Однако, ожидая Силу и Тимофея, Павел не бездействовал. «Он рассуждал в синагоге с Иудеями и с чтущими Бога, и ежедневно на площади со встречающимися». Но главным его делом в Афинах было благовествование спасения тем, кто ничего не знал о Боге и о Его замыслах относительно падшего человечества. Вскоре апостолу предстояло столкнуться с язычеством в его самой утонченной и обольстительной форме.
Великие мужи афинские, узнав вскоре, что в их городе находится некий учитель, проповедующий новые странные учения, пришли к Павлу и вступили с ним в разговор. Вокруг собралась толпа слушателей, и некоторые пытались высмеять апостола, считая, что он намного уступает им в социальном положении и умственном развитии. Они язвительно говорили: «Что хочет сказать этот суеслов?» А другие добавляли: «Кажется, он проповедует о чужих божествах», ибо «он благовествовал им Иисуса и воскресение».
Среди тех, кто спорил с Павлом на рыночной площади, были «некоторые из эпикурейских и стоических философов», но эти люди, как и все другие, беседовавшие с апостолом, вскоре поняли, что он обладает еще большими познаниями, чем они. Его способность мыслить вызывала уважение ученых, а серьезные, логично обоснованные суждения и ораторский дар привлекли внимание всех слушателей. Они видели перед собой не новичка, а человека, убедительно защищавшего свое учение, которое оказывает влияние на все сословия общества. Таким образом, апостол был неуязвим, находя с ними общий язык, отвечая на логические построения логическими построениями, на философию – философией, на красноречие – красноречием.
Оппоненты-язычники напомнили ему об участи Сократа, осужденного на смерть за то, что он проповедовал чужие божества, и посоветовали Павлу не рисковать жизнью. Но слова апостола привлекли внимание народа, его бесхитростная мудрость вызывала у людей уважение и восхищение. Ученость и ирония философов не заставили его замолчать, и, видя, что он полон решимости выполнить свою миссию в их городе и рассказать им о новом учении, чего бы это ни стоило, они решили дать ему возможность высказаться.
По тому они повели его в ареопаг. Это было одно из священных мест в Афинах. К нему относились с суеверным страхом, а некоторые даже с ужасом из-за связанных с ним определенных воспоминаний. Именно здесь часто и самым тщательным образом рассматривались вопросы религии и выносилось окончательное решение по всем наиболее важным нравственным и гражданским проблемам.
Здесь, вдали от шума многолюдных улиц, прекратились беспорядочные, обрывочные дискуссии; апостола могли выслушать спокойно, не прерывая. Вокруг него собрались поэты, художники и философы – ученые и мудрецы Афин, которые обратились к нему со словами: «Можем ли мы знать, что это за новое учение, проповедуемое тобою? Ибо что-то странное ты влагаешь в уши наши; посему хотим знать, что это такое?»
В этот торжественный и ответственный момент апостол сохранил спокойствие и самообладание. На нем лежало бремя ответственности – донести до людей важную весть, и слова, исходившие из его уст, убедили присутствовавших, что это не праздный суеслов. «Афиняне! – сказал он. – По всему вижу я, что вы как бы особенно набожны; ибо, проходя и осматривая ваши святыни, я нашел и жертвенник, на котором написано: «неведомому Богу». Сего-то, Которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам». При всей своей развитости и эрудиции они не знали Бога, сотворившего Вселенную. Однако среди них были люди, стремившиеся к большему свету и пытавшиеся найти Бесконечного.
Простерев руку к храму, полному идолов, Павел облегчил бремя своей души, начав разоблачать религию афинян. Самые мудрые из его слушателей были удивлены его доводами, ибо он показал, что знаком с их произведениями искусства, литературой и религией. Указывая на статуи их кумиров, он заявил, что Бога нельзя уподобить изделию рук человеческих. Эти каменные изваяния даже в слабой степени не могут отразить славу Иеговы. Он напомнил им, что эти кумиры безжизненны, что они находятся во власти человека, что они не могут самостоятельно передвигаться, поэтому поклоняющиеся им во всех отношениях превосходят их.
Павел попытался вывести слушавших его идолопоклонников за рамки их лжерелигии, открыть им истинное знание о Боге, Которого они называли «неведомым». Тот, о Котором он говорил им, не зависит от человека и не нуждается в служении рук человеческих, поскольку люди не могут увеличить Его силу и славу.
Людей охватило восхищение, когда они слушали, как Павел серьезно, в строгой логической последовательности описывает свойства истинного Бога – Его творческую силу, Его мудрое провидение. С большим жаром и истовостью апостол красноречиво говорил: «Бог, сотворивший мир и все, что в нем, Он, будучи Господом неба и земли, не в рукотворенных храмах живет и не требует служения рук человеческих, как бы имеющий в чем-либо нужду. Сам дая всему жизнь и дыхание и все». Небеса не могут вместить Бога, а о рукотворных храмах и говорить нечего!
В обществе, разделенном на сословия, когда права человека часто попирались, Павел поднял на щит великую истину о человеческом братстве, заявив, что Бог «от одной крови… произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли». В очах Божьих все равны, и каждый человек должен воздавать своему Творцу наивысшие почести. Затем апостол показал, что через всю историю взаимоотношений Бога с человечеством золотой нитью проходит Его милость и благость. Он назначил людям «предопределенные времена и пределы их обитанию, дабы они искали Бога, не ощутят ли Его, и не найдут ли, хотя Он и не далеко от каждого из нас».
Указывая на благородных представителей рода человеческого, собравшихся вокруг него, и позаимствовав слова у одного греческого поэта, Павел представил бесконечного Бога Отцом, детьми Которого были все собравшиеся. «Мы Им живем и движемся и существуем, – сказал он, – как и некоторые из ваших стихотворцев говорили: «мы Его и род». Итак, мы, будучи родом Божиим, не должны думать, что Божество подобно золоту, или серебру, или камню, получившему образ от искусства и вымысла человеческого.
Итак, оставляя времена неведения. Бог ныне повелевает людям всем повсюду покаяться». В темные времена, предшествовавшие пришествию Христа, Божественный Властитель не судил язычников строго за их идолопоклонство; теперь же через Своего Сына Он послал людям свет истины; и Он ожидал, что все покаются ко спасению: не только бедные и простолюдины, но и гордые философы и князья. «Ибо Он назначил день, в который будет праведно судить вселенную, посредством предопределенного Им Мужа, подав удостоверение всем, воскресив Его из мертвых». Когда Павел заговорил о воскресении из мертвых, «одни насмехались, а другие говорили: об этом послушаем тебя в другое время».
Так закончились труды апостола в Афинах – центре языческой науки, ибо афиняне, упорно придерживаясь идолопоклонства, отвернулись от света истинной религии. От людей, преисполненных самодовольства, вряд ли можно ожидать чего-то большего. Кичась своей ученостью и утонченностью, довольствуясь языческими таинствами, афиняне становились все более растленными.
Среди слушавших Павла были и те, кого убедили истины, изложенные апостолом, но они не желали смирить себя настолько, чтобы признать Бога и принять план спасения, ибо никакое красноречие, никакая сила доводов не может обратить грешника. Только сила Божья способна запечатлеть истину в сердце, и невозможно проникнуть в те сердца, которые этой силе противятся. Греки искали мудрости, но слово о кресте было для них безумием, потому что собственную мудрость они ценили больше, чем мудрость свыше.
Причину того, что евангельская весть имела сравнительно небольшой успех среди афинян, следует искать в гордости их ума и в упоении своей человеческой мудростью. Те светские мудрецы, которые приходят к Христу как бедные, заблудшие грешники, будут умудрены во спасение; те же, кто приходят как великие мира сего, кто превозносит свою мудрость, не обретут свет и знание, которые может дать один лишь Бог.
Так Павел противостоял язычеству своего времени. Его труды в Афинах не пропали даром. Дионисий, один из самых видных горожан, и некоторые другие приняли Евангелие и присоединились к верующим.
Так вдохновенное Слово позволило заглянуть и в жизнь афинян, которые при всех своих знаниях, изысканности и развитом искусстве погрязли в пороках, – дабы понять, как Бог через Своего раба обличил идолопоклонство и грехи гордого, самодовольного народа. Слова Павла, его поведение и обстоятельства, в которых он находился, запечатлело вдохновенное перо, дабы поведать всем последующим поколениям о несгибаемом мужестве одинокого апостола среди враждебного окружения, о его непоколебимой уверенности и о победе, которую он одержал во имя христианства в самом средоточии язычества.
