— Значит, я сильно его оскорбила… — прошептала Вайолет.
— Ну… я бы не назвал это оскорблением, — протянул Джеймс. — Но вы его задели. Он не любит подобных вещей.
— У меня есть шанс поговорить с ним? Палмер молча покачал головой.
— Но я хочу извиниться!
— Вы передали записку, я передам ваши извинения лично. Этого достаточно.
— Для кого достаточно?
— Для вежливости. Или вам необходимо что-то еще?
Палмер смотрел на нее странным, испытующим взглядом. Это было неприятно.
— Я не понимаю, что мне нужно сделать.
— Вы уже сделали все, что могли, мисс. А если нет, то я готов выслушать ваши предложения.
— Вы же не впустите меня к нему.
— Увы, не могу.
— Тогда о чем еще говорить? Джеймс покачал головой.
— Мне очень жаль, что все так обернулось. Полагаю, мистеру Старлингу тоже. К сожалению, я вынужден напомнить вам, что, так как заказ выполнен, вы не можете больше оставаться здесь. Пока вы гуляли, Роза собрала ваши вещи. Ваша машина ждет у крыльца. Я вынужден просить вас уехать после завтрака.
— А могу я попрощаться с Бинеси? С Вагошем? — Вайолет сглотнула.
— Боюсь, что нет, мисс. Моя жена еще на рассвете уехала в Вудс-Бей, и Вагош с нею. Я передам им привет от вас.
Вот так. Ее выставляют за дверь. Все правильно, она провинилась.
— Был рад знакомству с вами, мисс. — Джеймс поднялся, так и не позавтракав. — Надеюсь, ваше путешествие пройдет удачно. Желаю вам хорошего дня.
Он развернулся и ушел, а Вайолет осталась сидеть за столом. Через некоторое время она с усилием впихнула в себя тост, намазанный джемом, выпила полчашки кофе и решила, что этого хватит. Есть не хотелось вовсе. Но ей предстоит далеко ехать. Впрочем, почему далеко? Она вполне может зарулить в ближайший аэропорт, в Сидни-лейк, а не возвращаться в Хелену. И улететь первым же рейсом. Наверняка оттуда что-то летает в Вашингтон. В Вашингтон самолеты летают отовсюду.
Она вскочила, взяла коробку и направилась в свою комнату. Там прибиралась Роза, кровать уже была тщательно застелена покрывалом, в вазе отсутствовали цветы. Может быть, веселый садовник Эндрю потом принесет свежие. Хотя… для кого?
При виде Вайолет Роза улыбнулась:
— Доброе утро, мисс. Я собрала ваши вещи, а Бен отнес чемодан в машину.
— Очень хорошо, — буркнула Вайолет. Она огляделась, проверяя, не забыла ли чего, но Роза все прибрала очень тщательно. Только сумочка скучала в кресле. Вайолет подхватила ее и повесила на плечо.
— До свидания, мисс, — любезно сказала горничная.
— До свидания.
Вайолет спускалась по лестнице медленно, поминутно оглядываясь: вдруг железная дверь все-таки откроется и Рольф окликнет ее… Нет. Она вышла на улицу, и стоявший у машины Бен тут же протянул ей ключи.
— Все в порядке, я вымыл машину и проверил. Вам нужно будет заправиться миль через пятьдесят.
— Спасибо. — Вайолет взяла ключи, бросила сумку и коробку с украшением на пассажирское место. Затем открыла дверцу, чтобы Кено мог запрыгнуть на заднее сиденье. — Счастливо оставаться, Бен.
— Прощайте, мисс, — отсалютовал ей Бен.
Вайолет села за руль, завела мотор и рванула с места так, что гравий полетел из-под колес. Она не сбавляла скорости, вписываясь в повороты лесной дороги. Ворота «Инея» бесшумно закрылись за ней.
За Вудс-Беем Вайолет немного сбавила скорость. Не стоит так гнать, дорога все-таки не слишком знакомая. Погода портилась, откуда-то из-за гор наползли тучи. Вполне соответствует настроению. Хотелось плакать, однако Вайолет усилием воли сдерживала слезы.
Почему Рольф так и не захотел принять ее извинения? Она бы объяснила ему, что не имела в виду ничего плохого, наоборот. Что так хотела его увидеть, потому что влюбилась, а когда любишь, хочешь все время быть ближе, еще ближе, еще… пока не сольешься.
Эта мысль вызвала какую-то смутную ассоциацию, но Вайолет не смогла ее уловить.
Она остановилась на обочине, чтобы позвонить отцу. За всеми этими событиями Вайолет совсем забыла предупредить его, что возвращается сегодня.
Отец не брал трубку, и она вспомнила, что он сейчас, наверное, в самолете — должен был лететь в Нью-Йорк на переговоры. Ладно, можно будет набрать попозже. Это не срочно. Они увидятся сегодня или завтра, и Вайолет ему все расскажет…
Ей нужен был совет отца. Наверное, она совсем-совсем не понимает мужчин. Если поставить себя на место Рольфа, что получится?
Вайолет поехала дальше, продолжая размышлять.
Вот, например, она — человек, перенесший огромный стресс, получивший серьезные увечья, потерпевший крах в личной жизни. Она решает поселиться в глуши, что полезней для здоровья и подальше от людских взглядов. И иногда она принимает заказы, занимаясь любимым делом. Одна клиентка кажется достойной доверия, чтобы познакомиться с ней лично. К тому же заказ у клиентки необычный. Нужно знать, что делать, а без личного общения этого не понять…
Стоп. Что-то тут не складывается.
Джеймс уверял, что Вайолет первая клиентка, с которой Рольф встретился лично с тех пор, как поселился в «Инее». Значит, остальные просто приезжали сюда, объясняли свой заказ Джеймсу, потом жили несколько дней тут или в отеле, гуляли, наслаждались красотами, получали заказ, расплачивались и отбывали… И только для Вайолет было сделано исключение. Отчего?
Вот где нестыковка. Рольф не знал, в чем состоит ее заказ, пока не спросил, а спросил он через несколько дней после приезда Вайолет, в тот самый вечер, когда они танцевали у озера. Только тогда, не раньше.
Так зачем же он общался с ней до этого?
Пока ответа не было. Вайолет временно оставила этот вопрос и принялась дальше представлять себя Старлингом. Он приютил ее в своем доме, беседовал, делал подарки. Вайолет знала, что красива. Смазливая девица, которая конечно же начала любопытничать, совать свой нос, куда не следует. Но Рольф не велел ей убираться тут же, не отчитал, не выставил. Он продолжал терпеть ее поведение, а потом поцеловал на лесной поляне.
И что все это значит? Отлично выполненную работу?
Может, он просто свихнулся? — подумала Вайолет, сворачивая к небольшому придорожному кафе. Захотелось есть и кофе. Кено мирно дрых сзади, вытянув лапы, и Вайолет оставила его в машине.
Она села за столик, и милая официантка приняла заказ. Вайолет подперла подбородок кулачками. В голове все крутилось неоформившееся воспоминание. Казалось, что забыто нечто важное. Что именно? И это не связано с Рольфом. Вернее, связано, но как-то странно.
Ладно. Я вернусь домой, там у меня семья, теперь еще есть Кено, а впереди увлекательные годы учебы в университете. Я забуду Рольфа Старлинга, сидящего на своей горе, встречу молодого человека, более мне подходящего, и научусь любить правильно. По законам общества. Так, чтобы, глядя на нас с мужем, люди говорили: «Вот, посмотрите, идеальная семья!» При мысли об этом ее затошнило.
