«Они что, быстрее взрослых особей?» — удивился я.
«Конечно. Вот поэтому, чтобы избежать проблем, остерегайся яиц. Старайся не попадать по ним. Мелочь выскочит — и нам придётся спасаться как можем, иначе задерут толпой, хоть и сами потом умрут из-за того, что выбрались на свет раньше времени. Кстати, в одном яйце обычно по два-три детёныша, чтоб ты знал».
«Ваш мир сильно отличается от нашего. Очень, я бы даже сказал».
«На то он и наш. Так, пора идти. Я захожу слева, а ты — справа. Идём очень тихо. При первом же удобном случае бросай глушитель, потом пускай гарпун. Наверное, цанини там не один. Помни про разные режимы. Вперёд».
Ипулари плавно пошла в установленном ею же направлении. Я двинулся по правой стороне, стараясь обойти кусты, которые помешали бы двигаться максимально тихо. Пока ещё получалось идти очень осторожно. Время от времени я поглядывал на дельфинодевочку: она тоже шла аккуратно, но быстрее меня.
«Он там не один. Я уже вижу их», — сообщила она ментально.
«Сколько?» — поинтересовался я, подбираясь чуть ближе к склону.
«Три. Активируй серую кнопку, как раз подойдёт. Тебе надо учиться. Кидай глушитель тоже тихо, но точно в них. Они не должны успеть сообразить, что мы здесь».
«Понял. Сейчас только чуть-чуть ближе подойду».
«Не тяни, но и не спеши».
«Хорошо».
Если честно, мне было страшновато подходить ближе. Вдруг эти хищники заметят меня и выскочат настолько быстро, что я не успею ничего сделать? А если Ипулари не сумеет вовремя защитить? Так, сосредоточиться! Срочно! Чего только уже не было, а это просто звери. Да, дикие и опасные, но всё же звери. Пора действовать.
Приблизившись на расстояние, что позволяло мне увидеть цанини, я без промедления снял левой рукой гранату-глушитель, нажал серую кнопку и лёгким движением бросил вниз — точно туда, где мостились поудобнее звери. Пролетев по идеальной траектории, глушитель упал как раз на одного из хищников. Все три зверя встрепенулись, обратив морды в мою сторону. Я в ту же секунду вскинул ружьё, готовый выстрелить. Вторая секунда — и цанини обмякшими грузными телами повалились наземь.
«Отличная работа, Фортис! — похвалила Ипулари. — Гарпун и сетка. Потом снимаешь и повторяешь. Я беру на себя одного, ты — двоих».
«Договорились».
Помня, что эффект глушителя не длится долго, я прицелился в одну тушу и нажал на спусковой крючок. Мощной отдачей в плечо отразился выстрел, гарпун с бешеной скоростью устремился в цель и воткнулся. Следующий шаг — сетка. Ещё один выстрел. Сетка, стоит отметить, непростая. Она окутала цанини целиком, заключив в плотные объятия и не давая тому пошевелиться. Затем я сделал возврат гарпуна, правда, не очень удачно, так как немного порвал сетку, но не критично. Охоте при помощи такого ружья надо учиться не один день.
Тем временем Ипулари справилась со своей добычей. Я же повторил процедуру с третьим цанини, и у меня даже получилось в этот раз почти не задеть сетку гарпуном во время возврата. Теперь все три хищника у нас в сетках. Отличная охота.
«А как мы их доставлять будем?»
Стоило мне задать вопрос, как звери очухались и начали рычать, пытаясь вырваться, но у них ничего не получалось. Рык у них отменный для устрашения — громкий и грозный. Однако нам их бояться уже не стоит.
«Я свяжусь со своими, их скоро заберут. Мы доставляем только живых цанини».
«Я вот не понял, а зачем гарпун, если можно после глушителя сразу сетку на них кидать?»
«Это для безопасности в том случае, если зверь вдруг придёт в себя раньше, чем ты ожидаешь. Тогда у тебя будет возможность дёрнуть за ствол ружья, сбив движение цанини. В это же время нужно успеть выстрелить сеткой. Всё продумано, Фортис».
«Понятно, как-то и не думал о такой ситуации. Дальше идём на охоту?»
«Да, конечно. И будь всегда начеку, не забывай».
«Помню-помню».
Обойдя яму, в которой остались звери, мы снова пошли рядом, постоянно следя за ситуацией вокруг. Вот только стоило нам пройти метров десять, как за спиной послышалось пусть и писклявое, но рычание.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мы вмиг обернулись и увидели не один десяток детёнышей цанини, несущихся прямо на нас. За ними, сбрасывая остатки крепких, но уже порванных сеток, бежали взрослые особи. Долго думать не надо, что это те самые, которых мы поймали. Вот только откуда детёныши-то взялись и как взрослые особи смогли освободиться? Думать об этом было некогда.
На пару с Ипулари я вскинул ружьё, готовя плазму, ибо убежать нам уже не удастся.
Глава 36
Немедля отступая назад, мы открыли огонь по хищникам. Они, заразы такие, ловко уворачивались, отпрыгивали в разные стороны, из-за чего приходилось моментально целиться в другом направлении. Другие же, сообразив, что спереди ничего не угрожает, устремились на нас. Я едва успевал отбиваться от целой толпы цанини. Они буквально одни за другим прыгали, намереваясь вцепиться в голову. Кое-как удавалось в последний момент атаковать их плазмой, превращая в густую массу из костей и мяса.
Взрослые особи не торопились нападать, они держались поодаль. Стоило мне на секунду взглянуть на них — и в плечо вцепился детёныш, вонзив клыки на приличную глубину, если даже не полностью. Мне было просто не до этого. Я машинально пытался дёрнуть плечом, чтоб скинуть зверя, но толку не было никакого. А ведь и остальные продолжали наступать. Стиснув зубы, терпя дикую боль, я зарычал и начал совсем уже хаотично палить по назойливым тварям, желая истребить всех до единого, только бы выжить и выбраться из этого злосчастного леса.
Одним сильным ударом приклада точно по голове сидящего на моём плече цанини Ипулари вырубила того. Теперь хищник просто болтался, но уже не грыз. Боль же всё усиливалась, чувствовалась более остро. Детёнышей осталось всего-ничего. Их мы добили без особого труда, но мне было тяжело целиться, поэтому часто промахивался.
В конце концов, взрослые особи, увидев, как мы расправились с мелочью, издали рёв, чуть ли не взвыли и ускакали прочь. Чтобы немного облегчить боль, я тут же бросил ружьё и сел на траву, стараясь снять с плеча мёртвого детёныша цанини. Ко мне сразу подошла Ипулари и предупредила:
«Не надо, Фортис. Будет очень больно. Давай я лучше сама».
«Давай, если так будет легче. По-моему, плечо у меня уже отнимается от боли».
«Дай руку. Быстрее только. Они могут ещё вернуться»
Как только я протянул левую руку Ипулари, она взяла мою ладонь в свою, а второй ухватилась за тушку цанини. Через несколько секунд моё сознание поплыло, стало невероятно хорошо и уютно, всё кругом показалось приятным и мягким. Неземное блаженство. Я будто бы весь растёкся по пространству, ощущая себя единым целым с самой Вселенной.
Сильнейшая боль прошибла плечо, чувство эйфории испарилось моментально, но зато тушка зверя теперь была в руке Ипулари. Этот детёныш едва ли достигал полуметра, а вот клыки его — навскидку сантиметров двадцать. Глядя на них, почти целиком покрытых кровью, я понял, что эта падла прокусила плечо насквозь. Шевелить рукой стало почти невозможно.
«Я сейчас вызову наших, нас заберут. Тебя срочно нужно лечить, — сообщила Ипулари, выбросив мелкого цанини. — Жалко, что пришлось маленьких убивать. Но у нас не было другого выхода. Экстренный случай».
«Который вообще непонятно как произошёл», — сдерживаясь от боли, послал я ментальный ответ дельфинодевочке.
«Потом об этом поговорим. Всё будет в порядке, не волнуйся. За нами уже летят».
Она посмотрела наверх, следом и я сделал то же самое. Небольшой космический корабль синего цвета, овальной приплюснутой формы плавно опустился рядом с нами. Лихо они работают. Только Ипулари вызвала — корабль тут как тут.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Два дельфидента, судя по всему медики, быстро покинули кабину, открыли задний широкий отсек, из которого вылезла механическая рука, что аккуратно подцепила меня и уложила на выехавшую из того же отсека круглую площадку. Далее площадка въехала внутрь, после чего туда забралась Ипулари со своим и моим ружьями. Отсек закрылся, внутри зажёгся мягкий белый свет. Корабль бесшумно поднялся, возвращаясь в город.
