при советском представительстве в Париже: служащие посольства, торгпредства, собственного банка, транспортной организации, туристического бюро и члены их семей — была эдаким изолированно-малюсеньким сколочком с огромной страны, варящемся в своём собственном соку. Здесь была своя собственная партноменклатура — Секретарь ячейки и пять членов бюро, которые вся и всех контролировали и учили как жить правильно, служба безопасности, рядовые коммунисты, «бывшие буржуазные» специалисты…
Многие из последних, кстати — белые эмигранты, которые покаялись и получили советское гражданство в результате амнистии большевистского правительства.
Многочисленный обслуживающий персонал выполнял роль пролетариата, а вот крестьянства не было как такового.
Всего, порядком около шестисот человек — плюс-минус ещё с сотню.
Чем эта толпа народу занималась в соответствии со служебными обязанностями, узнал позже. Прежде всего, по наиболее часто поднимаемым темам в разговорах — я весьма быстро понял, чем они живут и дышат.
Пресловутый «квартирный вопрос» портит не только москвичей — но и советских парижан. В гостиницах или меблированных квартирах жить дорого, а при съёме доступного жилья — возникали проблемы. Как правило, никакой мебели в нём не было — одни голые стены, а приобретать свою было несколько канифольно…
Нет, это не авторская очепятка — именно «канифольно»!
Покупать мебель и предметы домашней обстановки — считалось «буржуазным перерождением», за это могли отправить изучать марксистскую этику в страну победившего социализма. А этого, все без исключения сотрудники — боялись, как адского пламени.
Хотя…
«Прецедентов», мне так никто и не назвал.
Смельчаков всё же купивших на свой страх и риск мебель, ждал ещё один подводный камень: при новом назначении (а тасовали, как карты в колоде — сотрудников посольств довольно часто) они не могли её вывезти — ни в страну освободившихся от гнёта эксплуататоров рабочих и крестьян, ни на новое место службы. А так как любой советский служащий, как боец-красноармеец — должен быть готов в любое время сорваться с места, бросая всё «непосильным трудом нажитое» — этот вопрос был очень актуально-серьёзным.
Точно так же, под негласным запретом находится покупка многих вещей. На другие же введён прямой и жёсткий запрет, например — на покупку автомобиля.
Ну нельзя советскому человеку ездить на своём собственном авто, буржуазное перерождение это!
Надо обязательно пользоваться услугами таксистов, среди которых — полным-полно бывших белогвардейских офицеров. А в китайском Харбине надо полагать, идеологически правильнее будет ездить на рикшах.
Хм, гкхм…
Среди которых тоже — всякая публика попадается.
Я думаю, таким «косвенным» образом запрещая тратить валюту, Советское правительство вынуждает переводить нерастраченное жалование в Москву, сохраняя валюту для «собственных нужд».
Жульё короче, иначе и не скажешь!
Ведь, сотрудники посольства — довольно неплохо зарабатывали. Курс франка «плавал» как известное вещество в прорубе, но если перевести их оклад в «твёрдую валюту»: секретарша-стенографистка получала на руки до ста долларов в месяц, бухгалтер — сто двадцать пять, торговый агент — сто семьдесят. Хотя, максималка не превышает двухсот пятидесяти «зелёных» — это вполне сопоставимо с доходами сотрудников французских коммерческих фирм нижнего и среднего уровня.
Однако, простой советский гражданин тоже лыком не шит и, тратит выделяемую на жалование валюту на всё что угодно — лишь бы не везти её в Союз по окончанию командировки. В данный момент идёт мода на скупку дорогих мехов для жён.
Ещё вот что заметил…
«Советские парижане» колонии, беседуя между собой, часто жаловались на якобы приступы ностальгии и, постоянно ныли, что мечтают о возвращении домой к родным березкам. Отдельные из них, даже возмущались, что вынуждены жить в этом «ужасном капиталистическом окружении».
Однако ещё больший протест вызывает правило, по которому каждый служащий посольства — должен хотя один раз в два года выезжать в отпуск на Родину. И в то же время, ни от одного сотрудника я не слышал — что тот мечтает провести это время на французской Ривьере, а не скажем — в Крыму или Кисловодске.
Сотрудники посольства жили довольно замкнуто, из развлечений изредка делая вылазки в город, чтоб посмотреть в кинотеатре американский немой вестерн «про ковбоев» или попить пивка в какой-нибудь недорогой забегаловке. Но чаще предпочитали чисто по-русски собраться в свободное время компанией у кого-нибудь на квартире и, резаться в карты под водочку.
Большинство из них и понятия не имели, как и чем «дышат» французы. Даже, самые идейно им близкие из них.
Единственная попытка сблизиться духовно и навести мосты между народами двух стран, закончилась настолько сокрушительным и позорным фиаско — что и вспомнить стыдно.
Приглашённые на вечеринку в Советское посольство французские коммунисты, привыкшие к запретным у нас фокстроту и джазу — не захотели тусить «на сухую» под вальс, мазурку и польку и, по-английски не прощаясь — по одному и целыми группами свинтили с этой стрёмной тусовки.
Наша ульяновская «Пролетарочка» — им бы зашла как надо: в этот я непоколебимо уверен. Но сюда она ещё не добралась — в чём вижу свой собственный «косяк».
Больше таких попыток «культурного сближения» не предпринималось.
* * *
Буквально уже на третий день, освоившись и получив на руки вполне приличные командировочные во франках, я по рекомендации одного бывалого старожила снял на месяц меблированную двухкомнатную квартирку на набережной Кэ д’Орсе.
Цена «приятно» удивила, но оно того стоило. На первом этаже трёхэтажного здания располагались кафе с хорошей кухней, магазинчик с «тысячью мелочей» и, даже обменный пункт — где я смог обратить всю имеющуюся «движимость» в местную валюту.
Откуда «дровишки»?
На афере с облигациями государственного принудительного займа — когда Ксавер сперва по дешёвке скупил у нэпманов, а затем — с великой маржой продал их Госбанку, мы с ним просто сказочно озолотились.
Так что, я приехал уже «упакованным» — хотя и, несколько рисковал влететь с валютой.
В принципе, мне уже вполне хватало, чтоб свалить куда-нибудь в Бразилию и до конца жизни припеваючи среди жгучих мулаточек в беленьких… Хм, гкхм… Может, пора бикини изобрести?
Но, если имеешь другие цели и настроения, денег постоянно не хватает!
* * *
Я прибыл как раз весьма вовремя.
Из-за продолжающейся забастовки профсоюза швейников в Штатах — основных держателей акций, дела «Российско-американской индустриальной корпорации» (РАИК) — были далеко не «ах», но член Контрольного совета РАИК Иохель Гейдлих — прямо-таки светился от счастья.
После нашего знакомства осенью прошлого года, мы с ним ещё несколько раз встречались в Ульяновске и Москве. По моей подсказке поставив у букмекера на Калвина Кулиджа, он после победы того на президентских выборах — срубил небольшой первоначальный капиталец…
