– Это верно! – Майлз провел пятерней по волосам.
– Изумительная женщина, – заявил Энрике. – Очень впечатляет. Похоже, она понимала то, что я хотел сказать, еще до того, как я начинал говорить.
– И после того, как заканчивал, что впечатляет еще больше, – съехидничала Карин.
Энрике беспомощно улыбнулся:
– Я слишком сложно объяснял, да?
– В данном случае совершенно очевидно, что нет.
Майлз понурился.
– А что будет послезавтра?
– Мы все вместе отправляемся в округ, – радостно пропела Карин, – повидать Циписа и поискать в окрестностях то, что нам нужно. Госпожа Форсуассон пообещала ознакомить Энрике с барраярской флорой, чтобы он мог начать работу над новым жучком.
– Я собирался свозить ее в округ сам! Я все спланировал! Хассадар, Форкосиган-Сюрло, Дендарийское ущелье… Чтобы у нее с первого же раза сложилось хорошее впечатление.
– Жаль, – без тени сочувствия ответил Марк. – Успокойся. Мы лишь пообедаем в Хассадаре и немного полазаем по окрестностям. Округ большой, Майлз, ты еще сможешь показать ей все остальное!
– Погоди! Нашел! Я поеду с вами. Срочные дела и все такое…
– У нас четырехместных флайер, – указал Марк. – Я пилотирую, Энрике нужна госпожа Форсуассон, и черт меня побери, если я оставлю тут Карин, чтобы взять тебя! – Он ухитрился одновременно влюбленно улыбнуться Карин и злобно глянуть на брата.
– Да, Майлз, к тому же ты даже не акционер, – поддержала Карин.
Майлз испепелил их взглядом и удалился по коридору, бормоча:
– …поверить не могу, что он скормил ей жучью блевотину. Если бы я пришел раньше… Янковский, черт тебя дери, я с тобой еще…
Марк с Карин проследовали за ним до двери и наблюдали за отступлением.
– Какая муха его укусила? – изумилась Карин.
– Влюбился, – злорадно ухмыльнулся Марк.
– В садовницу? – Карин недоуменно подняла брови.
– Судя по всему, она стала его садовницей не случайно. Он познакомился с ней на Комарре во время своего последнего расследования. И нанял ее, чтобы создать себе некоторые преимущества. Он за ней тайно ухаживает.
– Тайно? Почему? По мне, так она годится во всех смыслах – из касты форов… Или она вошла в нее через брак? Сроду бы не подумала, что для Майлза это может иметь значение. Или… ее родственники возражают из-за его… – Она провела рукой вдоль тела, намекая на врожденные дефекты Майлза. И гневно нахмурилась при мысли о таком болезненном сценарии. Как они смеют унижать Майлза из-за…
– Э-э-э, тайно от нее, как я понял.
– Что?! – сморщила нос Карин.
– Пусть он сам тебе объясняет. Для меня это полный бред. Даже для Майлза. – Марк задумчиво нахмурился. – Разве что у него внезапный всплеск сексуальной застенчивости.
– Сексуально застенчивый? Майлз? – фыркнула Карин. – Разве ты не видел капитана Куин, что ходила за ним по пятам?
– А, да! Вообще-то я знаком с несколькими его подружками. Такой потрясающей своры кровожадных амазонок ты сроду не встречала. Боже, они просто ужас наводили! – Марк содрогнулся. – Конечно, в тот момент они готовы были меня удавить за то, что из-за меня его убили, и возможно, кое-что можно списать на это. Но я вот только что подумал… Понимаешь, я действительно не знаю, он ли их выбрал, или они его? Может, он вовсе не великий соблазнитель, а всего лишь мужчина, не способный сказать даме «нет»? Во всяком случае, этим легко можно объяснить, почему все они – высокие агрессивные женщины, привыкшие получать то, что хотят. Но сейчас, возможно, впервые, он пытается выбрать сам. И не знает как. У него нет никакого опыта. – При этой мысли Марк расплылся в медленной ухмылке. – О-о! Этого я ни в жисть не пропущу!
– Марк, это нехорошо, – ущипнула его за плечо Карин. – Майлз заслуживает того, чтобы встретить хорошую женщину. Он ведь не становится моложе, верно?
– Некоторые из нас получают то, чего заслуживают. А другим везет больше. – Он поймал ее руку и провел губами по запястью, от чего у нее мурашки побежали.
– Майлз все время твердит, что человек – сам кузнец своего счастья. Прекрати! – Карин отняла руку. – Раз уж работа по поддержанию порядка в доме поможет мне оплатить дорогу на Колонию Бета, мне нужно возвращаться к делам. – Она вернулась в лабораторию. Марк проследовал за ней.
– Лорд Форкосиган очень расстроился? – тревожно спросил Энрике, как только они вошли. – Но ведь госпожа Форсуассон сама сказала, что нисколько не возражает попробовать маслице…
– Не беспокойся, Энрике, – жизнерадостно отмахнулся Марк. – Просто братец на взводях, потому что у него кое-что на уме. И если нам повезет, то он отыграется на своих оруженосцах, а не на нас.
– О! – успокоился Энрике. – Тогда все в порядке. К тому же у меня есть план, как привлечь его на нашу сторону.
– Да? – Марк был сам скепсис. – И что за план?
– Сюрприз, – ответил с лукавой улыбкой ученый. – Если все получится, то дело в шляпе. Через пару дней станет ясно, вышло у меня или нет.
Пожав плечами, Марк посмотрел на Карин:
– Ты знаешь, что у него припрятано в рукаве?
Девушка покачала головой и снова уселась на пол перед своим «конструктором для взрослых».
– Впрочем, ты мог бы попробовать заполучить от своих родственников мороженицу. Первым делом спроси у матушки Кости – похоже, Майлз обеспечил ее всем мыслимым и немыслимым кухонным оборудованием. По-моему, он пытается ее подкупить, чтобы удержать от искушения принять предложение о смене работодателя от его многочисленных друзей.
Карин моргнула. Ее озарило.
Усовершенствование продукции, вот что им действительно нужно. И не надо никаких приспособлений – ресурсы имеются прямо здесь, в особняке Форкосиганов. И эти ресурсы – гений. Разочарованный гений. Матушка Кости заставляла новоявленных предпринимателей, поглощенных работой, ежедневно являться к ней на кухню на специальный ленч, а в промежутках присылала в лабораторию подносы со всякой снедью. И кухарка уже буквально за неделю прониклась к Марку – уж очень он откровенно оценил ее искусство. Так что все они на верном пути к обжорству.
Карин вскочила и сунула отвертку Марку.
– На-ка доделай.
Схватив шесть контейнеров с жучьим маслицем, она решительно двинулась на кухню.
Майлз вылез из старого бронированного лимузина и секунду постоял на цветочной аллее, с завистью глядя на очень современный городской дом Рене Форбреттена. Особняк Форбреттенов стоял на берегу реки, почти напротив замка Форхартунг. Гражданская война как средство модернизации города: старый полуразвалившийся дом с фортификационными сооружениями, некогда стоявший на этом месте, был сильно поврежден во время дворцового переворота Фордариана, и предыдущий граф с сыном, вернувшиеся в город с победоносными войсками Эйрела Форкосигана, решили снести особняк и выстроить новый. Вместо мрачных, неприступных и абсолютно бесполезных с точки зрения обороны каменных стен дом защищали силовые поля. Новый особняк был светлым, открытым и воздушным и на всю катушку использовал преимущества местоположения. Из его окон открывался эксклюзивный вид на протянувшийся вдоль реки Форбарр-Султан. Там наверняка достаточно ванных комнат для всех оруженосцев Форбреттена. И – можно биться об заклад – у Рене никогда не возникает проблем с канализацией.
И если Сигур Форбреттен выиграет дело, Рене все это потеряет. Покачав головой, Майлз двинулся к арочным дверям, где по стойке «смирно» стоял оруженосец Форбреттенов, готовый проводить Майлза к своему сюзерену, а Пима – вниз, чтобы посплетничать вволю.
Оруженосец отвел Майлза в роскошную гостиную с витринным окном, откуда за Звездным мостом виднелся замок. Однако нынче утром окно было затемнено чуть ли не до черноты, и оруженосцу пришлось зажечь свет. Рене сидел в большом кресле спиной к окну. Он мгновенно вскочил, как только оруженосец объявил:
– Лорд Аудитор Форкосиган, милорд!
Сглотнув, Рене жестом отпустил оруженосца, и тот тихо удалился. Что ж, по крайней мере Рене тщательно выбрит и кажется спокойным, хотя и смертельно бледным.
