— Так око за око…это же так по — вашему.
— Кат, я понимаю, что ты злишься…
— Я чуть не умерла, Кристиан. И кроме тебя рядом со мной никого не было. Я бы очень хотела верить тебе, я хотела бы, чтобы случившемуся было другое рациональное объяснение, но с фактами не поспоришь. Какой-то темный, сильный маг пошел против правил и призвал хаос. И это чуть не убило меня. И убило бы, если бы не череда случайностей. Меня спасло чудо.
— Это был не я. Меня проверили. Я никогда бы не допустил в свою магию хаос. Уж лучше смерть.
— Тебя проверили ваши же.
— Ты мне не безразлична, Кат… — тихо произнес он и поднялся. — И я докажу тебе, что я прав. Вот увидишь.
— Вряд ли это все теперь имеет значение, — отозвалась я. — Я допустила ошибку, согласившись на свидание с тобой, и поплатилась за нее. Урок я усвоила хорошо.
— Я не сдамся, светлая, — улыбнулся он и шагнул к открытому окну, когда грохнула дверь в палату и ворвались мои разъяренные браться с охраной. Вот откуда они тут взялись? Как узнали, что Кристиан пробрался ко мне?
— Он просто пришел поговорить! — крикнула я, пытаясь предотвратить конфликт, но кто бы стал меня слушать. На Кристиана кинулись сразу вчетвером, он старался, отбиваясь продвигаться к окну. Только вот силы были не равны, и я знала, Кристиан еще не оправился от прошлой встречи с Констером.
Я пыталась им помешать, но была слишком слаба. Кристиан добрался до подоконника и завалился на него, пытаясь сбежать, но вместо того, чтобы дать ноpмально уйти Констер помог ему резким и точным ударом, выкинул со второго этажа на улицу.
Я с визгом кинулась к подоконнику, забыв про слабость, и выглянула виз, где на земле слабо шевелился темный.
— Ты сбрендил, да? — завопила я, обращаясь к запыхавшемуся брату, который до сих пор, похоже, не понимал, что тут происходит.
Охранники кинулись вниз. За ними помчался Мерриос (он предполагаю, сбегал от моего гнева). Под окнами уже начал собираться народ, подбежали целители. И я даже не реагировала на Констера, пока Кристиана укладывали на носилки. Увидев меня, парень слабо приподнял руку, видимо, показывая, что жив. От души немного отлегло, но не настолько, чтобы общаться с братом. Зато он видимо жаждал поговорить.
— Что он тут делал? — орал на меня Констер, словно я была предателем. Οт возмущения даже дыхание перехватило. Как же меня все достали.
— Что ты на меня кричишь?! — со слезами отозвалась я, слишком слабая, чтобы самой сорваться на ор. — Он приходил поговорить. Вы же не пустили его нормальным путем!
— Он тебя чуть не убил, — процедил брат.
— Это ты его чуть не убил! — взъярилась я. — Это его унесли на носилках и непонятно, что с ним! — все же сорвалась на крик я, чувствуя, как душат рыдания. — Он говорит, что это не он. Хочет разобраться, а вам нужна лишь война и потешить свое эго. Вам наплевать на меня! Всем вам напевать!
— Он враг, Катти. Неужели ты этого не видишь?.
— Вы свернулись на своей ненависти. А уж куда лезешь ты Констер, вообще непонятно! Ведь именно из-за тебя вcе и началось! Убирайся, я не хочу тебя видеть. И если вы и дальше продолжите развивать борьбу с Нордвингами, я лично отрекусь от нашей долбанутой семейки! Ты хоть понимаешь, что натворил, Констер? Тебе мало проблем и осуждения?! Выкинув из окна Кристиана, ты получишь новую волну и с избытком! Поздравляю! Можешь уже начинать выбирать место на карте, куда сбежать в этот раз.
— Что тут происходит? — В дверях показались мама и папа. Запыхавшийся Мерриос возник за ними, судя по его виноватому взгляду, направленному на Констера, cредненький не успел ничего сказать родителям. А теперь и не собирался, зачем раз есть Конст и я, чтобы решить проблему. Ну и правильно. Я вот не планировала молчать.
— Ваш старший сын — идиот, — без стеснения выложила я. — Он выкинул в окно и, похоже, серьезно травмировал Кристиана Нордвинга. Как же вы все достали со своими войнами! Взрослые люди, а нормально вести себя не умеете!
— А то тут делал Кристиан Нордвинг? — нахмурился папа.
— Хороший вопрос, — язвительно поддержал Констер, который, похоже, не планировал признавать за собой вину.
— Прощения просил, — отозвалась я. — Он просил у меня прощения. Говорил, что не он. Если бы вы позволили ему просто пройти тогда, когда он ничего бы не случилось.
— Ему нечего тут делать, — поджала губы мама. — Конст прав.
— Прав, выкинув двадцатилетнего мальчику из окна больничной палаты? — истерично всхлипнула я, не в силах поверить, что это говорит моя холодная и уравновешенная мать. — Кристиан не угрожал мне, он просто пришел поговорить.
— Ну ты же не скажешь никому об этом? — удивленно изогнула бровь родительница.
— Мне достали ваши разборки. Я не буду никого покрывать. Мне все это надоело. Уйдите все. Я не хочу никого видеть. И если вы думаете, что я поддержу своего неуравновешенного брата, так мой ответ «нет». Конст прекрасно видел, что мне не угрожает опасность. Он видел, что Кристиан пытается уйти, но все же выкинул того их окна! Я не готова поддержать такое! Просто не готова!
— Ну хорошо, милая, — сразу же сменила тактику мама. — Давай не будем нервничать. Конст просто испугался за тебя и, не разобравшись, совершил глупость. Хорошо? Мы принесем извинения.
— Вам помогли извинения, когда я чуть не погибла?
— Нет но…
— Вот и не говори глупости. Я серьезно прошу прекратить ваши войны, пока не случилось трагедии. Со мной, Кристианом или еще кем-то!
Разговаривать и дальше с родителями я нe стала. На вопли прибежали лекари, и к моему великому счастью всех выставили из палаты под предлогом, что мне нужен покой. Я прорыдала до вечера. Мне даже приносили успокaивающую настойку.
— Скажите, а тот парень… что с ним? — спросила я у помощницы лекаря. Я знала, меня поймут. О позорной драке представителей двух богатейших семейств гудела вся лечебница. Пoмощница лекаря посмотрела на меня мрачно, с укоризной, словно я спросила что-то недостойное для юной леди, но все же ответила.
— Он жив. Про здоров, врать не стану. Но пострадал не так сильно, как вы. Какое-то время ему придется провести у нас.
— Он тут в этой лечебнице?
— Даже на этом же этаже. Правда, ваши с парнем родственники устроили по этому поводу масштабный скандал. Не знаю даже, как вы этого здесь не слышали. Но мы не можем сделать один этаж для Лаушаров, а другой для Нордвингов, даже если очень захотим, и даже если нам заплатят за это много денег. Возможности такой нет. Ни технической, ни магической. Ну а сейчас вам лучше отдохнуть. Слишком много потрясений для одного дня. Там к вам пытались пройти ваша подруга.
— И?
— Я не разрешила ее пускать. Вам действительно хватит на сегодня общения. Любого. Все придут завтра.
— Я не хочу видеть всех, — вздохнула я, прикрывая глаза. Как только вспоминала вопли братьев и родителей, становилось тошно.
— Как скажите, — удивительно миролюбиво согласилась женщина и направилась к выходу.
— То есть я могу ограничить посещение? — уточнила я, оживившись.
— Конечно. Если кто-то из посетителей плохо на вас влияет и после общения с ним ухудшается состояние, мы его не будем пускать.
— Замечательно! Не пускайте ко мне родителей и братьев. Хотя бы завтра. Мне нужен перерыв.
— Как скажите.
— Хорошо.
Успокоительное подействовало, и я, закутавшись в одеяло, притихла и провалилась в дрему. Уже сегодня я решила, что теперь моя очередь идти и просить прощение у Кристиана. Так получилось, что все наши отношения, если такое вообще имелись, соcтояли из беcконечной череды просьб о прощении. То от него, то от меня. Возможно, не стоит провоцировать? Нужно забыть и не ходить? Мы же все сказали друг другу, а Констер поставил точку, выкинув Кристиана из окна. Прямо, как в старинных романах.
Но я не могла. Я должны была непременно увидеть Кристиана. Убедиться, что у него все хорошо, сказать, что я не oдобряю действия Констера и тоже устала от нелепой войны, которая не вернет Селест или доброе имя моего брата-придурка, а делает только хуже. Ставит под удар нас.
