раздражённо отозвался дядя Вик.
– Я сделаю вид, что не слышала, Вик. – Фрэнсис раздула ноздри, и её глаза сверкнули. Она никогда не выглядела такой сердитой. – У нас есть работа, и мне надо защищать этих детей. Если ты соизволишь нас пропустить…
– Мы должны быть осторожнее, чем обычно, Фрэнсис. В Туннеле Вечной Тьмы царит хаос. Страдания и печаль утекают прямо туда, где находится Филлис, и мы не можем найти источник утечки. Мы бросили на это все свои силы. – Дядя Вик почесал голову.
Так вот о какой утечке говорила Фрэнсис. Не утечка воды, как я думала, а утечка боли и печали.
Я подумала о Филлис и о том, как все уговаривали её спрятаться в туннелях. Теперь эта мысль показалась мне безумием. Если Мел Вайн ищет книгу, то ей уже можно выйти, не так ли?
Я осторожно коснулась руки Фрэнсис.
– Фрэнсис, если Мел в Египте и преследует нас, то почему Филлис не может выйти из Туннеля Вечной Тьмы и спрятаться в каком-нибудь более приятном месте? Я думаю, Мел не причинит ей вреда.
– Послушай, милая, я сейчас не могу вспомнить даже собственное имя, не говоря уж о том, как нам спрятать Филлис в безопасном месте. Может, ты придумаешь, куда или с кем она могла бы пойти, но только чтобы этот человек или место никак не были с ней связаны?
– И есть кое-что ещё, – заявил дядя Вик, когда мы начали спускаться вслед за ним в комнату экстракции. – Туннель в тюрьму теперь появляется в течение всего дня, а не только после шести вечера, и это ещё один повод для беспокойства. Так что имейте это в виду, когда пойдёте туда и будете возвращаться, хорошо? Не забредите случайно в этот туннель. Там сейчас очень опасно.
Фрэнсис слабо улыбнулась нам и закатила глаза от властного тона дяди Вика. Я никогда прежде не видела его таким встревоженным.
Мы спустились вниз по лестнице к вентилятору, и дядя Вик нажал на кнопку, чтобы замедлить его. Дядя Вик сухо улыбнулся нам, пока мы терпеливо ждали появления числа 137.
– Что такого особенного в этом числе, Эди? – прошептала я, потому что, когда дело касалось математики, Эди знал все ответы.
– Оно считается самым идеальным, безразмерным магическим числом, – шепнул в ответ Эди, не сводя глаз с циферблата. – Постоянная тонкой структуры равняется 137.
– Что такое постоянная тонкой структуры? – спросила я, чувствуя, что у меня плавятся мозги.
– Я не совсем уверен, – смущённо ответил Эди. – Это довольно сложно, но по сути это имеет отношение к электрическому заряду между двумя электронами. Все атомы, которые являются электронами и нейтронами… из них состоит всё на свете – энергия, пространство и время, и всё это имеет отношение к числу 137. А ещё это безразмерное число, то есть не имеющее измерений. Его нельзя определить, потому что ты не можешь его увидеть.
Эди действительно был математическим гением, хотя я понятия не имела, о чём он говорит. Мне вдруг стало страшно прыгать в вентилятор, который как раз остановился на магическом числе.
– Вперёд! – крикнул дядя Вик, подталкивая к вентилятору Фрэнсис и Лоис. Я увидела, как Лоис с радостным воплем прыгнула вниз, а за ней последовала Фрэнсис, на подошвах ботинок которой по-прежнему красовалась красная наклейка «распродажа».
Эди пропустил меня вперёд, и я прыгнула, чтобы не тратить время на споры. Я приземлилась рядом с сестрой, которая как раз рассказывала Би, чего нам ожидать, когда мы попадём в Египет.
– Идёмте, ребята, быстрее, надо поскорее с этим покончить, – позвала Фрэнсис, направляясь к двери.
Комната с картами оказалась пустой, что было немного странно. На карте мира мигали две красные лампочки, но мы шли слишком быстро, и я не успела разглядеть, где именно произошло что-то плохое. К тому же иногда лучше не знать подобных вещей. Нам надо было сосредоточиться на работе, забраться в книгу, найти Осириса, после чего у нас, по заверениям ведьм, появится возможность вернуть её в Британский музей.
Мы снова дошли до перекрёстка и повернулись к Фрэнсис, чтобы она подсказала нам, какой из восьми туннелей выбрать.
Фрэнсис беспокойно улыбнулась и закрыла глаза, сосредотачиваясь.
– Это смешно! – прошипел Эди мне на ухо. – У них должна быть система, даже если она регулярно меняется. Мы тратим бесценное время.
Внезапно мы услышали в пятом туннеле слабые отголоски знакомого голоса. Мы застыли на месте, и Фрэнсис повернулась к нам, широко раскрыв глаза.
– Только не говорите, что это та, о ком я думаю! – прошептала она, вглядываясь в темноту.
– Давайте пойдём и посмотрим, – уверенно заявила Лоис и направилась в туннель.
Мы с Эди посмотрели друг на друга, потом на Фрэнсис и поняли, что нам остаётся лишь последовать за Лоис на жалобные звуки, которые издавала стоявшая вдалеке женщина.
– Кто-нибудь видел моего Вульфи? Мы должны были встретиться в полдень, но я не смогла. Я не могу оставить своего братишку. Я должна отпустить Вульфи. Я нужна своему брату…
– Филлис! – крикнула Лоис, бросаясь к высокой худой даме. – Что ты здесь делаешь? Хочешь печенье?
Эди, я и Фрэнсис испуганно переглянулись.
Как Филлис удалось выбраться из своего убежища в Туннеле Вечной Тьмы и почему она молола какую-то чепуху?
– Филлис! – громко и медленно произнесла Фрэнсис, как будто обращаясь к глухой. – Это я, Фрэнсис. Ты в туннеле с девочками и Эди. Слышишь меня, милочка? О чём ты тут говоришь?
Несмотря на всю серьёзность ситуации, я чуть не хихикнула, глядя, как Фрэнсис размахивает руками, как будто регулируя уличное движение.
Но когда Филлис ответила, по моей спине побежал холодок.
– Я нужна своему брату. Я нужна Мелу. Мелу Вайну. Скажите ему, что я иду.
23
Загадка сфинкса
Наступила тишина, и Фрэнсис застыла, открыв рот. Мы с Эди беспомощно молчали, и даже Лоис отошла от Филлис подальше.
Никто не осмеливался произнести ни слова, пока моя сестрёнка, которая не очень-то любила молчать, не открыла рот.
– Филлис, Мел Вайн – твой злой брат. Почему ты хочешь пойти к нему? Мы пытаемся защитить тебя от него. – Она потянула Филлис за руку, пытаясь остановить её бессвязное бормотание.
К нашему ужасу, Филлис рухнула на мокрый пол и прижала колени к груди.
Теперь Фрэнсис выглядела ужасно перепуганной.
– Я не могу сесть рядом с тобой, милочка. Я больше никогда не встану, – торопливо сказала она.
– Всё хорошо, Фрэнсис. Я с
