Читаем без скачивания Защита Периметра. Восьмой сектор - Михаил Атаманов

Следователи явную аналогию с произошедшим признавали, задавали какое‑нибудь малозначимые вопросы и снова возвращали меня в камеру. У меня даже сложилось впечатление, что все эти допросы — лишь ширма, а настоящие переговоры о моей судьбе решались на совершенно другом уровне. Так же я не сомневался, что за моим поведением в камере круглосуточно наблюдают, да и этот факт вскоре получил явное подтверждение.

У меня стало сводить мышцы. Какое‑то время я ещё тешил себя надеждой, что это всего лишь судорога из‑за прохладного воздуха в камере, но вскоре вынужден был признать, что это — очередной приступ наркотической ломки. Я не успел даже сильно испугаться, как двери открылись, и вошёл тюремный врач с уже готовыми инструментами. Он правда оказался весьма криворуким и исколол мне весь сгиб локтя и всё запястье в поисках глубоко находящихся вен, пока смог‑таки установить капельницу, но его вмешательство сразу же помогло. Да и подтвердило, что за мной следят невидимые наблюдатели.

К исходу вторых суток заключения двери камеры приоткрылись, впуская неожиданного посетителя. Герцог Паоло ройл Анжер, глава Оранжевого Дома. Я подвинулся на постели, предлагая посетителю сесть, но он присаживаться не стал. Осмотрев с брезгливым выражением лица мою камеру, он остановил взгляд на мониторе на стене, там как раз в очень замедленном режиме прокручивался космический бой.

— Неужели действительно интересно? — удивился старый герцог, указывая на экран.

— Конечно. Это разгром флота Вирхо в скоплении Айсар. Заключительная фаза боя. Сражение уже проиграно, единицы уцелевших кораблей Исееков пытаются спастись, но мало кому это удаётся. На дальнем плане погибает «Уукреш» — могучие щиты кэриера уже сбиты, практически все фрегаты корабля — матки уничтожены, враг добивает поверженного гиганта. И вот, смотрите, командующий флотом адмирал Огессс Туск бросает на спасение «Уукреша» свои последние сохранившиеся силы — четыре линкора, на одном из которых находится он сам. Зачем? Адмирал не может не понимать, что атака безнадёжна, и что все линкоры погибнут. Он вполне может спасти четыре очень ценных линкора, но откровенно жертвует ими в попытке спасти «Уукреш». Согласитесь, странно! Боевая ценность кэриера примерно и соответствует четырём — пяти линкорам, но это в неповрежденном виде и с полным набором фрегатов. Тут же имеется горящий остов корабля — матки, не представляющий и половины своей ценности, да и чинить его Исеекам негде — все их верфи заняты другой работой. Вот, смотрите, враги полностью переключили внимание на прибывшие линкоры, и «Уукреш» выходит из боя, спасаясь просто в самый последний момент. Через несколько минут линкоры будут уничтожены один за другим, флот Вирхо — главная ударная сила Роя — практически перестанет существовать. Представьте себя на месте адмирала Исееков. Что могло находиться столь ценного на «Уукреше», ради чего адмирал пожертвовал своими лучшими кораблями и даже своей жизнью? Ваши мысли, герцог?

Глава Оранжевого Дома задумчиво почесал свой орлиный нос:

— Разве что родной сын и наследник… Но Исееки насекомые, у них вроде нет прямого родства.

— Да, вы правы, герцог. У них общие кладки яиц и скрещивание трёх полов, они не знают своих детей. Так что вариант с наследником отпадает. Но что именно находилось на кэриере, я не знаю… Однако, герцог, вы ведь не за тем пришли, чтобы выслушивать мои предположения. Что‑то изменилось в моём положении?

— Да, можно и так сказать. Полчаса назад я был у Императора. Момент, правда, оказался не слишком подходящим… хотя это как посмотреть. Всем было сильно не до тебя, весь двор стоял на ушах — случился прорыв чужих в четырнадцатом секторе, противник захватил слабоохраняемый варп — маяк и отрезал три удалённых союзных нам королевства от общей транспортной сети. Красный Дом планирует контратаку объединёнными силами четырнадцатого и тринадцатого секторов. Спейс — маршал Империи уже поддержал эту идею и обещал поддержку. Сейчас военные засели и совещаются, Император тоже с ними. Когда я сунулся с твоими бумагами, Август подписал вообще не глядя, лишь бы поскорее от меня избавиться и вернуться к более важным делам. Но про тебя Император всё же сказал такую фразу: «Этот хоть делает что‑то полезное, в отличие от большинства других принцев. Выпусти его, пусть искупит свою вину в боях».

— Моему флоту лететь в четырнадцатый сектор и участвовать в атаке? — уточнил я.

— Нет, об этом речи не шло. Да и как ты это смог бы осуществить — боевым кораблям Великих Домов запрещено появляться в Ядре Империи, а другого пути кроме как через Ядро из Восьмого Сектора в Четырнадцатый и не существует. И даже если вдруг Император даст добро на проход твоего флота, Красный Дом воспримет появление кораблей Оранжевого Дома на подконтрольной им территории как агрессию и объявление войны. Просто тебе рекомендовано поскорее убраться из Ядра, возвращаться к флоту и заниматься своими делами. По поводу же слов Августа «искупить в бою» не воспринимай дословно. Но если подвернётся случай совершить что‑то заметное в глазах Императора, не упускай такой шанс. Например, постарайся решить проблему «Звёздного братства». Оранжевому Дому до сих пор ставят в вину потерю этих территорий. Хорошо бы вызнать у захваченного в плен капитана код для варп — маяка пиратов. Не знаю уж каким способом, да и знать не хочу, но вызнай эту информацию. И тогда уже объявим общий сбор и нагрянем к пиратам в гости всеми силами Оранжевого Дома!

— Моего телохранителя тоже выпустили? — на всякий случай уточнил я, когда мы с Паоло ройл Анжером уже шли по тюремному коридору на выход. Герцог подтвердил:

— Я же сказал, Император всё подписал, даже особо не разбираясь. Хамелеона уже должны выпустить, я сказал доставить его к моему флайеру. Так что забирай своего слугу, скорее вместе с ним возвращайся на свою яхту и уходи в Восьмой Сектор — там вас уже никто не достанет. И без особой нужны крайне не рекомендую возвращаться в системы Ядра. Зелёный Дом, когда прознает о случившемся, наверняка подаст апелляцию на твоё освобождение, и тебя могут повторно арестовать. Второй раз вытащить тебя может оказаться гораздо сложнее.

Я поблагодарил герцога за помощь и хотел уточнить всякие детали насчёт своего освобождения, но старик неожиданно приложил палец к губам, мол не стоит обсуждать при лишних ушах. Но возле дверей охраны глава Оранжевого Дома неожиданно остановился и проговорил достаточно нарочито чётко и громко, явно желая, чтобы его слова оказались услышаны всеми установленными поблизости микрофонами.

— На совещании у Императора я обещал помочь тебе с кораблями. И хотя моя помощь тогда не потребовалась, своего обещания я не забыл. Мой управляющий недавно закупал новые корабли для охраны столицы Оранжевого Дома — десять фрегатов и пять эсминцев, всё сейчас находится в упакованном виде на транспортном корабле тут в Тронном Мире. Экипажей к боевым кораблям, правда, пока нет, но думаю ты найдёшь людей. Кронпринц Георг, бери себе все эти боевые корабли как помощь от Оранжевого Дома, и транспортник тоже оставь себе. И пусть и не крейсера в этот раз, но такой подарок тебе тоже пригодится.

Вот ведь хитрый чёрт! Я даже не знал, радоваться такому подарку или наоборот негодовать. Три тяжёлых крейсера типа «Катана» стоили двести десять миллионов кредитов, я внёс из своих денег аванс тридцать процентов, остальное в присутствии Императора пообещал оплатить глава Оранжевого Дома. И хотя недостающую сумму внёс тогда Император лично, обещание герцога, которое он, по его словам, «не забыл» составляло сто пятьдесят миллионов кредитов. А вовсе не три с половиной миллиона или четыре в лучшем случае, сколько стоили предлагаемые мне фрегаты. Какой‑то слишком уж неравный обмен получился.

Однако возмущаться и спорить я не стал, с поклоном поблагодарив главу Оранжевого Дома. Перед нами открыли металлические двери, и я увидел Попори‑де — Качу. Выглядел хамелеон, мягко говоря, неважно — многочисленные следы ожогов на мягкой коже, глубоко врезавшийся в горло рубец от ошейника или удавки, синяки и ссадины по всему телу. Моего телохранителя очевидно пытали, стремясь выбить из него нужные показания. Увиденная картинка шокировала стоящего рядом со мной герцога.

— Они не имели права так обращаться с доверенным лицом кронпринца! Я этого не оставлю безнаказанным и подам жалобу на рассмотрение!

— Обязательно подавайте жалобу, герцог. Вот только мы с моим телохранителем к моменту её рассмотрения постараемся всё же оказаться как можно дальше.

Я подошёл к Попори‑де — Каче и обнял его. Хамелеон заметно вздрогнул — видимо для его израненного тела моё прикосновение оказалось весьма болезненным. Однако Попори‑де — Кача поднял голову, свёл оба глаза на мне и проговорил растрогано: