество тренажеров позволяют менять нагрузки на различные группы мышц, бассейн после физических нагрузок, успокаивает и съедает неровности на фигуре, потом можно прогреть все суставы в сауне, и если после всего этого комплекса посмотреть на себя в злобное зеркало, оно становится добрее. Все пора заняться собой, – подумала я, и пошла через день на массаж лица.
