Наконец-то согревшись и впав в полудрему, я позволила себе поддаться любопытству. Противостояние на капитанском мостике закончилось лишь тогда, когда я согласилась, что угроза потери сознания волнует меня больше, нежели пункт нашего назначения. Капитан не стал трогать свернувшихся в клубочки членов экипажа, их просто аккуратненько откатили в сторонку, как будто коматозное состояние этих существ должно было затянуться на некоторое время — в чем, по всей видимости, виновата была именно я.
Их одержимость мною была не капризом и не уловкой опытного торговца. Даже Мака чуть было не впал в то, что, похоже, у их вида было истерией, стоило мне продолжить настаивать на своем. И все-таки, насколько я могла судить, драпски не представляли для меня никакой угрозы. Странное и досадное затруднение, но не более того.
Интересно, чего они от меня хотят? Я отогнала эту мысль. У меня было полно куда более важных забот, чем чаяния драпскского племени макиев.
— Я хочу лишь, чтобы ты осталась довольна, уверяю тебя, о Непостижимая. Это традиционный наряд участника Состязания от драпсков-макиев, — взволнованно лопотало очередное мелкое существо, Макеест. Невнятностью своей речи он по большей части был обязан тому, что щупальца его постоянно болтались во рту. Я еще ни разу не видела драпска, который разговаривал бы подобным образом, и хотя наблюдать это было довольно забавно, изо рта у него во все стороны брызгала слюна. — Возможно, я неправильно произношу слова? Поэтому ты сердишься, Непостижимая?
— Да нет же, дело не в словах, Макеест, — успокоила я взволнованного портняжку. — Просто я не понимаю, зачем тебе готовить этот… эту одежду. Я уже сказала вашему капитану, что не смогу принять участие в вашей Церемонии… — Я уже не знала, досадовать мне или же смеяться — я заметила, что во время общения с драпсками подобные смешанные чувства охватывают меня постоянно.
— Что здесь происходит? — раздались два голоса одновременно, но самую малость вразнобой. — Ты чем-то обидел Непостижимую, Макеест?
— Нет-нет, — поспешно уверила я новоприбывших, капитана и его первого помощника, Макойсу, судя попохожим на ленточки биркам, прицепленным к инструментальным поясам каждого. Старания драпсков удовлетворить малейшее мое желание, высказанное или невысказанное, уже начали вызывать у меня постоянное чувство вины. Пояса с именными бирками на общем диалекте появились на всех до единого существах спустя буквально час после того, как я однажды обозналась и приняла одного из членов палубной команды за медика.
— Наверняка произошло что-то такое, что расстроило тебя, — не сдавался капитан Мака — антенны торчком, пухлые четырехпалые ручки сжимаются и разжимаются, как будто желая немедленно схватить за горло моего обидчика.
Вся троица принялась синхронно раскачиваться взад-вперед. Я неслыханным усилием воли подавила улыбку.
— Просто я привыкла к несколько иной одежде, — пошла я на попятный, сознавая собственное малодушие, но совершенно определенно не желая снова расстраивать бедных драпсков.
Чтобы подкрепить свои слова, я засунула руки в привычно удобные карманы своего голубого космического комбинезона. Нет, цвет был что надо, но похоже, мне просто на роду написано донашивать обноски с плеча истинных великанов. Я не стала допытываться у драпсков, где именно в своих обширных трюмах они отыскали для меня этот наряд. Скорее всего, какому-нибудь незадачливому человеку предстояло обнаружить, что его или ее багаж угодил не на тот корабль, куда должен был.
Моя учтивость пропала даром. Все щупальца одновременно втянулись во рты. Где и остались.
«Ох, нет. Только не это», — подумала я, сдаваясь. Взяла платье — тонкое, почти прозрачное, с черным на красном фоне узором по всей длине, — стараясь не зацепить хитрым образом укрепленные на лифе зеркальца, как будто нарочно придуманные для того, чтобы застать врасплох какого-нибудь обожателя. Никогда бы не подумала, что драпски надевают на праздники нечто подобное. Хотя, с другой стороны, я вообще не видела, что они надевают на праздники.
Единственная деталь, которая мне понравилась, находилась на левом плече. Макеест любовно вышил мое имя тонкой ирра-золотой нитью. Мое истинное имя, как сказали бы драпски. Сийра Морган.
— Пожалуй, я могла бы его примерить, — проговорила я. Антеннки мигом встали торчком. — Но это не значит, что я на что-нибудь соглашаюсь.
Я попыталась не смотреть на три кустика пурпурных хохолков, которые мгновенно поникли. Всеобщая лихорадочная деятельность, охватившая «Макмору», свидетельствовала о том, что необычным платьем приготовления к моему предполагаемому появлению на церемонии драпсков не ограничились, хотя я и продолжала возражать. Закрыв дверь в свою каюту — ее вместе с дверной коробкой и замком установили в стене, едва стоило мне как-то поежиться на сквозняке, — я продолжила с тревогой гадать, какое будущее ждет меня на планете безобидных с виду драпсков.
Они упорно не желали распространяться о том, что меня ожидало, раз за разом отвечая на все мои вопросы доводящей меня до белого каления и не несущей в себе абсолютно никакой информации фразой:
— Это знание может повлиять на твое выступление, о Непостижимая.
Что еще за выступление? Я уселась на постели, подтянув согнутые колени к груди. Мои волосы, странно безвольные, хотя и совершенно послушные с той самой ночи на Покьюларе, сползли на один глаз.
С той ночи. Я тогда отреагировала совершенно не так, как следовало бы. Меня пробрал озноб. Надо было заставить Моргана остаться со мной. Он опросил бы жителей деревни, включая и Визрен. Он мог бы воспользоваться приборами с «Лиса» и попробовать найти какую-нибудь зацепку, определить, какое оружие использовали против нас. Он мог бы быть со мной, пока я выздоравливаю.
Я еще крепче обхватила руками колени. Учитывая, что происходило между нами, я вполне могла окончательно забыться, невзирая ни на какие раны. Даже при одном воспоминании об этом меня бросило в предательский жар. Я не сомневалась — наше физическое слияние могло послужить толчком к Соединению в м'хире. Для этого и нужно-то было всего ничего: чтобы я утратила власть над собой, а прикосновение Джейсона именно до этого меня и доводило.
Ну, об этом-то сейчас можно не беспокоиться. Я с отвращением подумала, что понятия не имею, где он и какому риску я его подвергла. Разумеется, я не знала и того, где нахожусь сама. И куда направляюсь — тоже. Родина драпсков, которую они именовали Драпскией, когда не называли просто «домом», была четвертой планетой от их солнца и самым прекрасным миром в разведанной вселенной. Ровно настолько исчерпывающей была информация, которую мне все-таки удалось выудить из моих хозяев.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
