Жаркое итальянское сердце Франческо было разбито. Он почти со слезами на глазах жаловался Млисс на то, что сделала с ним ее сестра (если я до сих пор не спилься, то эта есть самая настаящая чуда). Млисс сочувствовала Франческо и продолжала недоумевать: что могло подтолкнуть сестру к подобному шагу. И слепому понятно, что не ссора с Франческо.
Единственное, что ей удалось выяснить у горюющего шурина, — Грэйс иногда общалась с женщиной по имени Рейчел. Рейчел Нойли, тоже приезжей американкой, много лет назад обосновавшейся в Италии. Франческо пытался расспросить ее, однако ничего нового она ему не сказала. Ему тоже хочется надеяться на лучшее, но… Грэйс бросила его, потому что ей нужны были только его деньги. И, не исключено, что уехала с любовником. Однако Франческо умоляет Млисс сообщить ему, если о его сбежавшей жене будут хоть какие-нибудь известия.
Рейчел Нойли. Грэйс ничего не писала о ней, но попытка не пытка, да и за спрос тоже денег не берут. Млисс твердо решила встретиться с этой женщиной. Она позвонила по телефону, который дал ей Фрэнк, и грустно выслушала восемь гудков в трубке уличного автомата. Неужели не ответят?
— Алло, — разбил молчанье напряженный женский голос.
— Здравствуйте, простите за беспокойство, но я звоню вам по очень важному вопросу. Меня зовут Мелисса Линсей.
Тяжелое молчание.
— Я сестра Грэйс Линсей.
Тяжелое, словно превращенное в ледяную глыбу молчание, вот-вот готово обрушиться наголову Млисс.
— Это очень важно для меня, поймите. Моя сестра пропала. Если вы что-то знаете об этом, умоляю, расскажите.
— Вам бы следовало спросить, с кем вы разговариваете, Мелисса. Но вам повезло, я действительно Рейчел Нойли. Через полчаса в кафе «Личия». Я буду в темном фиолетовом платье.
Вот так. Просто и ясно: кафе «Личия» и фиолетовое платье. Млисс уверена, что Рейчел знает что-то о Грэйс, иначе зачем она назначила встречу? Только где может находиться кафе «Личия»? Млисс оглянулась по сторонам в поисках той светлой головы, которая ответит ей на вопрос, где благословенное кафе, в котором ее будет ждать ангел в фиолетовом платье? Все было до смешного просто — кафе «Личия» находилось на другой стороне улицы, напротив того автомата, по которому разговаривала Млисс.
Рейчел Нойли оказалась невысокой полной блондинкой с глазами цвета кофейных зерен и грудным, взволнованным голосом. На вид ей можно было дать лет сорок — сорок пять, не больше. Под глазами ютились крошечные морщинки, уголки рта были опущены вниз, словно кто-то прикрепил их там невидимыми гвоздиками. Грустная, но решительная женщина, подумала Млисс.
Млисс рассказала ей о том, что произошло с сестрой. О странных письмах, о приезде сестры в Волтингтон, о ее последнем звонке.
Рейчел молчала, словно раздумывая, стоит ли ей вмешиваться, затем заказала официанту две чашечки капуччино и наконец обратилась к Мелиссе.
— То, что я сейчас расскажу вам, должно остаться тайной. Вы ни при каких обстоятельствах не должны на меня ссылаться. И ни в коем случае не должны открывать мое имя кому бы то ни было.
Какая таинственность! Но к чему все это? Млисс встревожено посмотрела на женщину.
— Но почему?
— Сейчас вы все поймете. Я не стала ничего объяснять Франческо именно потому, что боялась за себя и свою семью. Я уже давным-давно не верю во всемогущую силу закона, который вступится за меня. Но вы, слава Богу, живете не в Италии. Рассказ будет долгим. — Рейчел сделала глоток кофе. — Достаточно долгим. И, боюсь, то, что я расскажу, едва ли успокоит вас, Мелисса.
Сердце Млисс сжалось от жутких предчувствий — да, кажется, не напрасно она волновалась за сестру — похоже, Грэйс влипла в серьезные неприятности. И Млисс не ошиблась — рассказ Рейчел потряс ее до глубины души.
Грэйс Линсей не спасло ни знание жизни, ни отличная способность разбираться в людях. Чувства, порой, оказываются слепы и глухи к доводам разума и, иногда, самые осмотрительные и осторожные люди попадают в такие ситуации, в которых глупец, и тот вел бы себя рассудительнее. Рейчел сама прошла через это — поэтому она в состоянии объяснить то, что произошло с Грэйс. Правда, для нее все это в прошлом — ей удалось избежать последствий, своевременно очнувшись от нелепых бредней, навязанных ей Сектой Весты. А это было совсем непросто — Рейчел до сих пор боится за свою жизнь.
Все происходящее в Секте странно и страшно. Странно потому, что Рейчел так и не смогла понять, как можно заставить человека верить в подобную чепуху. Да, на какой-то короткий срок это допустимо, но на столь долгое время… Большинство женщин служит Секте всю жизнь, и лишь немногие могут уйти оттуда по своей воле. Страшно, потому что женщины, остающиеся в Секте Весты, так и не могут осознать, что, расставшись со своими семьями, они меняют свою счастливую (как правило) жизнь на слепое служение неизвестному и фальшивому божеству. И еще одно: знающие и отрекшиеся от «верования» секты так просто из нее не уходят.
В Секту вербуют (да, именно вербуют, не привлекают, не призывают) исключительно богатых женщин. Причем, не просто богатых, а очень богатых. Рейчел не знает, как именно Секта занимается поиском этой информации, но члены Секты всегда осведомлены о материальном благополучии тех, кого заманивают в свои сети. Потенциальные жрицы Весты (что самое парадоксальное, в древнеримской мифологии — богини, хранительницы домашнего очага) выбираются вербовщиками из приезжих. Они, по наблюдениям Рейчел, никогда не связываются с итальянками. Во-первых, с коренными жительницами Италии сложнее поспорить на теологические темы (как ни крути, это ведь их культура); во-вторых, их гораздо быстрее хватятся, в случае чего. Секте не нужен шум, она действует метко и продуманно. Их жертвы — обеспеченные туристки и обосновавшиеся в Италии иностранки (эти скорее исключения, чем правило), такие, как Рейчел и Грэйс.
Рейчел не знает принципов вербовки в Секту. Скорее всего, к каждой будущей жрице — свой подход. С ней все произошло просто, она до сих пор поражается, как могла попасть на эту удочку.
Рейчел возвращалась с пляжа на своем «рено» и по дороге чуть не сбила молодого парня, лет двадцати пяти. Конечно, у нее был шок, хотя машина задела его совсем чуть-чуть. Она страшно испугалась и предложила ему свою помощь. Парень, с глазами ангела, не отказался и сел в ее машину. Правда, ни в больницу, ни к ней домой поехать не захотел. Просил лишь подвести, дескать, опаздывает на важное мероприятие. По дороге они разговорились. Он нес что-то о заоблачных вершинах познания, о целостном восприятии всего мира. Она понимала, что все это так далеко от нее, но все равно продолжала слушать, как завороженная. Он вышел у небольшого дома с красной черепицей, оставил ей какие-то координаты, посоветовал прийти на следующее «слушанье». Весь этот и следующий день Рейчел могла думать лишь об этом парне с глазами ангела и его словах. Через неделю она пришла на «слушанье».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
