Однако большее значение имеет основная тема непосредственного контекста Евр 2:9, где подчеркивается, что Христос унизился пред ангелами, чтобы обрести плоть и кровь, испытать людские страдания и умереть человеческой смертью. Разумеется, было известно, что его смерть принесет спасение, но в этом отрывке не говорится ни слова о благодати Божьей, проявляющейся в искупительном труде Христа. Вместо этого в тексте основное внимание уделено христологии, сошествию Христа в бренный мир страданий и смерти. Иисус испытывает муки, будучи настоящим человеком, лишенным какой бы то ни было поддержки, на которую мог претендовать, обладая Божественной природой. Труд, начавшийся с сошествия, он завершил смертью, которой следовало произойти «отдельно от Бога».
Каким образом чтение «отдельно от Бога», которое едва ли можно объяснить как изменение, внесенное переписчиком, соответствует лингвистическим предпочтениям, слогу и богословским идеям Послания к Евреям, в то время как альтернативное чтение, «по благодати Божией», которое не вызвало бы у переписчиков никаких затруднений, не соответствует тому, что и как послание говорит о смерти Христа? По–видимому, первоначально текст Евр 2:9 гласил, что Иисус умер «отдельно от Бога» — покинутый, каким он изображен в Страстях Господних, в Евангелии от Марка.
Заключение
В каждом из трех рассмотренных случаев имеется значимый вариант текста, который играет существенную роль в толковании конкретного отрывка. Знать, что выражал Иисус — сострадание или гнев в Мк 1:41, вел ли он себя спокойно и сдержанно или терзался в Лк 22:43-44, умер ли по благодати Божьей или «отдельно от Бога» в Евр 2:9, действительно необходимо. Можно обратиться и к другим отрывкам, чтобы понять, насколько важно знать истинные слова автора, если мы хотим истолковать смысл его текста.
Но изучение текстуальной традиции Нового Завета не исчерпывается определением того, что именно написал автор. Возникает также вопрос, почему изменениям подверглись те или иные слова, как эти изменения повлияли на смысл текста. Исправление Священного Писания в раннехристианской церкви — предмет следующих двух глав, в которых я постараюсь показать, как переписчики, недовольные смыслом текстов Нового Завета, меняли их слова, чтобы в итоге эти тексты поддерживали ортодоксальное христианство и приобретали более выраженную направленность против еретиков, женщин, иудеев и язычников.
6. Богословские причины изменений текста
Текстология занимается не только выявлением оригинального текста. Она также изучает то, как этот текст видоизменялся со временем — и по недосмотру переписчиков, и ввиду преднамеренных исправлений. Преднамеренные изменения имеют особое значение не потому, что помогают нам понять мысль автора, а потому, что на их примере видно, как переписчики толковали слова авторов. Зная, как переписчики меняли тексты, мы можем догадаться, каким моментам в них переписчики придавали наибольшую важность, и в итоге больше узнать об истории текстов, которые писали и переписывали на протяжении веков.
Основной тезис этой главы гласит: иногда тексты Нового Завета изменяли по богословским причинам. Это происходило каждый раз, когда переписчики, работающие над текстом, старались придать ему желаемый смысл; иногда к этому приводили богословские споры, вспыхивающие во времена переписчиков. Чтобы лучше разбираться в сути подобных изменений, необходимо иметь представление о первых веках христианства — периоде, когда в Писание было внесено наибольшее количество изменений, что произошло еще до появления «профессиональных» переписчиков.
Богословский контекст рукописного распространения текстов
Нам многое известно о христианстве II‑III веков — например, о периоде между завершением работы над книгами Нового Завета и обращением в новую веру римского императора Константина, после чего, как мы уже видели, изменилось буквально все[108]. Эти два столетия были особенно богаты проявлениями богословского разнообразия в среде ранних христиан. В сущности, богословие было настолько разнообразным, что некоторые секты, именующие себя христианскими, придерживались верований и обычаев, которые большинство современных христиан ни в коем случае не сочли бы христианскими[109].
В II‑III веках существовали, разумеется, и христиане, которые верили только в одного Бога, Творца всего сущего. Однако были и другие, также называвшие себя христианами, которые утверждали, что есть два разных Бога: один из Ветхого Завета (Бог гнева), другой из Нового (Бог любви и милосердия). Их считали не просто двумя разными ипостасями одного и того же Бога, а двумя разными божествами. Поразительно, но секты, верившие в это — в том числе последователи уже знакомого нам Маркиона, — утверждали, что придерживаются истинных учений Иисуса и его апостолов. Другие группы, например, христиане–гностики, считали, что богов не два, а двенадцать. Еще одни поклонялись тридцати, а некоторые были убеждены, что богов 365. И все эти секты называли себя христианскими и настаивали на истинности своих взглядов, которые проповедовали Иисус и его последователи.
Так почему приверженцы всех этих сект просто не прочитали Новый Завет и не поняли, что их взгляды неверны? Потому что никакого Нового Завета не, было. Безусловно, к тому времени все книги Нового Завета были написаны, но существовала также масса других книг, приписываемых ученикам Иисуса — другие евангелия, деяния, послания и апокалипсисы, разительно отличающиеся от книг, постепенно вошедших в Новый Завет. Сам Новый Завет возник из конфликтов по поводу Бога (или богов), по мере того как одна группа верующих становилась более многочисленной, чем остальные, и решала, какие книги следует включить в канонический вариант Писания. Но во II‑III веках не было согласованного, общепринятого канона — как и общепринятого богословия. Зато имелось поразительное разнообразие вариантов: группы и секты отстаивали разновидности богословия на основании различных текстов, утверждая, что все они написаны апостолами Иисуса.
Одни христианские группы придерживались мнения, что наш мир сотворен Богом, другие — что истинный Бог не создавал этот мир (поскольку в нем есть зло) и тот появился в результате космической катастрофы. Представители некоторых сект утверждали, что эти писания дарованы единственным истинным Богом, другие были убеждены, что иудейские писания относятся к нижестоящему Богу иудеев, но не истинному Богу. Находились и те, кто считал Иисуса Христа единственным Сыном Божьим, обладающим и совершенно человеческой, и абсолютно Божественной природой, и те, кто называл Христа исключительно человеком, которому Божественное чуждо, и те, кто уверял, что Иисус Христос на самом деле представляет собой два существа — Божественное (Христос) и человеческое (Иисус). Приверженцы одних групп верили, что смерть Христа принесла миру спасение, других — что смерть Христа не имела никакого отношения к спасению мира, а третьих — что Христос вообще не умирал.
Каждая из перечисленных и многих других точек зрения становилась предметом постоянных споров, диалогов, полемики в первые века существования церкви, когда христиане, обладавшие различными убеждениями, пытались доказать друг другу истинность своих представлений. В конце концов из этих споров «вышла победительницей» лишь одна группа. Она приняла решение о том, какими должны быть христианские догматы, а именно: Бог всего один — Творец; Иисус — Сын человеческий и Божий; его смерть повлекла за собой спасение и воскресение. От решения этой же группы зависело, какие книги войдут в канон Священного Писания. К концу IV века большинство христиан согласилось с тем, что в канон должны войти четыре евангелия, Деяния святых Апостолов, послания Павла, ряд других библейских книг – таких, как 1 Ин и 1 Петр, Откровение Иоанна. И кто же переписывал эти тексты? Сами представители христианских общин, христиане, которые не понаслышке знали о спорах по поводу сущности Бога, статуса иудейских писаний, природы Христа, последствий его смерти и даже участвовали в них.
Группа, считавшая, что она занимает «ортодоксальные» позиции (что буквально означает «правильная вера»), определила, во что будут верить следующие поколения христиан и что они будут читать в качестве Священного Писания. Как нам следует называть эти «ортодоксальные» взгляды в тот период, когда они еще не были преобладающим мнением всех христиан? Вероятно, наилучшим образом им подойдет название «протоортодоксальные». Иными словами, они представляют собой взгляды «ортодоксальных» христиан еще до того, как эта группа выиграла богословские споры примерно к началу IV века.
