— Что случилось?
— Ничего. Устала за три дня, вот и все.
— Тогда зачем понадобилось устраивать это сборище?
— Это была идея Сейди. Кроме того, — попыталась пошутить она, — ты не предупредил меня, что бывает с людьми, которые впервые садятся верхом.
— Неужто так плохо? — помрачнел Майкл.
— Ноги болят.
— Я знаю, как помочь. Хороший массаж делает чудеса.
Представив себе, что Майкл массирует ее бедра, Флора мучительно покраснела и задрожала.
— Так-то лучше, — пробормотал он. — Я боялся, что ты убежишь.
— А если бы я это сделала? — еле слышно спросила она.
— Мне бы это не понравилось. — Майкл решительно посмотрел ей в глаза.
Ответить она не успела. Вмешалась Джесс и шутливо скомандовала:
— Хватит миловаться! Тут дети!
Они отпрянули друг от друга как ужаленные, и все рассмеялись.
Обед прошел весело. Все шумно обсуждали приготовления к свадьбе. Все, кроме Долли, которая сидела тихо как мышка. При мысли о сестре у Флоры сжалось сердце. Как-то она это вынесет?
Впрочем, гости разошлись быстро. Хардинги уехали домой, но когда Флора и Долли начали мыть посуду, к воротам подъехала какая-то машина.
— О Господи, кто это может быть? — спросила Флора и услышала, что Майкл вышел на веранду.
— И это называется уединение? Настоящий проходной двор! — с досадой ответила Долли и замерла, услышав мужской голос, ответивший Майклу.
Флора нахмурилась и вопросительно посмотрела на сестру.
— Роберт! — одними губами произнесла Долли и вздрогнула.
Молча положив ладонь на руку сестры, Флора жестом позвала ее за собой в коридор, откуда было лучше слышно.
— Роберт, вот это сюрприз! — сказал Майкл. — Где тебя черти носили?
— Пытался разобраться в собственной жизни, — ответил Роберт. — Ты сам не раз советовал мне сделать это. Едва ли ты одобришь то, что я сделал, но хотя бы пообещай, что выслушаешь.
Наступила пауза, а затем Майкл сухо сказал:
— Выкладывай.
Затем послышался скрип кресел, после чего снова прозвучал голос Роберта.
— Я нашел себе работу. Единственное, чего я хотел на самом деле, это дрессировать дельфинов. Я позвонил одному дрессировщику в Атлантик-Сити, и он согласился взять меня на полгода в помощники. Ты знаешь его. Это Брайан Мэтьюз. Через его руки прошло немало звезд океанариумов. Если дело пойдет, я надеюсь, что через шесть месяцев смогу создать собственный дельфинарий.
— Ты всерьез думал, что я стану возражать? — спросил Майкл. — Держу пари, из тебя получится отличный тренер. Я буду счастлив помочь тебе купить пару-тройку дельфинов.
— Спасибо. Но это не главное. Как по-твоему, почему я наконец решил заняться делом? Потому что собрался жениться.
Долли окаменела.
— Конечно, ты будешь говорить, что для этого я слишком молод, — продолжил Роберт. — Тем более что она еще моложе меня. Но я знаю, что эта девушка создана для меня, и от своего не отступлюсь. Я не могу без нее жить. Расстаться с ней было тяжелее всего на свете. Но я решил, что должен обо всем рассказать тебе лично. Завтра утром я поеду к ней.
— Кто она?
— Ты ее не знаешь.
— Но имя у нее есть?
— Ее зовут Долли Эйлсбери, и она самая красивая девушка в мире.
Флора отпустила руку сестры и жестом показала: вперед! Долли пулей вылетела на веранду. Флора последовала за ней, хотя и не так быстро. Роберт обернулся, остолбенел, потом вскочил и заключил Долли в объятия.
— Долл, Долл, милая! Как ты сюда попала?
— Никто мне не верил, но я знала, что ты любишь меня так же, как я тебя. Роберт, я знала, что ты вернешься ко мне!
— Двойная свадьба? — спросил Майкл.
Флора стояла на веранде и смотрела на сад и поля, залитые лунным светом. Роберт и Долли, которые два часа не могли наглядеться друг на друга, наконец ушли. На них нельзя было смотреть без слез. Да, порывистые, да, инфантильные, но сомневаться не приходилось: Роберт отчаянно влюблен в Долли, а она — в него.
Известие о беременности Долли повергло Роберта в священный трепет. Оба тут же начали вспоминать, когда они занимались любовью и как это могло случиться.
Но это навело Флору на мрачные мысли. Она болезненно ощущала разницу между Долли и самой собой. Взаимная любовь совсем не то же, что физическое влечение и деловое соглашение...
Флора повернулась и увидела, что Майкл стоит у нее за спиной.
— Нет. Никакой двойной свадьбы. Майкл, я не могу...
Майкл громко ахнул, и это заставило ее напрячься.
— Почему? — мрачно спросил он.
— Потому что теперь у меня нет причины выходить за тебя.
— Нет причины? — прорычал он. — Дело не только в Долли, и ты прекрасно это знаешь!
— Дело только в Долли. По крайней мере, она была рычагом, которым ты воспользовался. Но теперь этот рычаг исчез, — горько сказала она, — а что осталось? Деловое соглашение, то, что я подхожу Лас-Пальмасу и тебе... Ноты когда-нибудь задумывался над тем, подходит ли ранчо и ты мне?
— Если я обниму тебя, ты перестанешь сомневаться, что мы подходим друг другу.
— Майкл, мне двадцать три года, а я до сих пор девушка. — По щекам Флоры текли слезы. — В наши дни это редкость, но я решила, что секс — это нечто особенное и его следует приберечь для особого случая, а именно для брака. О'кей, когда я переживала из-за Долли, мне пришлось отказаться от своих взглядов, но теперь необходимость в этом отпала. Потому что «деловое соглашение» к особым случаям не относится.
Майкл молчал целую вечность. Молчал, хмурился и следил за ней как ястреб. Наконец Флора достала из кармана носовой платок, вытерла нос и отвернулась. Тогда он положил руку на ее плечо.
— Значит, ты не хочешь выходить за меня замуж?
— Нет, Майкл, не хочу. Да, практичность во мне есть, и все же я не настолько практична, чтобы отказаться от любви и принять твое предложение.
— Это самая лучшая новость, которую я слышал за последнее время.
Сердце Флоры застучало как барабан. Последняя надежда исчезла. Она проглотила комок в горле и хрипло сказала:
— Ну что ж, вот и все. Я даже успею вовремя вернуться в Даллас, забрать заявление об уходе и снять с торгов машину.
— Нет, не все, — возразил Майкл, глядя на ее бледное лицо, озаренное лунным светом. — Потому что я со дня нашей первой встречи тщетно пытался убедить себя, что не влюблен.
У Флоры дрогнули губы.
— Ты... влюблен?
— Да. Причем смертельно. — Он провел пальцем по ее щеке, а потом сунул руки в карманы, словно боялся прикоснуться к ней. — Понимаешь, я пообещал себе, что в следующий раз женюсь только по расчету. Но этого мало. Я поклялся, что больше никогда никого не полюблю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
