Читаем без скачивания Псы войны - Иван Стрельцов

Накопленные знания и энергия провинциального учителя в одночасье выплеснулись на пике горбачевской перестройки, были брошены в топку депутатской деятельности, теперь вот криминала.

— Здоров, Васильич, — фамильярно поздоровавшись с депутатом, Дмитрий Егорович прошел в гостиную и сел в давно полюбившееся ему кресло. Логинова уже не шокировало поведение старика, но лебезить перед этим старым хрычом он не собирался. Сев напротив гостя, не предложил традиционные чай, кофе.

— В бурное время живем, Александр Васильевич, ой в бурное, — почти причитающе заговорил Прохор. Логинов лишь кивнул, по-прежнему не говоря ни слова. — Раньше как бывало — сел на зону, пяток лет перекантовался, возвращаешься, а там все по-прежнему, вроде как и не садился. Сейчас совсем не так. Народ недоволен, в магазинах нет ничего, карточки вводят, как во время войны. А на то, что есть, цены растут, народу говорят — инфляция. Тьфу, прости Господи, что не выдумает государство, лишь бы обобрать своих подданных.

— Вы, Дмитрий Егорович, решили обратиться ко мне за консультацией или создать партию борьбы с нынешней властью? — усмехнулся Логинов.

— Все смеешься, — мягко проговорил Прохор, — а мне, старику, скоро и есть нечего будет, хоть с голоду помирай.

— Угу, — согласился депутат, — совсем недавно нам жить негде было, «хоть бичуй», — напомнил Логинов про крючок, который сам же заглотил.

Прохор даже бровью не повел.

— В общем, Александр Васильевич, я не зря начал говорить о бурном времени. Все кипит, все меняется, вот уже добрались до славного времени нэпа, кооператоры на каждом шагу. Сидели в моей зоне два подельщика — Марик и Ромчик, хорошие ребята, схлопотали по червонцу от самого гуманного в мире суда за то, что подпольно держали швейный цех и клепали джинсы не хуже американских. Отсидели от звонка до звонка. А намедни «откинулись». Ну за что они десять лет топориком тюкали на лесоповале, теперь и не статья вовсе, а даже прибыльное дело, которым, между прочим, не брезгуют заниматься и члены партии.

— Вы хотите, чтобы я выступил на заседании Верховного Совета по поводу амнистии осужденным цеховикам? — толком не понимая, чего от него хочет старик, спросил Логинов.

— Да Господь с тобой, Васильич, — перекрестил депутата Прохор (все-таки старик был большой актер). — Пусть сидят, Бог терпел и нам велел. Душа у меня болит за Ромчика и Марика, этим бы людям помочь.

— Что сделать?

— Им бы патентик на индивидуальную трудовую деятельность, или как она там называется, — промурлыкал старик. — Сами бы работали и мне что-то давали на старость.

— А что, сейчас проблема получить патент? — удивился Логинов, хотя ему доводилось слышать, что чиновники на этом указе делают хороший бизнес, гребут деньги лопатой.

— Да, не проблема, — согласился Прохор, — но люди они судимые, пойдут за патентом, потом от ментов прохода не будет. Нам бы чтобы дали работать и не мешали.

— А чем они думают заниматься? — поинтересовался Логинов, забрасывая ногу на ногу.

— Марик хочет заняться по-прежнему швейкой, наш рынок до сих пор не наполнен джинсой. А вот Ромчик готов делать что угодно, только не шить. В нашей зоне он был бригадиром в швейном цеху. Думаю, займется реализацией, мы ему место на Рижском рынке забили и подготовили команду реализаторов.

— Мелко мыслишь, Дмитрий Егорович, — улыбнулся депутат. Проштудировав труды по истории современной организованной преступности, он, как никто другой, знал, с чего надо входить в бизнес.

— Что ты хочешь этим сказать? — Глаза Прохора сощурились.

— Ты правильно заметил, Дмитрий Егорович, народ нищает, но нищают не все… Мы вступили в новую фазу, когда большинство будет балансировать на грани бедняцкой зарплаты или привилегии залезть в мусорный контейнер, а незначительная группа людей будет иметь огромные финансовые сбережения. И этим людям уже малы клетки государственных квартир и садовых домиков на дачных участках. Они захотят иметь виллы, дворцы, а впоследствии, может, и замки.

— И что, власти позволят это? — с недоверием поинтересовался авторитет. Он слишком долго жил в стране сперва строившегося, а затем развитого социализма, где основным принципом была уравниловка.

— Власти уже все позволили, разрешив кооперативы, — уверенно произнес Логинов. — Ну а если запретят, то только с последующим раскулачиванием. Так от этого никто не застрахован.

Во всем сказанном депутатом был смысл, и вообще этот провинциальный учитель все больше нравился авторитету. Он был человеком новой формации, то есть жил духом этого бурного времени, а может, даже опережал его, в то время как сам Прохор и многие из братвы безнадежно отстали. Только с таким, как этот Логинов, возможен прорыв в будущее.

— Значит, предлагаешь строительный кооператив?

— Лучше уж строительную фирму.

— Что это значит?

— Ну, кооператив — это бригада шабашников. Выполнили работу из материалов заказчика по его плану, получили бабки, поделили и разбежались. То есть организация ненадежная. А вот фирма — у нее не только строители, но и электрики, сантехники, маляры. В общем, все, как в любом СМУ, с той разницей, что качество на уровне мировых стандартов. В будущем понадобятся еще архитекторы и дизайнеры. Чтобы каждому богатенькому Буратино могли предоставить проект в единственном экземпляре, только для него.

— Ты считаешь это выгодным делом? — спросил Прохор.

Молчание Логинова он счел за положительный ответ и задал следующий вопрос:

— Возьмешь хлопоты по созданию этой фирмы на себя?

— Почему бы нет? — Логинов, почесав кончик носа, с прищуром посмотрел на Прохора. — Только ведь нынче какое время? Никто никого не уважает, не любит, не боится… А только все хотят денег.

— Ну, это понятно, — кивнул Прохор и вытащил из нагрудного кармана две тугие пачки банкнот в банковской упаковке. — Десять «штук» хватит?

— Думаю, да, — безразлично сказал Логинов. Необходимые документы ему выправят бесплатно, так же будет и с арендой какого-нибудь объекта, где расположится фирма. А эти десять тысяч пойдут лично ему на расширение влиятельных связей.

В течение месяца Александр Васильевич Логинов создавал будущую строительно-монтажную фирму. Даже название ей дал — «Свой путь». Подготовив полную документацию, он арендовал клуб большого автотранспортного предприятия, где открыл офис фирмы. На первом этаже располагались бухгалтерия, плановый отдел, диспетчерская и кабинет директора, где восседал уже располневший Ромчик. На втором этаже была тайно создана швейная мастерская, где заправлял Марик.

На должность управляющего строительными работами Прохор взял своего зоновского подручного Фашиста, он только освободился с вольных поселений. Началось вхождение в легальный бизнес.

Логинов все больше и больше времени уделял оборотной (криминальной) стороне медали. Выезжая в составе депутатских комиссий в районы «горячих точек», он теперь искал людей, которые могут быть ему полезны. И находил таких. Кого-то удавалось использовать сразу, кого-то до поры оставлял «на консервации».

С каждым годом кооператив «Свой путь» разрастался. По строительству он, пожалуй, был самым крупным в Москве, имел в своей собственности несколько кирпичных заводов, а также арендовал в области завод железобетонных изделий. Двенадцать бригад возводили коттеджи для зарождающейся прослойки нуворишей. Кроме того, используя свое служебное положение, Логинов добился значительных льгот для этого кооператива.

Вскоре Марк Борисович Ройтман (еще недавнишний цеховик-урка Марик), забросив так любимую им швейку, занялся торговлей; благодаря протекции депутата Верховного Совета СССР Логинова он получил разрешение на торговлю винно-водочной продукцией. И уже через месяц проданные по демпинговой цене два эшелона «Столичной» лишили выгодного контракта советскую государственную компанию «Внешпосылторг». Раньше бы за такое…

Заработанные деньги частью откладывались на западные счета «на черный день», остальные шли на расширение строительно-торговой фирмы. Увеличивалось количество рабочих мест. Уже строились не только коттеджи, но и закладывались два больших многоэтажных дома. Все это не могло не радовать хозяев фирмы.

После заседания совета директоров Прохор, сидя в глубоком кожаном кресле председателя, радостно сказал Логинову:

— Мы так разрослись, что наш легальный бизнес начинает превосходить нелегальный.

— Значит, надо больше внимания уделять братве, — спокойно ответил Логинов. Благодаря знаниям историка, ораторству депутата и «ликбезу», который с ним провел Прохор, Александр Васильевич чувствовал в себе силы не только руководить созданной им компанией, но и участвовать в сходках, толковищах авторитетов. Чувствуя свое превосходство над братвой, прошедшей университеты за колючей проволокой, он уже мечтал стать паханом.