Два года я с удовольствием ходила в театральную студию, хотя уж там-то я точно себя лидером не чувствовала: мне просто было там очень хорошо, уютно. Там были явные лидеры, поэтому рядом с ними я не могла чувствовать себя лидером. Мне казалось, что я недостаточно талантлива, я многого не знала и не умела, у меня не получались клоунские этюды, в общем, я была рядовым членом нашего маленького сообщества. Во всяком случае, мне так казалось. Разумеется, я не чувствовала себя хуже всех, у меня никогда не было подобного комплекса, просто я прекрасно отдавала себе отчет в том, что мне нужно учиться и учиться, если я хочу чего-нибудь достигнуть. Хотя я никогда не мечтала о лидерстве, не думала об этом.
В те времена мое представление о лидере несколько отличалось от сегодняшнего. Тогда я считала, что лидер – это вожак, прирожденный руководитель, тот человек, которого невольно хочется слушаться, что бы он ни говорил. Был у нас такой парень, и его образ накрепко связался у меня в голове с понятием «лидер»: в трудных ситуациях он брал правление в свои руки, он вечно что-то организовывал, устраивал различные мероприятия, следил за тем, как выполняются его инструкции. Он всегда знал, что делать и как быть, и люди неизменно находили у него поддержку. Однако, на мой взгляд, у всех этих положительных качеств есть мощный противовес. Рашид, так звали этого парня, очень любил власть. То есть иногда он перегибал палку, его руководство было почти деспотичным! Власть ради власти… Хотя, надо заметить, он нашел себя в жизни: сейчас, насколько я знаю, он занимает ответственный пост в мэрии. И думаю, дела у него идут как нельзя лучше, не сомневаюсь, что он прекрасно справляется со своими обязанностями. У него всегда были задатки должностного лица.
Вот каких людей я считала лидером в те времена. Разве я могла поставить себя в ряд с ними? Конечно же нет! Я была маленькой, худенькой девочкой, которая терпеть не могла все эти организаторские дела и старательно увиливала от ответственных поручений. И все же было во мне что-то такое, что привлекало людей ко мне. С высоты настоящего момента мне многое открывается. В те времена я об этом не задумывалась, да и окружающие люди вряд ли ломали над этим голову, но когда наступало лето и нас распускали на каникулы, мы продолжали собираться всей нашей театральной студией, ходили на пляжи, в лес, походы. И вот что интересно – без меня почти никогда никто и никуда не ходил! И вовсе не потому, что я была массовиком-затейником, у меня, по-моему, вообще никогда не было организаторских способностей. Я их сознательно выработала в себе под влиянием определенных обстоятельств не так давно, года четыре назад. В те юные годы я была непрактичным созданием, просто я с энтузиазмом хваталась за высказанную идею похода или прогулки, или сама что-нибудь предлагала, и заражала своей радостью всех вокруг. Я так заманчиво обрисовывала ребятам свою задумку, так сияла и светилась, что невозможно было устоять перед этим натиском! Это они мне так говорили. Вот и выходило, что все лето я бывала в самой гуще событий. И все ребята кучковались вокруг меня.
Именно в студии во мне обнаружилось еще одно интересное качество: я все время смотрю людям в глаза. Я делаю это не специально, честно говоря, я никогда не задумывалась над этим. Но как-то женщина, преподававшая нам пластику и танец, указала мне на это как на мой большой недостаток. Она не любила меня, и поэтому мой прямой взгляд раздражал ее, вызывал в душе беспокойство, но я-то совершенно не желала этого! Просто я не знала раньше и не знаю сейчас, куда еще можно смотреть. На переносицу, как это делают японцы? Отводить глаза в сторону? Все это не для меня, мне кажется, ты не сможешь понять своего собеседника, если не установишь с ним зрительный контакт…
Однако после слов нашей преподавательницы я стала наблюдать за людьми и обнаружила, что очень многие не умеют «держать взгляд», стреляют глазами направо и налево, переводят взгляд с предмета на предмет, смотрят на руки собеседника или на галстук. Все это мне неблизко. На самом деле взгляд в глаза помогает мне уловить настроение человека, даже, в какой-то степени, прочитать его мысли. К тому же таким образом очень просто выявить лгуна и обманщика. Впрочем, даже если бы я вдруг захотела избавить людей от своего пристального взгляда, то вряд ли бы я смогла это сделать. Для меня это естественно – глядеть прямо в глаза тому, с кем я говорю. Взглядом я прокладываю дорожку от себя к своему собеседнику. Я иначе не умею.
Я пыталась припомнить, откуда во мне такое развитое чувство ответственности, но, честно говоря, я не знаю. Младших сестер и братьев у меня нет, я никогда не оставалась одна с нашими домашними любимцами. Разумеется, я всегда ответственно подходила к выполнению любой работы, серьезно относилась к заданиям и поручениям, хорошо училась, регулярно делала уроки. Я не хотела, чтобы меня ругали. И все же у меня слишком развито чувство ответственности как за себя саму, так и за других людей, и это мне часто помогает в жизни, но нередко и мешает.
Если вернуться к школе, то там я сознательно избегала любой ответственности, связанной с общественной работой. Мне не понравилась роль командира отряда, потому что я не видела в этом особого смысла. Мне было противно попусту тратить время на совете дружины. И вообще, мне не хотелось нести ответственность за людей, которые сами ничего делать не желают. Не могла же я заткнуть собою все амбразуры сразу? Сама я если берусь за что-то, то стараюсь выполнить работу хорошо, так лучше уж я буду сама себе хозяйкой! Власть ради власти мне никогда не была нужна. Возможно, в те далекие годы я не задумывалась над этим, у меня не было четких формулировок, но я это ощущала.
Я считаю, что театральная студия помогла мне выработать характер лидера: я всегда говорю только то, что думаю, даже если мое мнение воспринимается в штыки окружающими и (или) идет вразрез с общепринятыми утверждениями. Я не боюсь высказывать спорные, неожиданные вещи, ведь я имею на это право! В студии я научилась прислушиваться к себе, доверять своим чувствам и не стыдиться своих мыслей. Я могу и хочу быть такой, какая я есть, и мне незачем прикидываться другим человеком, приспосабливаться к своему окружению!
Опять же, студия научила меня действовать смело и решительно. Взять, к примеру, такую ситуацию: в школе праздник, точно не вспомню какой, это неважно, в актовом зале – дискотека, звучит музыка, но никто не танцует. Все сидят вдоль стен и смотрят на пустую площадку, никто не хочет первым выйти в центр зала и начать танцевать на глазах у всей школы. Какое-то время я тоже сижу у стенки, но потом мне это надоедает, я выхожу на площадку и начинаю танцевать. Разумеется, я физически ощущаю все эти взгляды, и не могу сказать, что я чувствую себя комфортно, однако я пришла для того, чтобы танцевать, а не подпирать стены! И я буду танцевать! Постепенно ко мне подтягиваются более-менее смелые люди, площадка заполняется танцующими, и вскоре вся школа дергается и прыгает под музыку…
Первой быть всегда тяжело, потому что взгляды, направленные на тебя, не всегда доброжелательные. В школе у меня было много врагов, меня не очень-то любили одноклассники, я была слишком независимой и поступала всегда так, как хотелось мне, а не как было нужно… Наверное, это во мне опять-таки говорил лидер, который просто не мог подчиняться!
В принципе, что значит быть лидером? Быть самим собой, ни под кого не подделываться, так я думаю сейчас. Да, я не была лидером в том смысле этого слова, какой я сама вкладывала в него раньше. Я никого никуда не направляла, не указывала людям дорогу к цели, не вела за собой массы и так далее. Но я не сомневаюсь, что моя энергия воздействовала на людей, они не могли не чувствовать того, что я сильнее их. Думаю, мое лидерство заключалось, прежде всего, в моей силе. И эту силу я осознала в себе и сумела развить благодаря театральной студии. Я очень благодарна ей за это.
Вроде бы мелочь, но какая важная! В студии нас учили владеть своим телом, и теперь я могу в любой момент взять себя в руки, что бы ни произошло, просто приняв спокойную, уверенную позу, и это очень помогает мне в жизни! Когда мне плохо, я не поддаюсь на провокации своего тела и не сажусь так, как мне бы того хотелось, – зажавшись, крепко сцепив ноги, перекрестив руки на груди или животе и так далее, – напротив, я принимаю открытую позу, чтобы дать возможность своей уверенности расправить крылышки. Важно уметь расслабляться и правильно дышать, тогда можно побороть любой стресс, избавиться от внутреннего беспокойства, успокоиться и настроиться на победу.
Я до сих пор использую в жизни все эти знания, уроки, полученные мною в театральной студии, чтобы побороть свой страх, тревогу. Иногда так трудно быть сильной, бывают минуты, когда меня охватывает слабость! Но я заставляю себя быть сильной… Мне кажется, это обратная сторона медали, беда лидеров: они не имеют права на обычную человеческую слабость, они всегда должны быть решительными, целеустремленными, идти вперед и не оглядываться назад. Раз встав на этот путь, они уже не имеют права с него сойти.
