И чем дольше я всматриваюсь в каменное лицо Артура, тем отчаяннее жалею о каждом из этих пунктов. Потому что подсознательно хранила верность тому, кто с легкостью растопчет все хорошее между нами. А этого «хорошего» и так катастрофически мало.
- Ты спала с ним? – каждое слово пропитано смертельным ядом.
Вот и все. Его нежности хватило ненадолго. Недоверие оказалось сильнее.
- А ты как думаешь? – разозлившись, бросаю с вызовом. - Мы чуть больше месяца знакомы, - вздергиваю подбородок. – И толком не…
- Со мной тебе хватило несколько часов той ночью, - перебивает Артур, не оставляя мне возможности оправдаться. И отбивая желание бороться дальше.
Заношу руку и со всей силы, резко бью по самодовольному, жесткому лицу. Мейер даже не морщится.
Я помню, что он говорил мне о пощечинах тогда, на кухне отца, но… Сейчас я себя не контролирую. Хочу сделать ему хотя бы на сотую долю так же больно, как он делает мне. Закапывает в землю своим предубеждением.
- Ты безумен в своей ревности, цербер, - сиплю, едва сдерживая слезы.
Разворачиваюсь и выбегаю из кабинета, до белых костяшек сжимая в руке телефон. Краем глаза замечаю, что в комнате Софи горит свет. Малышка не спит. Но мне… больше нельзя туда. Артур должен сам успокоить ее. Уже без меня.
Я лишняя в этом доме.
- Лиля, стой, мы не договорили, - шагает следом за мной цербер.
Его слова звучат как… Просьба? Извинение? О нет! Как очередной приказ, которого я не смею ослушаться.
- Отпусти, пап. Лилии пора домой, - слышу с другой стороны тонкий голосок Софи, обиженный и срывающийся.
В малышке говорят боль и ревность. Понимаю ее, потому что испытываю похожие чувства. Они разрушают изнутри.
Мне действительно пора домой. В свою жизнь. Хватит жить чужой.
На ходу хватаю кардиган, накидываю поверх домашних футболки и шортов, забираю сумку – и вылетаю из дома, где мне больше не рады. Оба его обитателя. Единогласно. И плевать им, насколько сильно я их люблю.
Поспешно прячусь в салоне такси. Жаль только, от раздирающих душу эмоций ничто не защитит.
Лишь когда водитель трогается с места, решаюсь посмотреть в окно. На секунду встречаюсь с хмурым взглядом Мейера, выскочившего на крыльцо, но автомобиль быстро увозит меня прочь.
Проходит меньше минуты – и мой телефон требовательно вибрирует. Сбрасываю звонок, не глядя.
Волков? Мейер? Не хочу говорить ни с одним из них. Первому мне все еще нечего ответить, а для второго – не хватит ругательств.
Полностью отключаю телефон. Побуду вне зоны доступа. Устала.
Распадаюсь на атомы. Пеплом осыпаюсь на сиденье. И, взяв себя в руки, собираюсь вновь. Мне нужна перезагрузка.
Ощущение, будто все время с той ночи с Артуром я была в заморозке, затаив дыхание. Словно ждала чего-то. Чуда? Его не случилось. Одна полоска на тесте и грубость Мейера – все, чего я достигла. Теперь и Софи от меня отвернулась.
Пришло время выдохнуть.
И есть лишь одно место, где я могу это сделать. Пока цербер не уничтожил и его.
- Перестройте маршрут, - строго приказываю водителю. – Мы едем к скале.
Такси не торопится, да еще и везет меня окольными путями, будто туристку, не знающую местности. Поначалу не обращаю внимания на дорогу – глубоко погружена в собственные переживания. Но спустя час раздраженно смотрю в окно. Меня просто пытаются развести на деньги, надеясь, что я не знаю маршрута.
- Здесь поверните налево, - психанув, не выдерживаю я. – Мне не нужны «экскурсии». Я родилась в этом городе.
Водитель оглядывается, недоверчиво косится на меня, но, стоит ему поймать мой разъяренный взгляд, тяжело вздыхает и делает, как говорю. Минут через десять мы наконец-то въезжаем на побитую шинами площадку недалеко от скалы.
Расплачиваюсь с мужчиной по тарифу, который хорошо знаю. С учетом ночного вызова и времени ожидания у дома Мейера.
Таксист не спорит. Прощается любезно и даже удачи желает.
Последнее мне бы не помешало.
Забираюсь на скалу, но к краю не подхожу. Научена горьким опытом. И Мейера сейчас рядом нет, чтобы спасти. Впрочем, после нашей ссоры он, скорее, предпочел бы меня утопить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Сажусь на прохладный камень, кутаюсь в кардиган. И замираю, теряясь в собственных мыслях. Кажется, плачу. Но мне настолько все равно, что я и щеки от влаги не вытираю.
Пусть.
Не знаю, сколько времени проходит. Очнувшись, вижу на горизонте первые лучи солнца.
Рассвет.
Издалека доносятся голоса, шум, гул двигателей. Прибрежные «шалманы» оживают, готовые собирать деньги с туристов, предоставляя сомнительные товары и услуги. Но курорт все стерпит.
Бросаю взгляд в сторону участка земли, отмеченного в проекте Мейера. Пытаюсь представить там отель. И не могу. Словно нарост какой-то. Язва на пока еще здоровом и живом организме.
Протяжно вздыхаю и прячу лицо в ладони. Зачем Артур вообще появился здесь? Сломал меня, собирается испортить место, которое я люблю.
Было бы легче, если бы я никогда не знала его…
Вздрагиваю от постукивания камешков, разлетающихся под чьими-то подошвами. Вскидываю голову и понимаю, что на скале я больше не одна…
Глава 22
Ранее
Артур
Набираю еще раз ее номер. Вне зоны доступа.
Дерьмо! Лишь бы рыбка не натворила чего-нибудь и не вляпалась в неприятности. Из-за меня. А она ведь может. Как тогда на скале.
Нервно измеряю шагами пол. Как не вовремя Волков позвонил. Да, Лиля права: я безумен в своей ревности. Но у меня есть на это причины.
- Пап, - топчется на пороге детской Софи. – Уложишь меня? Мне одной страшно. Я привыкла с Лилей засыпать. Даже когда этот, как его зовут, - кусает губки, а я напряженно жду, пока продолжит, - Вольф, в общем! – кивает сама себе. – Даже когда он звонил, Лиля сбрасывала и ко мне шла, - указывает на мой телефон, будто намекает, что я так себе отец.
Прячу трубку в карман, веду дочь в комнату. Как только Софи забирается в постель, я накрываю ее пледом. Переключаю сказки на аудиоколонке до тех пор, пока дочь жестом не остановит меня на какой-то конкретной. Часто нам не нужны слова, чтобы понять друг друга.
Не представляю, что будет, если Эмма добьется своего. Сдохну ведь. Не уж, скорее женушку придушу.
Чуть остываю, когда Софи удовлетворенно улыбается и укладывается на бок, лицом ко мне.
- И часто Волков звонил? – вырывается само собой.
Вот на хрена мне сейчас эта информация? Будто решит что-то.
- Каждый день. Кажется, звал Лилю гулять. Без меня, - щеки обиженно надувает, но, словно вспомнив, что рыбка больше ей «не нравится», тут же хмурится. – Лиля ему сказала, что меня оставить не с кем. И что она о чем-то подумает.
Подумает? От одного слова опять ревность меня изнутри поджигает. Это закончится когда-нибудь? У меня есть заботы важнее, чем выяснять…
И что же ты надумала в итоге, рыбка?
После нашей сегодняшней «горячей» встречи явно не в мою сторону выбор пал.
Расстроенная сбежала. В слезах.
Черт, предчувствие поганое. Лишь бы не начудила от злости и обиды.
- Софи, пять секунд, - чмокаю дочь в щеку и выхожу в коридор.
Достав телефон, вызываю службу такси, с которой Лиля всегда ездит. Уточняю заказанный маршрут – и успокаиваюсь немного. Конечный пункт – дом Ворониных. Не о чем беспокоиться, рыбка у отца. До утра мы оба остынем, а потом поговорим нормально. Вспылил я сегодня. Не готов я ее отпустить.
И хоть мне даже предложить ей толком нечего, но… Не могу. Как подумаю, что она может быть с кем-то еще, схватить и в клетке запереть хочется.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Я не хочу, чтобы ты звонил ей, - фыркает из кровати Софи. - Если Лиля останется, то мама не приедет.
Делаю глубокий вдох, стараясь совладать с яростью, вспыхнувшей при упоминании Эммы. Чертовски Лили сейчас не хватает. Она умеет нужные слова находить. Так, чтобы и не обмануть Софи, и не задеть, и на вопрос ответить…
