Но Нэссиль всё равно пришел. Всё равно смотрел на него изучающе и мягко касался ментальными волнами.
Вот приставучий!
Энджел был раздражен. Ему не хотелось связываться со своими соотечественниками по одной простой, но очень веской причине: он не такой, как они. Как только об этом станет известно, его судьба может быть предрешена весьма неприглядным образом…
Мальчишка спрятал свои эмоции, снова тщательно замаскировал ауру под иширскую и сделал вид, что ему абсолютно на всё наплевать. Практика, так практика…
Лиана, находясь неизменно рядом, источала волны спокойствия и мягкости. При взгляде на нее Энджел и сам невольно смягчался и начинал чувствовать что-то позитивное, не дающее ожесточиться и поддаться на постоянные уговоры Шейхеда.
Тот, с каждым часом надоедая всё сильнее, убеждал Энджела трезво посмотреть на окружающий мир и понять: ни зоннёны, ни иширцы не достойны уважения. Они лживые, жестокие и лицемерные. Прогнившие расы…
Мальчишка всё ещё пытался спорить: мол, саалонцы вообще жестокие циничные чудовища, но Шейхед яростно возражал:
- Мы вынуждены вести войны, чтобы выжить. И мы идем путем полного прогресса!!! У нас нет нищих, не существует предательства, как такового! Младшие уважают старших, никому и в голову не придёт ослушаться высшего по званию!!! Где ты подобное видел? На Ишире? У зоннёнов???
Энджел вяло отмахивался, но некоторые аргументы звучали веско.
Однако глубоко погружаться в спор с саалонцем он себе запрещал. Больше всего на свете мальчишка хотел бы, чтобы его оставили в покое. Это саалонскому принцу с его амбициями нужны какие-то свершения и великие дела, а мальчишка хотел только одного: одиночества, и чтобы никто не трогал.
Впрочем… совершенное одиночество всё-таки ему не совсем подходило, особенно когда он смотрел на Лиану. Девушка была чуткой. Кажется, она ощущала каждый его взгляд, сразу же поднимала лицо, мягко улыбалась, хотя в глубине глаз и в эмоциональном фоне вокруг явно царствовала печаль…
С ней он бы не хотел расставаться. В самых смелых мечтах они убегали куда-то вместе, чтобы начать новую жизнь вдали от всех этих зоннёнов, саалонцев и прочих.
Однако… от Шейхеда не убежишь. От его голоса, когтей и зубов тоже. Он как паразит, поселившийся в теле и отрезающий все пути к счастью, и невозможность что-либо изменить страшно удручала мальчишку.
Именно поэтому он чувствовал себя скверно и был крайне неприветлив, когда они вчетвером (а Нэссиль прихватил с собой и Юлю) высадились на флайкаре в Геоне. Правда, в благополучной его части, где стояли административные здания, полиция и три школы.
- Сегодня копаемся в документах, - объяснил Нэссиль. - Ищем адреса тех, кто в течение последних пятнадцати лет делал заявления о пропаже родственников.
- Неужели здесь нет электронной базы? – удивилась Лиана.
- Увы... – смущенно выдохнула Юля, — это ведь отсталый Геон!!!
Они поднялись в административное здание напротив, нашли склад с забитыми стеллажами, открыли запылившиеся папки. Юля чихнула, Лиана прикрыла лицо платочком, а Энджел скорбно выдохнул.
Какой бред, честно говоря!!!
С Нэссилем он не общался демонстративно, показывая, что на контакт не пойдет, поэтому и не спросил, а зачем им собственно нужны какие-то адреса.
Но через полчаса Юля нашла данные одной семьи, которая десять лет назад заявляла о пропаже сразу же трех родственников. Когда же Лиана увидела адрес на записях, то удивленно выдохнула:
- Сейчас это центр для беженцев. Я прожила там два месяца, когда меня привезли с Сату…
- Тогда... летим туда, - завил Нэссиль, и все четверо поспешно отправились по нужному адресу…
***
Всё произошло слишком быстро и неожиданно.
Добрались по нужному адресу легко. Пятиэтажное здание – старое, как и всё здесь - выглядело добротным. У входа толпилось огромное количество оборванцев. Правда, были посетители и поприличней, но они держались особняком.
Нэссиль уверенно шагнул в толпу, раздвигая возмущенных людей могучими руками. Кто-то порывался устроить скандал, но, когда самые глазастые смогли рассмотреть военные нашивки на одежде высокого блондина, продолжать препирательство никто из них не решился.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Энджел чувствовал, что Лиана реагирует на окружающее очень эмоционально. Еще бы! Когда-то и она была на месте каждого из этих обездоленных. Здесь и правда было немало сатуирских лиц. По большей части уставшие и озлобленные – они вызывали самое настоящее сочувствие. Правда, при этом от мрачности их эмоций хотелось отмахнуться, что Энджел и сделал, после чего выдохнул уже свободнее.
Только Лиану и ее эмоции он еще впускал в свое ментальное поле.
И как сильно ему хотелось схватить ее в охапку, обнять и прошептать на ушко что-то ласковое, типа: «Все будет хорошо…»
Но не посмел.
И вряд ли когда-то посмеет…
Войдя в здание и с легкостью миновав охранный контроль, отряд поднялся на третий этаж, запросив встречу с директором учреждения.
Им оказался невысокий плотный мужчина, который и был им нужен.
Услышав, что группа ищет сведения о событиях десятилетней давности, мужчина вмиг побледнел. В его эмоциях мгновенно вспыхнула паника, которая не улеглась даже тогда, когда он очень мастерски вернул лицу бесстрастное выражение.
Потом были заверения в том, что прошлое нужно оставить в прошлом и что его семья давно смирилась с тем, что трое его кузенов пропали без вести.
- Я не верю в то, что они живы... – изображая вселенскую печаль, произнес мужчина. – Скорее всего, их просто прирезали где-то за углом, а тела растаскали собаки…
Он лгал.
Энджел чувствовал это очень остро и удивлялся. Какое равнодушие к судьбе собственных братьев! Да если бы у него был хоть один брат, он бы точно боролся за него всеми руками и ногами!!!
А может... он даже есть? Брат, в смысле. Может... у него действительно есть семья, как и говорил Нэссиль?
На мгновение на мальчишку нашло состояние крайней и глубокой задумчивости.
О потенциальных родственниках он думал и не раз. Как бы он не убеждал себя в том, что ему никто не нужен, но желание иметь настоящую семьи уверенно пряталось в сердце, выползая в моменты, подобные этим.
Однако стоило ему вспомнить о своем «соседе» внутри, как мечты разбивались прахом.
Нет, его не примут!!! А значит, лучше и не мечтать…
Возвратившись в реальность, мальчишка заметил слишком пристальный взгляд Нэссиля, который ему не понравился. Потом увидел, что ментальные щиты начали настойчиво пропускать его боль наружу, мысленно выругался и захлопнул их обратно, коря себя за чрезмерную сентиментальность и неосторожность.
В общем, от директора они ничего не добились, но Нэссиль всё-таки потребовал поговорить с престарелой матерью мужчины, которая была свидетелем произошедшего в те времена, и тому пришлось нехотя согласиться, хотя он стал мрачным и неприветливым.
Когда неудобных гостей отправили в гостиную напротив, Энджел не выдержал, обернулся к Нэссилю и потребовал объяснений.
Тот откровенно обрадовался, что мальчишка прекратил молчаливый бойкот, и с удовольствием рассказал о своих предположениях.
- Десять лет назад впервые появились лаборатории такого класса, какие ты видел на той неделе. Они были оборудованы лучше, чем все остальные до этого, имели баснословно дорогую защиту и фактическую на тот момент неуязвимость. Естественно, начали повально пропадать люди, часто дети: лаборантам срочно требовался «рабочий материал»… - Нэссиль скривился от отвращения, когда говорил это, а Энджел едва заметно вздрогнул. Ну не мог он относиться к подобным фактам спокойно! Рука Лианы невесомо погладила его по спине между лопатками, но так, чтобы это было не слишком заметно. Сердце мальчишки ёкнуло и забилось где-то в горле. Её прикосновения никогда не оставляли его равнодушным…
- В семье владельцев этого здания тоже случилась пропажа: трое подростков исчезли в один день. Полиция их не нашла, хотя тут развернулась немалая кампания поисковых работ. Шли годы, дело давно собирались закрыть, как вдруг в одной из полицейских облав было сделано фото, запечатлевшее группу вооруженных людей, сумевших отбить подопытных у полиции и увести их на недоступные нижние ярусы подземного города. Параметры этих лиц поразительно совпадали с данными тем самых подростков. Я предполагаю, что лаборатории занимаются созданием универсальных солдат, каким-то образом перекраивая сознания и личности своих жертв…
