на подоконник. В ней лежала вверх лапками Рина с полузакрытыми глазами, прямо выражая своим видом всю вселенский скорбь.
Когда за мужчиной, что доставил бедное пернатое создание, закрылась дверь, Дейв подошел ко мне и, присев на кровать, произнес:
— Я пойду в магполицию, хочу присутствовать на допросе, — и, покосившись на корзину, с охающей совой, добавил: — Тебе есть пока на что отвлечься.
Дейви взял осторожно мою руку и поднес к губам, поцеловав очень нежно.
— До вечера. — Обжег меня взглядом и вышел.
***
— Ты так и будешь там лежать? — раздалось возмущенное из корзины.
— Рина, как я рада, что с тобой все в порядке. — Подскочила к ней.
— Да уж, в порядке я, конечно, — ворчал фамильяр.
— Нас спасли, и это главное! Мы живы и невредимы.
— Ну может кто и невредим, но есть и пострадавшие. Очень даже.
Я начала щупать ее тельце, рассматривать крылья, а Рина сразу подскочила и отлетала от меня.
— Что с тобой? Где у тебя раны? Тебя разве не осмотрел лекарь? — засыпала Рину вопросами.
— У меня моральное потрясение. Нервное!
— Фух… А я-то уж подумала… — выдохнула с облегчением.
— Подумала она! А что, этого мало?
— Но, Рина, этого могло и не случиться, не поведи ты меня в лес и не напади ты на маньячного эльфа.
— Да? То есть ты бы спокойно потом всю жизнь спала, зная, что могла бы помочь человеку, а не спасла? Его бы убили!
Я задумалась и начала уже винить себя, а это ведь правда — такое себе невозможно простить. И понуро опустила плечи.
— Не переживай, того мужчину спасли!
— Как? — удивленно выпучила глаза на Рину, не хуже, чем она сама это делает.
— Я слышала разговор двух полицейских. Эльф-маньяк из-за нас не успел закончить ритуал, и мужчину вывели из стазиса, так что он жив. Лежит в лечебнице, набирается сил, и возле него уже вся семья хлопочет.
Я всхлипнула, и слезы радости потекли из глаз.
— Так что мы молодцы! Надеюсь, нас наградят и дадут медали. Ну или теперь меня будут всю жизнь обеспечивать вкусной едой, какую я захочу.
— Можно подумать, я этого не делаю, — возмутилась ее словам.
— Вот как раз об этом — я самая пострадавшая в этом деле. Принеси мне помидоры с сахаром — большую, нет, огромную тарелку, а также абрикосы, клубнику и… Еще яблок и груш хочу.
Я не стала спорить с ней.
— Хорошо, сейчас принесу. — Умылась, оделась и пошла исполнять желания самого несносного, самого любимого и самого отважного фамильяра на свете.
***
К вечеру у меня уже болела голова от Рининых причитаний. Я все выслушивала и выслушивала, как ей плохо, и что она снова хочет есть. Я уже просто не знала, куда мне деваться. И совершено не представляла, куда в такую небольшую по размеру птицу умещается столько еды. Когда она сказала, что хочет быстрее поправиться и вечером ненадолго улетит от меня проветриться и размять крылья, я аж выдохнула с облегчением.
После того, как Рина улетела на прогулку, я открыла тетрадь и попыталась хоть как-то отвлечься и сконцентрироваться на своей диссертации. Ведь она-то никуда не денется, и я свою мечту во чтобы-то ни стало исполню. Мне теперь ничего не угрожает, и я обязательно закончу аспирантуру.
В дверь постучали. Открыв ее, я обнаружила на пороге Дейва — ректор выглядел уставшим.
— Проходи. — Обеспокоенно оглядывала моего любимого.
Ректор вошел тяжелой походкой и плюхнулся на стул, поставил на стол локти и его руки впились в волосы.
— Как ты? — спросила тихо.
Архимаг посмотрел на меня мутным взглядом.
— Нормально, — ответил вот так просто… Без объяснений.
— Ты ел?
Он помотал головой и потер лицо ладонями.
— Сейчас, я закажу еды в номер. — Бросилась вниз, в ресторан гостиницы, и заказала как можно больше сытных блюд. Мне бы тоже не мешало поесть.
Вскоре подавальщицы принесли в номер еды и накрыли нам стол. Было и мясо, и рыба, и салаты, а также я решилась заказать для Дейва виски. Сама поклевала теплый салат с говяжьим языком и на десерт съела пончик с чаем. Ректор ел быстро и жадно, не думая сейчас о манерах аристократа, а мне это нравилось, ведь я переживала — он был целый день голодный, оказывается. Когда он закончил трапезу, я, наконец, решилась спросить:
— Как прошел допрос?
— Там очень страшное дело, Ани. — Помотал сокрушенно головой Дейв.
— Кто он, этот эльф?
Выдохнув, Дейв начал рассказ, поразивший мое воображение.
— Это молодой по возрасту для эльфов ученый маг Сарандиэль из родной для него страны Клеас. И что-то произошло... Оказалось, он обладает с рождения не присущей для эльфов магией зеркал седьмого уровня и еще, что очень интересно, способностью к магическому вампиризму. И вот в один прекрасный день что-то пошло не так. Я думаю, у него просто крыша поехала. Он возомнил себя богом и решил, что может стать владыкой всего мира. И вот эльф стал думать, как воплотить свой грандиозный и безумный план в жизнь. И Сарандиэль все-таки нашел метод — эльфы живут долго, и у него было очень много времени, чтобы найти упоминание кое-каких фактов и провести опыты, которые раньше существовали только в теории. Но его больное воображение сразу же все исказило. И Сарандиэль понял, как их применить в своем злодейском плане.
Оказывается, ему нужно собрать всевозможные виды магии у разных рас мира, и тогда Сарандиэль станет непобедимым. И как именно это сделать он тоже понял и разработал план. Исходя из его врожденной магии и очень высоких способностей это стало возможно воплотить в жизнь. Только нужно было найти способ реализовать задуманное. И он это сделал.
Руны… Древние магические руны, которые мы не могли долгие годы расшифровать, а он смог! Эльф обратился к черным магам с острова Шаранкоф, что находится в море Ускем. Все знают, что к ним нельзя ездить, они хоть и живут далеко, но они могучие и сила их чужда всем расам нашего континента. А эльф не побоялся и поехал туда. Сарандиэль показал черным магам древние и частично начертанные руны, а черные колдуны смогли с помощью древней магии крови и дыма из самого хаоса восстановить их и рассказали, как их
